Отзывы о книге Фанданго

«Фанданго» — ритмическое внушение страсти, страстного и странного торжества. Вероятнее всего, что он — транскрипция соловьиной трели, возведенной в высшую степень музыкальной отчетливости.

В целом толком мне и нечего сказать об этом рассказе, почему-то именно седьмое, последнее из моего списка "готических" рассказов Грина, которые я решила послушать, да еще и самое объёмное из всей семерки произведение оставило самые слабые впечатления, которые можно описать буквально тремя словами — "странно и просто".

Даже решила глянуть чужие рецензии, вдруг это я чего-то не поняла в этом рассказе. Из интересного — тут бытует теория(?) о том, что это произведение могло повлиять на создание Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита . В остальном — нет, ничего я не пропустила, просто меня не зацепил этот рассказ.

Хотя да, это не по большей мере даже не рассказ, потому что трехчасовое (2ч 46мин, если хотите точности) произведение с таким количеством сюжетных линий скорее похоже на повесть или новеллу, но ни как не на рассказ.

В целом "Фанданго" вполне так хорош и интересен, но, на мой взгляд, у этого автора есть и произведения занятнее

Давайте проведем эксперимент. Вы на момент забудете о всех своих важных и вечных делах, проблемах, Вы отвлечетесь о звуков окружающей Вас природы, от привычных городских шумов, автомобилей, мигалок, кондиционеров и шороха штор, попробуйте закрыть себя от всех соседей, телефонов, телевизоров и компьютеров. Ни-че-го Вам не мешает! А теперь представьте, что Вы хотите поразиться чем-то удивительным, загадочным. Какую музыку Вы при этом слышите? Расскажите! Мне очень интересно!

Я, например, слышу чарующий скрипичный концерт позднего Вивальди на аутентичных инструментах: две скрипки и одна виолончель!... Если кто-то заинтересовался, то моим любимым является исполнение итальянского женского ансамбля Амандины Бейер скрипичного концерта №2 (RV578), ну, или в исполнении полного аутентичного оркестра I Musici. Если я еще остаюсь по ту сторону ощущений, я слышу потом концерт Баха для скрипки и гобоя BWV 1060 (а тут у меня абсолютный лидер Гидон Кремер вместе с оркестром Сент-Мартин-ин-зе-филдс), после чего начинаются знаменитые бранденбургские концерты. Моя жена услышала бы в такой ситуации нежный вальс Евгения Дога "Мой ласковый и нежный зверь"! А вот переводчик и искусствовед Александр Каур слышит тогда.. испанское фанданго в исполнении оркестра, ну, или хотя бы гитары и кастаньет!...

Тогда, как если бы оркестр был действительно здесь, хлынуло наконец полной мерой единственное «Фанданго». о котором я мог сказать, что слышал его при необычайном возбуждении чувств, и тем не менее оно еще подняло их до высоты, с которой едва заметна земля. Чрезвычайная чистота и пластичность этой музыки в соединении с совершенной оркестровкой заставила онеметь ноги. Я сам звучал, как зазвеневшее от грома стекло. С трудом понимал я, что говорит рядом Бам-Гран, и бессмысленно посмотрел на него, кружась в стремительных кругообразных наплывах блестящего ритма. «Все уносит, – сказал тот, кто вел меня в этот час, подобно твердой руке, врезающей алмазом в стекло прихотливую и чудесную линию, – уносит, разбрасывает и разрывает, – говорит он, – гонит ветер и внушает любовь. Бьет по крепчайшим скрепам. Держит на горячей руке сердце и целует его. Не зовет, но сзывает вокруг тебя вихри золотых дисков, вращая их среди безумных цветов. Да здравствует ослепительное „Фанданго“!» Оркестр замедлил и отпустил глухую паузу последнего перехода. Она перевернулась в сотрясающем нервы взрыве последнего ликования. Музыка взяла обаятельный верх, перенеслась там из вышины в вышину и трогательно, гордо сошла вниз, сдерживая экспрессию.

Как это божественно красиво!!!

