Цитаты из книги Валькирия

Неужто сказать Славомиру - ан есть другой на уме, только я его ещё не встретила? Такого, чтобы подле него мои крылья не изломались, но стали вдвое сильней, чтобы вместе выше лететь?

Я ему была братучадо, Белёна - рожоное детище. Он долго не смел меня поневолить, беда, коли дедушка осерчает, приснится нахмуренным, а то замкнет чрево новой жене... Но где же было смекнуть, что именно тогда он решил: ох волю девка взяла, будет уж, пора и крылья подрезать!

бранного полотна с наскоку не выткешь, учись сперва на рогоже...

Почему же мне всё время казалось, будто в Девках они как будто летели, трепеща нежными крыльями, тянулись к чему-то, звеневшему там, наверху, в солнечной синеве... а ныне, мужатыми, словно растеряли перья из крыл.

Я вскинула голову, потому что он собрался взять меня за плечо. Я помню, как трепыхнулись во мне изумление и обида. Нет, не страх. Бояться его, ещё не хватало. Просто Блуд застал меня надо добрыми мыслями, когда душа размягчается и опускает щит наземь и злые слова, от которых бы отмахнуться, втыкаются, что ножи в бок без кольчуги.

Мною для Славомира не сбудется баснь о невесте, что отстояла жизнь жениху.

вот и ещё одно лето одиноко уходило от меня прочь, на закат, падало за леса и болота, за великое море...

я иду учить тебя смеяться...

ритуальная песня

И лишь ночью, когда небу кажется, что люди уснули и не подсмотрят, – ушедшее хочет вернуться. Глядят, глядят небесные очи, и тянется к ним душа человека, вот-вот что-то поймёт…

Тихий снег мне казался тихой старческой лаской Неба и Земли. Всё отшумело, юность гроз, лето зрелости и осень спелых плодов. Осталось лишь гладить друг другу сивые кудри, воспоминая добро…

… кто-то ведь слышит каждое наше слово, даже не произнесённое, запоминает поступок, которому, кажется, не было видоков…