Элементарные частицы

Странные вещи эти аннотации. Они или подло раскрывают все повороты сюжета, которые в идеале должны стать для читателя открытием и сюрпризом, или же просто даже примерно не передают о чем же книга. В данном случае обещанное искусственно выведенное “новое поколение счастливых и без устали ублажающих друг друга людей” реально появляется только в эпилоге и всего на несколько страниц. Вот и верь аннотациям после этого.

Что понравилось в книге, так это смены и совмещения тем, которые не часто видишь рядом. Рассказы о семейных отношениях резко перепрыгивают на факты из животного мира или открытия в физике, биологии, вдруг на удивление логично перетекают снова к главным героям, а потом снова все мешается - вместе с работами философов, вопросами религии и историей.

И книга все же о проблемах современного мира и о том, как мы до такого докатились - с влияния производства, масс-медиа на нашу жизнь, заменой ценностей, возникновение хиппи и всевозможных движений. Но движение за свободу нравов, выпячивание своей индивидуальности не делает человека особо счастливым. Только создает видимость свободны, радости, единства цели, когда на самом деле каждый остается замкнутым в себе, непонятым (да и у окружающих особого желания нет понять - только настолько, чтобы извлечь из этого знания какую-либо пользу для себя) и жутко одиноким, что отлично иллюстрируется на жизнях семьи Брюно и Мишелья и связанных с ними людей.

Грустно, даже депрессивно, но впечатляет. И даже откровенность некоторых моментов и озабоченность Брюно нисколько не портит книги - оно все оказывается на своем месте.

Когда Бог умер, человека забросили в мир и в мире, он стал смотреть на него через научные концепции и теории, а также пожинать их плоды в виде комфорта и атеизма. А может быть, все происходило в обратной последовательности. Чудесная жизнь без мистификации оной, а также отсутствие опиума для народа, зато наличие социального страхования и бытовых приборов дали метастазы в виде индивидуализма, личной свободы, экзистенциального вакуума, одиночества. Жизнь - это страдание. Уэльбек, злодей и пессимист, отказал западному человеку в искуплении или просветлении, но предложил корпускулы Краузе. Если сказать коротко и сухо, то это роман о закате Западной цивилизации. А, черт, про секс ничего не написала. Ошибки в репликации ДНК при половом размножении (иначе говоря, жизнь и индивидуальность) так измучили главного героя, что он придумал, как человечеству не размножаться половым путем, но при этом получать удовольствие. Вся скромная порнография романа вопиет о недостатке любви, близости и страхе смерти.
Проклиная автора за его талант, философию и беспощадность, напуганная,уставшая и в тяжелой форме хандры, я дочитала "Элементарные частицы". И тут Иван Вырыпаев и его "Танец Дели" даровали мне надежду на спасение, без дураков. Читать Уэльбека необходимо.

Какой-то безумный винегрет. Адская мешанина из пошлейшей грязи и науки. Автор накатало восхитительное предисловие, а потом написал какую-то муть. Те слова, которыми мсье описывает половые органы и совокупления, не укладываются на одну страницу с узконаучными терминами, кои он же употребляет чаще ни к месту, будто просто ради того, чтобы подчеркнуть, что они ему известны. Безусловно, секс играет важную роль в жизни человека, а опыт в этой сфере - в формировании психики. Но герои книги только и делают, что дро**т и всяко теребят свои... как там... тыкалки? Забыла любимое слово автора, определяющее мужские гениталии. Ко всему этому зачем-то сдобрено научными размышлениями, вплоть до нахождения бактериальных форм жизни на Марсе. Герои книги - откровенно больные люди. Создается впечатление, что автор - тоже. Это должна была быть книга о сексуальной революции, изменившей мир. А вышла муть мутная. Это не размышления о пути, на который свернула цивилизация. И никакой текст не будет выглядеть серьезным, от упоминания ученных и мудрёных слов, если в нем нет какой-то стержневой мысли, а её тут нет. Автора метает от одного к другому. Его герои - больные и несчастные, их жизни - трагедии, но им совершенно не сопереживаешь, так плохо они поданы. Повествования о пустых жизнях должны нести какой-то посыл. Ну или хотя бы порождать грусть. А в этой какофонии (хочется написать через "а") теряются все мысли - даже интересные, которые тут тоже есть. Но это пытка, а не чтение.