Многие читатели безумно любят читать современные романы Макса Фрая, Харуки Мураками, Габриэля Гарсиа Маркеса, Чарльза де Линта, Исабель Альенде. Но, оказывается, в начале прошлого века были тоже солидные авторы, у которых реализм, романтика и магический реализм жили рядом, мирно существовали в одном произведении, плавно сменяя друг друга. Эта новелла относится к золотым строкам таких повествований. На первых страницах мы, казалось, никуда не денемся из холодного заснеженного Петрограда 1921-го года. Течение жизни Александра плавное, спокойное, как в лучших романа Жозе Сарамаго. Мы поддаемся этому течению и следуем за героем, изучая с интересом какие-то картины, где никто из людей не нарисован на фоне неких обстановок. И вот, наш герой совершенно случайно оказывается на том месте, куда приезжает какая-то загадочная делегация, то ли из Испании, то ли из Кубы. И вот тут все началось!... Музыкальные инструменты, цыгане, танцы, богатые одежды и ковры, и мы переносимся в загадочный город... Зурбаган!..

Как можно понять уже из прежних описаний моих, помещение, залитое резким золотым светом, было широкой галереей с большими окнами по одной стороне, обращенной к постройкам. Я дышал веселым воздухом юга. Было тепло, как в полдень в июне. Молчание прекратилось. Я слышал звуки, городской шум. За уступами крыш, разбросанных ниже этого дома, до судовых мачт и моря, блестящего чеканной синевой волн, стучали колеса, пели петухи, нестройно голосили прохожие. Ниже галереи, выступая из-под нее, лежала терраса, окруженная садом, вершины которого зеленели наравне с окнами. Я был в подлинно живом, но неизвестном месте и в такое время года или под такой широтой, где в январе палит зной. Стая голубей перелетела с крыши на крышу. Пальнула пушка, и медленный удар колокола возвестил двенадцать часов. Тогда я все понял...

Какой красивый, богатый, лучистый, сочный язык! У меня не хватает слов рассказать все свои волшебные ощущения, которые меня также ведут в такую комнату путешествовать и искать свою мечту и ловить прекрасные мгновения! Какой он все-таки мощный, этот волшебник Александр Грин! Как можно уметь так сталкивать реализм с нереальностью!

А теперь, закройте глаза и вспомните Ваше любимое "Фанданго"! Феерическое - рядом с Вами!

То ли я отвыкла читать на русском, то ли совсем испорчена English’ем с его аналитическими цепочками придаточных под стройным караулом предлогов, послелогов и вспомогательных глаголов, но с большим трудом продралась через этот «богатый» текст, у которого, для начала, нелады с грамматикой. Честно признаться, я мало знакома с творчеством А. Грина, но даже специально взяла с полки, открыла, перелистала «Алые паруса» – неужели тот же автор? Или, может, попался бракованный файл? Я всё понимаю про раздвигание границ обыденного и писание поперёк листа в линейку, но, простите, не усматриваю решения эстетической задачи в перевёрнутом употреблении деепричастий («лопнули, упав», «налил, выпив», «спустился, войдя») и вдобавок диком порядке слов («Стоявшая впереди меня протискалась назад, к разговаривающим, подслушивая их, старуха...»). Спотыкаешься и на совершенно неуместных варваризмах («Основное качество «слуха» есть тончайшая эманация факта...»), и на отнюдь не наглядных сравнениях («его нос напоминал трефовый туз, выраженный тремя измерениями», притом что туз – это собственно игральная карта, следовательно, четырёхугольный кусочек картона, а символ масти трефы, чтобы быть похожим в трёх измерениях на мясистый нос, должен быть как минимум взят вверх ногами), и на престранных эпитетах («игривые щёки», «гортанные существа», «расхолаживающая математика красок»), и на прямо-таки наглых тавтологиях («плохая, плохо обставленная комната», «кружась в кругообразных наплывах»), и на ритмически поломанном квази-переводе Гейне. Не знаю уж, винить ли автора, или наборщика, или редактора за стабильную простановку запятых между неоднородными определениями, упорное заключение названия танца в кавычки и написание его с большой буквы, как будто речь идёт о каком-то уникальном произведении, вроде “Rondo Alla Turca”, и коверканье орфографии Тристан-да-Кунья (sic!). Идея, собственно, кондова и прямолинейна, как полёт вороны. Главный герой раздражает своей ни на чём не основанной избранностью. Все-то вокруг него мелкие и приземлённые с рыбно-кухонными фамилиями. Людей он вообще любит делить на «типы», безошибочно определяя это, скажем, по усам; достойному человеку в его представлении полагается непременно любить южную жару и голубое море и ни в коем случае не искать красоты, тепло одевшись, в сверкающем царстве льда и мороза. Сам герой, будьте любезны, и романскими языками в совершенстве владеет, что не преминёт продемонстрировать, и зорко видит живопись, и питается пищей духовной (i.e. spirits) из трактирного чайника с синими разводами. Махрово романтические цыгане и кубинцы точно грубо вырезаны из открытки и прилеплены на вечно бесплодную, безрадостную русскую, петроградскую действительность. (Кстати, у меня ещё закрадываются сомнения насчёт того, не была ли Куба всю дорогу против испанского владычества и, следовательно, насколько правомерна идея их симбиоза «ради неизвестных северянок».) Хотя все эти лещи, гобелены, пиастры и висельники вперемешку с остальным набором стереотипов прекрасно анализировались бы в рамках урока литературы. Как будто и фанданго, которое никто не танцует, тут ради красного словца, деталька местного колорита. Описать звучащую музыку – дело, конечно, специфическое, вопрос вкуса, но даже статья из музыкального словаря дала мне больше представления о характере фанданго, чем пассажи Грина. Or maybe, it’s just me. Может быть, просто неудачно совпал злосчастный Грин с резким похолоданием ранней осени, нетопящимися батареями, насморком и санкциями Евросоюза.

