
Экранизированные книги
youkka
- 1 811 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В изображении судьбы своей бесприданницы писатель несколько отклонился от укоренённых традиций, существенно меняя основу конфликта и иначе освещая характеры. В творчестве Чехова не бывает противопоставления святых и грешников, так как ему вообще не свойственно полярное разделение героев. Святы и чисты у Антона Павловича только дети.
Анна, её муж Модест Алексеич и отец Пётр Леонтьич на протяжении всего рассказа медленно, но верно скатываются каждый в свою невидимую и неосознаваемую пропасть. Первично же здесь, как мне кажется, падение слабого и безвольного отца, позволившего себе выдать юную дочь замуж ради решения собственных материальных проблем. Но бумеранг не замедлил с возвращением. В результате отец постепенно продолжал спиваться и деградировать, но при этом ещё и любовь дочери потерял. Сама же Анна превратилась из жертвы в хищницу, наслаждаясь бездумно прожигаемой в бесконечных увеселениях жизнью. Она оказалась под стать той среде, в которую попала. Похоже, что в героине изначально был заложен соответствующий хищнический потенциал, который и реализовался.
Все взрослые герои рассказа получили именно то, чего хотели: корыстная Анна – деньги и беззаботную жизнь, честолюбивый Модест Алексеич - желанный орден святой Анны второй степени, а слабый Пётр Леонтьич в своё удовольствие продолжал спиваться, не думая о детях. Среди них нет явной жертвы и обидчика, все трое в результате уравнены автором друг с другом.
Кто же в рассказе стал невинной жертвой? На мой взгляд, ответ однозначен: это младшие братья героини, которые оказались никому не нужными и брошенными на произвол судьбы. Можно, конечно, осуждать Анну в возникшей чёрствости и равнодушии к близким. Этот факт действительно имеет место, и, казалось бы, такой взгляд и лежит на поверхности. Но сколько же ей было лет? Всего-то 18! Поэтому главный виновник сложившейся ситуации – всё же отец, который должен был более ответственно относиться как к сыновьям, так и к дочери. И следовало-то этому страдальцу лишь бросить пить. Его слабость, притворяющаяся добротой, сыграла с ним самим и со всеми тремя детьми злую шутку…
Неоднократно раздаются в рассказе сконфуженные, растерянные, умоляющие детские призывы: «Папочка, будет… Папочка, не надо…», «Не надо, папочка… Довольно, папочка…», «Не надо, папочка… Будет, папочка…»…

Вспомнила об этом рассказе, когда увидела кадры из балета "Анюта" - собственно, по нему и поставленного. Уже цепляла его в сборнике, и вот - решила перечитать.
Оказалось- не зря. Казалось бы, все очевидно- "Анна на шее", ведь герой Модест Алексеич, дедька лет за 50, берет себе в жены Анну, девицу, который едва минуло 18. И классический, вроде бы, перед нами мезальянс, да и автор не делает тайны, зачем выскочила Анна за своего Модеста. Пусть и из благих побуждений- у неё ещё 2 брата и отец не в лучшем состоянии... Но не забывайте, что мы связались с Антоном Павловичем!
Обожаю Чехова. Серьёзно. Нет, встречались мне и не самые удачные произведения. Но особенно мне нравится, как он пишет о супружеских и человеческих отношениях. Ведь совсем не как в кино или литературе. Да - мезальянс, адюльтер, первая любвь, но у монетки, которую подбрасывает жизнь, совсем не две стороны. Супруги могут стерпеться-слюбиться, одна из сторон может все понимать в браке - а может вообще ничего не понимать и любить на разрыв. Не так часто у нас принято показывать чувства- например, пострадавшей стороны в адюльтере. А Антон Павлович- обличает это без прикрас. Я почти уверена, что это не из головы, а из жизни. Прям представляю, как Чехов ходил в гости или на приём, внимательно слушал или пронзительно наблюдал - а слова уже заносились в мысленную записную книжечку.
Я могла бы посетовать- что великоват объем для рассказа, или что конец словно оборван. Но не буду. Я просто влюбилась - начиная с описания Модеста с его безусой губой (что ещё и в вину ему вменяется)) или подбородком-пяткой. И - как автор подводит к названию. Ведь Анна - это и жена, и орден - и понимаете, как знаете;) Даже начальник не смог сдержаться: Одна в петлице, две на шее.
Уже писала, что заглядываю к Чехову - как к мудрому наставнику, который учит, что жизнь не проста, но и не так сложна. В ней есть место как красоте, так и обыдености, доброте и цинизму, смеху и слезам. Чего и всем желаю: в любой непонятной ситуации- читайте Чехова. Уж он научит смотреть на жизнь через очки - хорошо протертые и настроенные.

