N-P

– Пока не общаешься с человеком, ничего в нем не понимаешь, – сказала Саги. – Нужно допускать в людях самое неожиданное.

– Ты весело живешь, Кадзами?
– Очень.
Это было правдой. И потому сожаление о том, что это время скоро уйдет в прошлое, становится еще сильнее.

Я была ещё ребёнком и потому лишь интуитивно догадывалась о том, что сказанное или записанное слово означает утрату контроля над ним. Именно тогда я впервые заинтересовалась языком и поняла, что он заключает в себе и мгновение, и вечность.

В нем была замкнутость человека, отчаянно оберегающего свою гордость от судьбы, которая так и сяк давит его и перекручивает

– В последнее время я тоже много перевожу. Затягивает.    
Мама сказала:    
– Мне кажется, ты для переводов не годишься.    
– Потому что неаккуратная?   
– Как сказать? Слишком слабая, вернее, слишком добрая – и потому сохраняешь структуру чужого языка, – сказала мама.

- Кажется, я тебя люблю.

• Перестань.
• Подумаю об этом осенью.
• Давай, так и сделаем.

Я скучала по отцу, хотя, в общем-то, нам жилось неплохо. Нас было всего трое, но в течение дня мы по несколько раз меняли свой возраст и роль. Одна плачет, другая утешает, одна пытается что-то рассказать, другая ободряет, одна ищет ласки, другая обнимает, одна сердится, другая приносит извинения. Так мы и жили.

Иногда я думаю, что у детей, чьи родители разводятся, есть невидимые глазу дефекты.

Тому, кто слишком погружается в текст, трудно воссоздать его на другом языке! Так я считаю. А переводить книгу, которая не нравится, просто мука.

– Работаешь переводчиком?
– Иногда приходится. Утомительная работа в моем возрасте, я все чаще стала от нее отказываться.
– А письменные переводы?
– Ими в основном и занимаюсь.
– Это надолго.
– Почему?
– В последнее время я тоже много перевожу. Затягивает.