Я не очень хороший расшифровщик разного рода мистики, поэтому такого рода произведения ставят меня немного в тупик. Прочитала несколько идей о том, что Булгаков, вдохновившись этим рассказов, написал "Мастера и Маргариту". Что ж, возможно. А может и нет. Ведь сходство ишь в том, что и там, и тут присутствует мистика, а действие происходит в 20-х гг.

Итак, Петроград, 1921-ый год. Голод. Карточки. Зима и холод. Люди жгут мебель, чтобы согреться.

Главный герой - Александр Каур, натура романтическая и творческая. На фоне всего происходящего он умудряется любоваться искусством. В квартире своего знакомого он видит картину. Обычная комната в загородном доме, залитая солнечным светом. Каур просто влюбляется в нее и решает купить во что бы то ни стало.

Затем он становится переводчиков у группы иностранцев, которые привезли в Петергоф помощь. Люди ждали еду, а им привезли шелка и ткани. Лишь один человек в здравом уме закричал,: "Зачем нам эти ткани, если нам холодно и голодно?".

Далее начинают происходить мистические вещи. У героя оказываются золотые пиастры. Ему случайно передает лещ, которого он (при том , что голод, отдает своему приятелю), затем он дает кучу денег цыганам и идет к своему знакомому за картиной. Цыгане дали ему какую-то штуку, которая начинает светиться и вдруг, Александр оказывается внутри этой самой картины, в городе Зурбаган, в мае. Кругом зной, жара, много еды и жена, которой вроде как у Александра нет. Герой наслаждается всей этой красотой, а выйдя за пределы картины, оказывается уже 1923 году, когда голод уже не так свирепствует и вообще жать легче.

Ну, кто возьмется расшифровать эти мистические события? Я вряд ли смогу. Мне нужно больше контекста, плюс, я - реалист до мозга костей. Возможно, эта загадочная комната и Зурбаган - это такая внутренняя эмиграция, возможность уйти в себя, законсервироваться до лучших времен? Тогда хочется всем пожелать иметь такое место прямо сейчас.

Некоторые читатели находят в этой новелле нечто близкое булгаковскому роману "МиМ". Я этого не увидела скорее всего потому, что рассматривала произведение как самостоятельное и ни на что не похожее. Мне нравятся, когда писатели затрагивают тему искусства в своих работах. Переплетение живописи со словом вызывает во мне чувство восхищения и в то же время приближения к прекрасному и возвышенному. Но здесь... было скучно и слабенько, а я ждала всплесков, бурю впечатлений. Грину не удалось меня поразить, к моему большому огорчению.