1001 books you must read before you die: 399/1001.

Такие книжки надо читать тогда, когда их написали. И двадцати лет не прошло с момента выхода романа в свет, а уже никого, не только в Европе, не удивишь теми проблемами, которые так ярко, даже гипертрофированно, описаны Уэльбеком. Образы не имеющих воли мужчин и женщин, не обременённых материнско-отцовскими чувствами и роль семьи, низведённая до уровня социального обязательства, которое можно прекратить по первой сексуальной прихоти - кто об этом сейчас не знает, не пишет, не говорит? А стремительное падение личностной духовности, повальное разрушение моральных устоев и вера, отодвинутая на задворки цивилизации - ни это ли мы видим повсеместно? А полное непонимание того, куда стремится научная мысль, для чего все эти коллайдеры, полёты в дальний Космос, клонирование и генная инженерия, разве не наталкивает на мысль о разрыве того морального шаблона, который был заложен в человека тысячелетиями?

Не знаю, читал ли Мишель Уэльбек "Братьев Карамазовых", но, в части концентрации огромного числа проблем в одном романе, он явно на одном уровне с Фёдором Михайловичем. Единственное отличие Уэльбека от Достоевского в том, что он маргинализирует своё повествование абсолютно, не вводя в сюжет ни одного, хоть сколь-нибудь, положительного героя, тем самым, не оставляет читателю права на раздумье и выбор. Но это и неудивительно - книга о безволии не должна воспитывать волю. А такие произведения, в литературе и искусстве, я, если честно, не люблю...

Взяла книгу из-за описания, не читала рецензии (их до прочтения книги читаю редко). Хотя именно после таких книг понимаешь, что иногда лучше почитать, что пишут, а потом уже брать.
Книгу не дочитала по двум причинам:
1) в принципе спокойно отношусь к сексу (сексуальным извращениям) в книгах, но почему-то именно здесь это было безумно противно;
2) прыжки от героя к герою, от темы к теме. Все это идет очень резко, не успеваешь перестраиваться и долго разбираешься, что, зачем и почему.

Может быть когда-нибудь я ее и прочту, но на данный момент к такому не готова.

Несколько лет назад к нам мимоходом заезжала французская писательница Сильви Жермен. Одним из моих вопросов был об отношении к Уэльбеку и Бегбедеру. Жермен отвечала: Уэльбек - писатель.

Пожалуй, автор из той породы писателей, которых ты сразу любишь или сразу ненавидишь. Есть, конечно, за что. Своеобразная эстетика, мизантропия в духе Селина, женоненавистничество. Но вместе с тем его персонажи получились выпуклыми и Уэльбеку удалось, описывая межличностные отношения и травмы, не скатиться в "ничтожную историйку" ("То, что было потрясающей тенденцией французского языка в эпоху «Принцессы Клевской», выродилось [у нас] в ничтожные историйки.", Жан-Ив Тадье). Автор проанализировал причины тех или иных поступков первых потомков "детей цветов" и подвел черту XX веку и постмодернизму:

Роман можно рассмотреть с нескольких точек зрения: социальной, философской и прогностической.

Социальная: Первым потомкам хиппи пришлось в жизни не сладко. Их родители отдались свободе и времени на детей у них не оставалось совсем. А дети рождались, и по Уэльбеку многие были обделены родительским вниманием, что породило психологически травмированное поколение: с одной стороны мужчин-инфантилов, с другой - серийных убийц, которых автор видел идейными продолжателями родителей. И Брюно Клеман, и Мишель Дзержински, и Аннабель, и Кристиана ищут любви, кто просто человеческой как Брюно, а кто вселенской для всех - как Мишель.

Философская: В романе Уэльбека нашла отражение позитивистская теория прогресса (с опорой на Огюста Конта). Автор пишет о том, что в середине прошлого века произошла "метафизическая мутация", благодаря которой на первый план выдвинулся индивидуализм. Но это в свою очередь привело к большему отчуждению людей, их разобщенности (помнится, Карл Поппер опасался вырождения общества индивидуумов в "абстрактное"). Один из героев, Мишель Дзержински пытается сделать людей счастливыми, уйти от неравенства и сделать ставку на взаимном влиянии "частиц" друг на друга (уйти от отчуждения).

