День Восьмой

Он понял, что жизнь неизмеримо значительнее, глубже и рискованней, чем мы думаем.

Единую плоть разделить нельзя.

Не мы проживаем свою жизнь. Бог проживает наши жизни.

— Я тебя прощаю.
— Это ты только говоришь «прощаю». А ты в самом деле прости.

 Я всему могу выучиться, если только захочу.

Рушащийся патриархат трагичен и очень смешон.

Каждому человеку нужно иметь в жизни такое место, где он пользовался бы признанием.

Во всяком восстании угнетенных есть величие, заставляющее нас невольно сочувствовать восставшим.

Истина все равно должна выйти наружу.

Жизнь не оправдывает надежд, что она бессмысленна в самой своей основе;