Призвание

У книги стоит тег "юмористическая литература". Мне было не смешно, мне было скучно. История про госпожу Кадзан и ее сыночку - корзиночку. Так, видимо, было, есть и будет - если мать воспитывает сына в одиночку, то слишком над ним раскрывает свои материнские крылья. Ганс Кадзан рос спокойным ребенком, на радость своей матушке. Единственным ее страхом были женщины. Вот вырастет сынок и уведет его какая - нибудь черноокая. Да только не с той стороны ждала беды. Ганс девушками не интересовался, решил, что посвятит свою жизнь Богу. И матушка Кадзан, поняв, что в этом случае потеряет сына безоговорочно и окончательно, стала принимать различные усилия, дабы избежать ухода сына в монастырь. Я продиралась сквозь дебри этого "юмора" мучительно. Возможно, потому, что сюжет сильно переплетен с религией, а я такие книги не люблю. И именно это стало причиной, что книга далась мне тяжело и я не смогла принять ее. Читала и дочитывала лишь из - за игры. Излишне тягучее повествование лишь все усугубляло.

"Если мать мечтает навсегда сохранить возле себя сына — она слишком многого требует".

Каждое утро, в один и тот же час, госпожа Кадзан проходит с сыном вдоль каналов города Брюгге. В молчании они возвращаются с ранней обедни. Так начинается эта история и так она заканчивается. А внутри скрывается вызов и материнский эгоизм. Госпожа Кадзан рано потеряла мужа и растила единственного сына одна. Она очень любила его и считала, что вправе требовать не только ответной сыновней любви и уважения, но и всей жизни. Мать, которая боялась женщин, сравнивая их с грешной Евой, мать, которая бросила вызов Богу, узнав, что сын решил посвятить себя служению Господу. Небольшая по объёму книга наполнена материнскими переживаниями, упрёками и уловками, направленными на удержание Ганса возле себя. Любовь слепа, когда на первом месте стоит Я, а не объект любви. Г-жа Кадзан прозрела только тогда, когда поняла, что может потерять сына в прямом физическом смысле. Можно ли назвать исполненное желание матери победой? Да, они остались вместе, но несчастный вид обоих говорит о поражении. Интересная история показалась немного затянутой, а сравнения странными. Среди множества страниц описаний раздражало излишеством воспевание глаз Урсулы. Ох, уж эти глаза! Они щекотали тысячью невидимых лапок, их влияние простиралось по нервам, жгло и ласкало, они были как два брошенных цветка, они точно прирастали к телу, жили, показывали свои драгоценности…

Всегда эти глаза точно путешествовали, уничтожали пространство между нею и им, останавливались на его лице, щекотали его руки, входили в его глаза, целовали его уста и, казалось, пробирались под его одеждою, касались его сердца, терзали, ласкали, жгли, нежили и гладили все его тело!

А вот описание города Брюгге мне очень понравилось. Я влюбилась в его каналы, старинные храмы, древние набережные и мосты...

У Стендаля есть роман "Арманс, или Сцены из жизни парижского салона 1827 года", который можно назвать "романом с ключом": если знать тайну главного героя, история читается совсем иначе. Возможно, какая-то тайна, что-то, о чём нельзя писать открыто, была зашифрована и в романе Жоржа Роденбаха, но мне её разгадать не удалось. Наоборот, показалось, что "Призвание" - довольно откровенное произведение для своего времени. Формально это история неполной семьи: сына, мечтающего стать монахом, и матери, не разделяющей его стремлений. В романе не описаны какие-то очевидные дисфункциональные отношения, но атмосфера создана напряженная, да и процесс отвлечения юноши от монашеского призвания показан весьма открыто.

Ганс почувствовал в себе духовное призвание во время страстной проповеди отца доминиканца перед выпускниками духовного коллежа, после которой юноша твердо решил, что "должен поступить в этот знаменитый орден". У госпожи Кадзан были иные представления о будущем сына, она считала "вполне естественным то, что он навсегда останется возле нее, желая только любить ее и продолжать молиться. У него достаточно было средств, что бы жить, ничего не делая, пользуясь хорошими беседами, слушая мессы, чтения, может быть, предпринимая некоторые ученые работы, где он продолжал бы дело своего отца, изучая историю великих имен отчизны". Мать требует от сына не оставлять её одну. Да, её любовь не совсем чистая, смешанная с эгоизмом. Но как благочестивый Ганс понимает свой долг? Не является ли желание Ганса уйти в монастырь своего рода побегом, ему как будто проще возлюбить всех и издалека, чем любить единственного ближнего? Оба в отчаянном положении. Духовные устремления Ганса будут подвергнуты испытанию, и вывод, который он должен сделать: быть сыном своей матери, может быть, и не призвание, но определённо судьба.