Прогностическая: До сих пор ведется разговор о мире после постмодернизма. Кто-то видит поворот (смену парадигм, "метафизическую мутацию" по Уэльбеку), который должен случиться как следствие революции в гуманитарной сфере, кто-то - в биологической. Уэльбек относится к последним. Он выдвигает идею о возможности коммунизма (в том числе, сексуального) в безликом бесполом бессмертном обществе. И все же новый век только начался, и пока однозначные выводы делать рано.

Роман сильный. Дебютный роман "Расширение пространства борьбы" на фоне этого произведения смотрится всего лишь наброском или этюдом. Не зря немецкая газета Die Zeit включила его в свой послевоенный европейский канон. Рекомендую.

Обывателям среднего возраста с высшим образованием, полученным в годы Советской власти, читать эту книгу не рекомендую. Это какой-то апокалипсис. Вселенская тоска. В течение трех дней, пока «боролась» с Уэльбеком, чертыхалась и брызгала слюной. Но не оттого, что он написал «плохую» книгу или написал ее «плохо». А потому что, он слишком убедительный. Для моей, испорченной романтикой, натуры. Первая реакция – устроить ритуальный костер и исполнять при этом танцы с текстами заклинаний от демонов. По меньшей мере, необходим антидот в виде мелодрамы, книжной или киношной. Хотя, сомневаюсь, что поможет.

Книга — сущее мучение для меня. Оценка абсолютно нейтральная, потому что сам сюжет оставил меня равнодушной, но во время прочтения герои меня очень часто раздражали.

В самом начале истории сбивает с толку огромное количество персонажей, истории их семейств, похождений налево, появления внебрачных детей и прочее, и прочее. По большому счёту, главными героями являются 2 брата — Мишель и Брюно.

Мне оба казались забитыми мальчиками, один из которых полностью закрылся в себе и науке, а второй страдал от недостатка секса в его жизни (а потом ещё и от небольшого размера своего полового органа). Постоянные занятия онанизмом (считай, на виду у всех — в трамвае под газеткой, на пляже под полотенцем и т.д.) меня, мягко говоря, выводили из себя. Слишком много описаний плотских утех без единой капли романтики.

Книга — страдание. Если вы верите, что жизнь прекрасна, прочитайте эту историю, и вы избавитесь от этого дурацкого заблуждения. После прочтения нужно несколько дней, чтобы начать видеть хоть что-то светлое в людях.

В произведениях Уэльбека описаны неожиданности, непостоянство, неудачи, несчастья, непристойности, попрание приличий – все, являющееся противоположным красоте. Если в качестве фона использовался определенный настрой, он, вне всякого сомнения, выбирал декадентский. Если для сюжета необходима любовная история, вне всякого сомнения, акцент ставился на её безнадежность и скуку. В его руках здоровой, цветущей формой становится страстное одиночество человеческой души, взрывающееся со скоростью эпидемии, распространяющейся в тропическом городе. Его не трогают ни болезненная ненависть, ни ревность, ни вражда; кажется, что все страсти человеческого рода не имеют к нему отношения. И не только это: он находит гораздо больше тем, о которых пишет, гораздо больше живой неотъемлемой ценности в единственном капилляре, теплящемся на кладбище страстей, тогда когда человеческие чувства еще были живы.

Посреди холодности возникает искусный трепет чувства. Посреди аморальности появляется почти жесткая мораль. В холоде чувствуется героическое волнение. Что за мастерски выкованный стиль должен быть, чтобы вторгаться в угодья парадоксального? Это стиль рококо,.. Это и стиль человеческой жизни в полном смысле этого слова... Он диаметрально противоположен чистому стилю. Он полон привлекательных изгибов и складок, таких как у скульптур богинь судьбы на фронтоне развалин Парфенона или складки одеяния Ники Самофракийской работы Пеония. Струящиеся, летящие складки, не просто повторяющие движения тела, а подчиняющиеся его линиям. Это складки, струящиеся сами по себе, которые сами по себе взлетают к небесам…