Антон Палыч, вы меня удивили. Это было обнажение с выворотом наизнанку всего пакостного, что только есть в человеке. Вы мне не дали возможности ни за кого порадоваться. Правда, меня почти никто не огорчил. Но ваше противопоставление унылого ханжества лоснящейся пошлости не дают выбора. И поездка на богомолье после венчания неуместна и безудержное веселье, не замечающее беды близких хуже, чем стремление влиться в обывательский мирок местного полусвета.
О чём вы хотели написать?
О неравном браке, социальной несправедливости, о человеческих пороках, эгоизме, жадности, раболепии и душевной слепоте? О да. В этом рассказе все рабы пошлости или её жертвы.
Вы выдаёте замуж 18-летнюю сиротку из бедной семьи за жадного, ограниченного, никогда не бывшего молодым 52-летнего чиновника. Подумаешь 52 - ещё не старость, мужчина в рассвете лет и своей карьеры. И подумаешь 18, если девушка уже знает жизнь, пережила смерть матери и вроде бы переживает о спившемся отце и младших братьях.
Читаю я их портреты, так детально, живописно прорисованные и хочется мне следом за Достоевским словами князя Мышкина, впервые увидевшего портрет Настасьи Филипповны, воскликнуть: Ах, кабы добра! то есть добры. И хочется дополнить: Ах, кабы любили. Но нет любви.
Не вызвали у меня симпатии герои. Модест Алексеевич отталкивает сразу своей неприятной внешностью и жабьим поведением. Он мне напоминал жабу из Дюймовочки. Но и Анна лишена чуткости и трогательности героини сказки Андерсена.
Меньше всего мне хотелось осудить Анюту, старалась ее пожалеть.
Чем занята её юная головка? Деньги и наряды, которые не стали доступней с вроде бы выгодным браком, тревога о бедном, пьющем отце и братьях, печаль об умершей маме.
Но больше всего её влекло мужское внимание, именно в эти моменты она забывала о своих горестях и ощущала радость и счастье.
Наверно это естественно. Куда лучше, чем походы в театр с мужем, который унижал Анну и её родных, и вызывал чувство страха, ненависти и презрения.
И нет ничего удивительного, что увидев в глазах их сиятельств восхищение своей красотой и молодостью, а в глазах мужа заискивающее, сладкое, холопски-почтительное выражение, она сама преисполнилась силы. Но силы негативной, ослеплённой властью, жестокой.
Эпизод на благотворительном базаре невольно вызвал сравнение Анюты с другой героиней, Скарлетт О’Хара. Та тоже блистала на благотворительном вечере, стремилась разбогатеть, чтобы спасти семью и имение, выходила замуж по расчету. И хотя я не поклонница романа Митчелл, но сравнение оказалось не в пользу Анюты.
И что интересно, моё сравнение удивительно дополнил сам Чехов.
Антон Палыч, наше знакомство раньше протекало не очень удачно. Но, мне кажется, что в наших отношениях наметилось потепление. Вы точно становитесь мне ближе. И расставаясь с вами, я уже жду новой встречи.

А Аня всё каталась на тройках, ездила с Артыновым на охоту, играла в одноактных пьесах, ужинала, и всё реже и реже бывала у своих. Они обедали уже одни. Петр Леонтьич запивал сильнее прежнего, денег не было, и фисгармонию давно уже продали за долг. Мальчики теперь не отпускали его одного на улицу и всё следили за ним, чтобы он не упал; и когда во время катанья на Старо-Киевской им встречалась Аня на паре с пристяжной на отлете и с Артыновым на козлах вместо кучера, Петр Леонтьич снимал цилиндр и собирался что-то крикнуть, а Петя и Андрюша брали его под руки и говорили умоляюще:
— Не надо, папочка… Будет, папочка…












Другие издания


