– Как вас зовут, констебль? – Смит, дамочка, но называйте меня Сирилом. – Разумеется, – сказала леди епископша. – С истинным удовольствием. Много лет назад я в Линкольншире была знакома с некими Смитами. Сирил, они не ваши родственники? – Может, и так, дамочка. Мир тесен. – Хотя, насколько помнится, их фамилия была Робинсон. – Такова жизнь, дамочка, так ведь? – сказал полицейский.

Я происхожу из рода воинов, Муллинер. Мой предок, епископ Одо, славился во времена Вильгельма Завоевателя умением искусно орудовать боевым топором.

Она была дамой внушительного и величественного телосложения. Приятель Августина, служивший во время войны в танковых войсках, как-то сказал, что при виде этой дамы добрые старые деньки всплывают в его памяти особенно ярко. Ей, по его словам, не хватало только руля да пары пулеметов, не то ее можно было бы отправить на передовую, и никто глазом бы не моргнул.