Цитаты из книги Встроенный напоминатель

Светила луна. По пруду плавали удивительной красоты черные лебеди, про которых Чжану сказали, что все они на самом деле заколдованные воины КГБ. За тополями и ивами прятались десантники, переодетые морской пехотой. В кустах залегла морская пехота, переодетая десантниками. А у самого входа в дом несколько старушек с лавки мужскими голосами велели им остановиться и лечь на землю, сложив руки на затылке.

Было много путаницы...

Говорить во сне было трудно, но возможно, а до каких пределов могло в этом дойти человеческое мастерство, показывал пример лектора.

...тот, кто в это время рассказывал ему анекдот, тоже спал!

Просыпаясь после философии, Никита в первые дни не мог нарадоваться своим новым возможностям...

Вот именно. Жизненный опыт. Мы просто теряем способность видеть вокруг что-нибудь другое, кроме пыльных фотографий прошлого, развешанных в пространстве. И вот мы глядим на них, глядим, а потом думаем – почему это мир вокруг нас стал такой помойкой? А потом, когда луна выйдет, вдруг понимаешь, что мир тут совсем ни при чем, а просто сам ты стал таким и даже не понял, когда и зачем…

Надо совсем повзрослеть, чтобы понять, насколько неинтересно и убого все то, что ты успел столько раз перечитать.

В мире нет ничего страшного. Во всяком случае, до тех пор, пока этот мир говорит с тобой; потом, с какого-то непонятного момента, он начинает говорить о тебе.

Обычно бываешь слишком захвачен тем, что происходит с тобой сейчас, чтобы вдруг взять и начать вспоминать детство.

Только потом понимаешь, что переговариваться с Богом нельзя, потому что ты сам и есть его голос, постепенно становящийся все глуше и тише. С тобой, если вдуматься, происходит примерно то же, что и с чьим-нибудь криком, долетающим до тебя со двора, где играют в футбол.

Улыбалась она так, как советского человека научили в шестидесятые годы – с намеком на то, что все обойдется, – но проход заслоняла всерьез.

За всю смерть такого тупого мертвеца первый раз вижу.

Никита поднес стакан к губам. Призванная представлять страну за рубежом жидкость, реши, видимо, что дело происходит где-то в Западном полушарии, проскользнула внутрь с удивительной мягкостью и тактом.

Оля, задумавшись, глядела в суп. — Оль, ты чего? О чем думаешь? Оля подняла глаза, слабо улыбнулась и произнесла: — Возьми ладонь с моей груди. Мы провода под током. Друг к другу нас, того гляди, вдруг бросит ненароком… — Это у неё хахаль электромонтажником работает, — вздохнув, пояснила Настя.

Обычно в детстве просыпаешься от утренней ругани взрослых. Они всегда начинают день с ругани

— Ну и что? — спросил Костыль. — А то. Вот тут-то они всё и поняли. — Что поняли? — А что надо, то и поняли.

"С этим народом можно делать что угодно", и её напечатали, чуть изменив заголовок: "С таким народом можно творить великие дела". Примерно это Чжан и хотел сказать.