День повелителя пираний

– Похоже на объявление войны, – сказал он. – Месть нибелунгов сплошная...

– Теперь тебе понятно, что это не пришельцы? – спросил я.

– Понятно. Человек науки не цепляется за теорию, не подкрепленную эмпирическими наблюдениями. Это не пришельцы. Это засранцы. Но ничего страшного в этой ситуации нет. Если вы переживаете за свою безопасность, то это зря. Я могу привлечь членов своей команды, они организуют патруль возле ваших мест проживания...

– Это излишне, – сказал я. – Главная опасность заключается в другом...

– Опять опасность, – вздохнул Буханкин. – Связался я с вами...

Раньше я никогда не был в гостях у Буханкина, я уже говорил. Как все здравомыслящие люди, я старался держаться от него подальше. Я всегда держусь подальше от ураганов, любой ураган может внезапно занести, к примеру, в район городских канализационных отстойников. Ураган может поднять из них всю эту ароматную субстанцию и потом весьма удачно вывалить ее на головы ни в чем не повинных наблюдателей.

Так же и Буханкин. Мог вывалить.

Никто в здравом уме и трезвой памяти не мог общаться с Буханкиным больше двадцати минут. Чтобы переносить Буханкина, надо было самому быть Буханкиным, а второго Буханкина существовать не могло. Два хорька в одной норке не уживутся.

– Спасибо за комплимент. Но излагаю дальше. Если водомерки-мутанты отпадают, то, может быть, это миноги?

Тоска сделала непонимающее лицо. Непонимающее лицо ей так идет. Честно, идет. Тоска становится такой милой девчонкой.

– Ну, на него могли напасть миноги, – предположил я.

– Кто?

– Миноги. Это такие... Ну, что-то вроде водных змей. Они набрасываются на рыбу, присасываются к ней и высасывают всю, до костей.

Тоска брезгливо поморщилась.

– Буханкин не выглядел высосанным, – сказала она. – Он выглядел цветущим, даже несмотря на повреждения...

– Его даже миноги жрать не захотели, – пожал плечами я. – Миноги не жрут тарелочников, от тарелочников заворот кишок случается. На крайний случай большого голода они могут употребить экстрасенса или лозоходца...

– Ничего не запомнил?

Буханкин отрицательно помотал головой:

– Они отключили меня мазером.

– Чем? – не расслышал я.

– Мазером. И переместили меня в пространстве. А очнулся я уже в...

Буханкин замялся.

– Не знаю, кажется, это был... – Буханкин замолчал. – Это был такой... избушка...

Он машинально посмотрел в сторону виднеющегося из кухни раздельного санузла, и безжалостная Тоска сразу обо всем догадалась.

– Ты хочешь сказать, что это был сортир, – сказала она.

– Им давно никто не пользовался, – огрызнулся Буханкин. – Лет, наверное, двадцать. В конце концов, это неважно...

Фантазия моя немедленно заработала. Я тут же представил предводителя уфологов, старшего офицера, держателя, контактера с высшим разумом и кого-то еще там по списку Гелия Буханкина, связанного грубой земной веревкой в скучном сельском сортире.

Наверное, это было мучительно.

Буханкин покосился на меня с подозрением, наверное, прочитал мои мысли.

– Я очнулся в этом узилище, – продолжил он свою повесть, – и сразу понял, что эти стены меня не удержат...

Буханкин сразу понял, что эти стены его не удержат. В конце концов, что такое стены сортира по сравнению с мощной буханкинской волей? Он мог разрушить эти стены одним мысленным усилием, но не стал этого делать – нечего палить из пушки по воробьям! Буханкин мгновенно проанализировал обстановку, успокоился... то есть он даже не волновался, просто нормализовал дыхание и погрузился в легкую медитацию. С целью восстановления поврежденного энергетического кокона.

Я поглядел на Тоску.

– А почему это я не могу пойти? – напряглась она. – Почему это?

– Объясняю наглядно. Знаешь загадку про волка, капусту и барана?

Тоска улыбнулась. Буханкин насупился.

– Что за тупые намеки? – спросил он. – Кто, собственно, баран?

– Я к тому, что с тобой Антонина определенно идти не захочет, потому что вы мало знакомы. Значит, ей придется идти со мной. Но ты, Буханкин, вряд ли откажешься от возможности поохотиться за тарелками. Получается конфликт интересов. Волк, капуста и баран.

– Пойдемте втроем, – предложила Тоска.

– Втроем нельзя, – возразил я. – Кто-то всегда должен оставаться в резерве, кто-то всегда должен знать, куда отправилась экспедиция. И если уж кто-то должен контролировать наши перемещения, то это должна быть девушка.

– Может, заболел, – предположил я.

– Психи не болеют, – заявил Буханкин безапелляционно. – Только зачем его опрашивать?

– Психи как раз наиболее чувствительны к разным необычностям, – сказал я. – Так что с ним поговорить стоит. К тому же раз он каждую рыбу персонально знает, то наверняка в курсе...

– Я к психу не пойду! – немедленно заявил Буханкин. – Я психов просто не переношу...

Я хотел сказать, что если Буханкин не переносит психов, то как тогда он умудряется быть предводителем целой психической банды. Но взял себя в руки, успокоился.

– Я к психу не пойду, – повторил Буханкин. – Психоз заразен...