"Фанданго" - один из лучших рассказов Александра Грина, который, по объему, вполне можно считать повестью. В нем писателю удалось объединить совершенно несовместимые два мира: вполне реальный зимний Петроград 1921 года и фантастический, сверкающий весенней красотой, Зурбаган. Писатель детально, реалистично, (хотя и не без элементов мистики), передает жизнь жителей города на Неве того времени. Зима, холод, люди топят сломанной мебелью, бревнами разрушенных деревянных домов. Проблемы с едой. Очереди за пайками. Воришки, цыгане, мешочники на улицах. Всюду царят грязь, разруха, уныние и упадок. Происходят самоубийства, растет преступность. Главный герой рассказа искусствовед и переводчик Александр Каур все же находит в себе силу духа для прекрасного и величественного. Настоящим откровением для него (или средством для ухода от действительности) становится увиденная им у знакомого картина, изображающая комнату, окна которой выходят на улицу восточного города... Переломным моментом в рассказе становится прибытие в город загадочной иностранной делегации то ли с острова Куба, то ли из Испании. Возглавляет ее некий Бам — Гран, в отличии от рассказа «Ива», предстающий здесь чуть ли не в образе дьявола — искусителя: берет с петушиным пером, острая бородка, хитрый и пронзительный взгляд внимательных глаз, умение колдовать и читать мысли. Неожиданные гости привозят вагоны с продуктами и различные вещи: экзотическую одежду, ткани, музыкальные инструменты и т.д. Александр Каур становится у них переводчиком. Грин мастерски выстраивает психологические сцены. Особенно хорошо сделана сцена показа Бам- Граном привезенных товаров. Отношение к этому людей — это, в сущности, реакция дикарей, далеких от цивилизации, на привезенные игрушки. Каур, как переводчик, получает необычную плату — золотые пиастры и конечно же спешит в чайную... Но и хочет разыскать исчезнувшего искусителя Бам-Грана. Узнав о странной связи того с цыганами, он получает от последних загадочный артефакт — волшебный конус. Соединив предмет с картиной, он сначала погружается в чарующий мир Зурбагана, где оркестр играет «Фанданго», а затем возвращается назад, но уже в более благополучный 1923 год. Беглый пересказ сюжета не может передать все нюансы и тонкости рассказа, а также своеобразной философии Грина, могущей иметь различные толкования. Как любопытное соединение реальности и фантастики, у Грина также есть ранее написанный рассказ «Крысолов».

В самые тяжёлые времена, такие, как петроградская зима 1921 года, когда главным встаёт вопрос выживания, условием этого выживания становятся не только еда и самые необходимые материальные вещи, но также и сохранение у людей образов идеального мира. Давным-давно сказано «Не хлебом единым жив человек». Наверное, А. Грин это знал, как никто другой.

Вот и герой повести Александр Каур постоянно напевает мотив испанского танца фанданго. Жизнеутверждающий ритм и горделивая мелодия фанданго помогают ему выжить в холодной комнате среди пустых сковородок не меньше, чем его потрёпанное пальтишко и случайно попавший в его руки лещ.

Образами идеального мира наполнена сцена встречи испанской делегации во главе с Бам-Граном. В холодный и голодный Петроград приезжают заморские гости с подарками - сахар, кофе, шоколад, бочки хереса и оливкового масла. И ещё гости торжественно распаковывают тюки с диковинными вещами - ароматические свечи, инкрустированные гитары и мандолины, роскошные шелка с дивной вышивкой, морские раковины и кораллы и подобные драгоценности. Петроградцы в недоумении, сейчас не до идеалов, бесполезная, дескать, это штука, а товарищ Ершов кричит «Всего этого нет!». На что Бам-Гран отвечает: «Безумный! Так будет тебе то, чем взорвано твоё сердце: дрова и картофель, масло и мясо, бельё и жена, но более – ничего! Мы уходим в страну, где вы не будете никогда!». Посланцы идеального мира презрительно отходят в сторону, наигрывая на гитарах фанданго.

