Тень Каравеллы

- Кажется, была проработка?
— Нет, — сказала мама. — Просто разговор. Не хочу, чтобы он вырос легкомысленным болтуном.
— Ничего, — заступился Сергей Эдуардович. — Легкомыслие проходит. Лишь бы не вырос чиновником и трусом.

Помните, летним вечером зовут вас с крыльца, а вы просите: «Ну, еще пять минуток!» Но пять минуток проходят, как одна, и все равно пора домой, из-под звезд, из веселой страны игр — в скучные комнаты. И, засыпая, вы знаете, что такого вечера больше не будет никогда.

Но у детства смелый характер. Оно борется за радость. Оно эту радость находит, несмотря на голод и невзгоды.

Наверно, так бывает только в детстве: читаешь книгу, но не замечаешь слов, а как бы видишь кино.

Детство не делит действительность на жизнь и сказки. В детстве все — настоящее. И сказки — тоже настоящее, если они помогают жить. Если в них веришь.

Ведь ожидание сказки — это почти как сама сказка.

...А по ночам у косого плетня
Чёрные Лошади ждали меня.
Добрые,
Смелые,
Рослые,
Чёрные - чтоб не увидели взрослые.

Девчонки всегда заступаются друг за друга, особенно если их всего двое в мальчишечьей компании.

Мы поняли тогда: нам нужны не просто книжки про острова и тайны. Нужны такие вечера. Вечера с гудящим огнем и разговорами о маяках и коралловых рифах. И с ломтиками картошки, которые мы жарили на железной полоске у печной дверцы.

Это память о зимнем садике,
О травинке среди зимы…

Жили-были на свете всадники –
Жили-были на свете мы!
Вся земля гудела под нами,
Были ночи, как копья, отточены.
Били кони
копытом
в камень –
Искры сыпались по обочинам.

Это был не сон, не бессонница.
Трубы звали за горизонт.
Мы не просто играли в конницу –
Мы, как конница,
брали разгон…

Но у детства смелый характер. Оно борется за радость. Оно эту радость находит, несмотря на голод и невзгоды.

Детство — это как сказка, которую каждый раз можно рассказывать по-новому.

...то, что видишь только издали, всегда кажется немножко таинственным.

Жизнь состоит из постоянной смены радостей и огорчений.

Детство - это как сказка, которую каждый раз можно рассказывать по-новому. Главное в нём всё равно всегда остаётся: радость открытия мира, радость ребячьей дружбы и ощущение свежести и синевы. Словно ранним утром ты вышел за калитку на улицу, на которой родился, на которой живут твои товарищи.

...всё начинается в детстве: первые паруса, первые стихи и первые неудачи. Первая любовь и первый смелый поступок.

Ничего. Легкомыслие проходит. Лишь бы не вырос чиновником и трусом.

Там, где ляжет Тень Каравеллы, зашумят над волнами наши паруса и защелкают флаги. Там, где ляжет Тень Каравеллы, мы пройдем сквозь тяжелые удары выстрелов и штормовое завывание ветров.

Там, где ляжет Тень Каравеллы, будут трудные дороги, соль разъест на ладонях кожу, морозы сожгут лицо, солнце обуглит плечи. Тысячи загадок лишат человека покоя и сна. Но не будет там в жизни уныния и ленивой скуки.

Разве можно быть трусом, когда на свете есть т а к а я музыка?

Острая кромка сиденья резала колени, стол больно давил на ребра, но я не старался устроиться поудобнее. Зачем? Все равно все было плохо.
Такие скверные вечера я называл унылым словом "утык".
Утык - это если все несчастья утыкаются в одного человека, в меня.