Вот и самоубийца, которого видит Каур, был неплохо одет, но видимо, для того, чтобы жить, одних только материальных вещей мало, нужно что-то вдохнуть в этот мир из мира невидимого, идеи, идеалы.

А самый чарующий образ идеального мира, конечно, в картине, где дышит тёплый летний день в солнечном прекрасном Зурбагане, где запечатлена атмосфера человеческого счастья, тепла и любви. Сохраняя в душе идеальное, Александр Каур и сам не заметил, как прошло время, и он преодолел самые тяжёлые времена. А в его жизни появилась любовь.

Странный фантасмагорический рассказ. Понравилось, что смыслы не разжеваны, каждый увидит свое. Я увидел историю человека, восхищенного искусством в широком смысле. Вариация «синдрома Стендаля», вспоминал его еще при чтении. Потом уже прочитал, что другие здесь видят и историю «маленького человека», традиционную тему русского писателя, или про то, как в условиях стресса человек уходит во внутреннюю защиту и придумывает свой прекрасный мир, позволяющий отвлечься от грустной действительности. Согласен, всё это есть. Читать было интересно, волшебный мир прекрасен, было бы неплохо там оказаться, хотя бы на полчаса.

От кого-то я недавно слышал, что Булгаков вдохновлялся этим рассказом (или повестью), сочиняя Воланда. Только поэтому и решил ознакомиться.

Да, кое-что общее есть: непонятный могущественный мистический персонаж, намёки на сеанс чёрной магии и французский магазин, нищий Мастер с верной Маргаритой, которую зовут здесь Лизой. В остальном же никакого сравнения. История мелкая какая-то, всё крутится вокруг жратвы и золотых пиастров. Изложение нелогичное и суетливое. Стиль не идёт ни в какое сравнение с коваными Булгаковскими строками. Мастер, неизвестно что создавший. Вместо Воланда какой-то жулик, непонятно зачем к нам явившийся и непонятно куда в конце сгинувший. А главное: идей вообще никаких.

Любителям МиМ ознакомиться с этим надо хотя бы для полноты картины и для того, чтобы ещё раз прочувствовать масштаб Булгаковского романа. Это приблизительно как сравнить "Ромео и Джульетту" Луиджи да Порто или "Венецианского мавра" Джиральди Чинтио с версиями Шекспира.

Сказать, что понравилось не могу, высокой оценки эта ерунда явно не заслуживает. Низкую оценку ставить неудобно: бог его знает, а вдруг в самом деле Булгаков этим вдохновлялся? Пребываю в замешательстве и оставляю этот опус совсем без оценки.

Этот рассказ (или новелла?) несомненно созвучен булгаковскому роману «Мастер и Маргарита», или «МиМ» созвучен «Фанданго», ведь последний написан раньше. Знал ли или помнил ли Булгаков об этом рассказе, сознательными или случайными были эти совпадения? Но в появлении испанской делегации во главе с Бам-Граном и появлении Воланда со свитой есть много общего, эти истории повторяют и дополняют друг друга.

Фанданго – это испанский (в других источниках португальский) народный танец, мелодия которого сопровождает героя. Кроме того, название несет и еще одну смысловую нагрузку от латинского слова fatus – судьба. Последнее явно не случайно было заимствовано Грином для заглавия своего произведения.

В голодном Петрограде 1921 года с главным героем происходят удивительные события, в которых фантастика переплетается с реальностью. Кроме встречи с уже упомянутым Бам-Граном, ему предстоит удивительное и прекрасное путешествие. Все это как бы в противовес российской разрухе двадцатых годов. И все это с человеком, имеющим такие качества, как способность видеть и находить красоту там, где другим это недоступно, и получая за это подобные подарки или поощрения. Подарки от Бам-Грана (дьявола? надо думать). Благородство нечистой силы? Во имя чего? А еще в жизни главного героя произойдет и другое немаловажное событие. Но главное во всей этой истории - временные нестыковки. Все происходившее заняло то ли два года, то ли не более 30 минут.

Честно, не знаю, уловила ли я посыл произведения, его смысл. Эх, хочется иногда встретиться с писателем, чтобы спросить, что он вложил в свое творение, что хотел сказать?! Или главное здесь все же слово судьба?