На маяк

Книга которая будет всегда ассоциироваться с отпуском этого года.
Радостная,что впереди 2 недели счастья,лета,книг и сна,первой с полки схватила Вульф.
Вышла в беседку,легла на кресло и уснула через страниц 5.
И так дочитывала до финала.
Меня вырубало на каждой главе,где бы не находилась.
Сказать что не интересно совсем,не могу.
Но этот поток мыслей каким волшебным образом уносил меня в свои мысли и сон.
Вульф пишет красиво,если так можно выразиться,её переходы из одного персонажа либо действия к другому такие плавные,прекрасные и в то же время утомительные.
Например наша гг читает сказку ребенку,думает о ремонте,смотрит на мужа и на его выражение лица и всё в одном предложении.
Определенно к автору вернусь,не знаю будет это перечит или что другое,но хочу разобраться в своём отношении к ней.

Читала Вирджинию Вулф и в какой раз чувствовала, что все слова у неё кровоточат, и если у Уальда они по цепочке набирают силу и, в конечном итоге, бьют фонтаном, то у неё каждое слово саднит с ровно отмеренной силой, и, когда доходишь до точки, становится дурно от того, насколько верные она подбирает слова.

У неё луч, разваливается поперёк постели и свешивается до пола, грачи роняют прохладные крики с высокой сини, каждый миг у неё задержан и исполнен в самых правдоподобных красках и ни одну страницу её книги невозможно вобрать в себя полностью, не перечитав пару раз, не распробовав каждое слово в отдельности.

У меня почему-то было четкое предчувствие, что с прозой Вульф мы разминемся: не могу назвать себя ценителем модернизма и потока сознания (хотя я люблю Керуака и Сэлинджера!) , мне понятнее то, что изящно укладывается в хоть сколько-нибудь привычные классические рамки. Но после путешествия на Маяк, в моем сознании открылась какая-то новая дверь, меня будто околдовали или загипнотизировали. Заставили следить глазами за маятником времени, а потом забыли вывести из легкого транса.

Роман Вульф - это нежный и невыносимо грустный акварельный этюд, едва уловимый и исчезающий, как следы на песке. Чистейшей (морской) воды импрессионизм: мазок лилового там, синяя безбрежность тут, цикламены в волосах Миссис Рэмзи, загадочные факельные лилии, широкий солнечный луч поперек кровати, песок (времени и на пляже), меняющие свои формы ракушки. Мысли героев, смешивающиеся в общий поток, качающиеся туда-сюда, как качели или лодка на волнах, как завораживающий и раздражающий одновременно контрапункт. Но ведь у каждого человека, если подумать, в течение дня возникает огромное количество сменяющих друг друга, зачастую противоречивых, полярных эмоций, мыслей и настроений, просто все это невозможно поймать, закрепить и уж тем более выразить словом. А Вирджинии удалось.

Меня отчего-то больше всего покорила вторая часть, самая короткая, где описывался дом, пришедший в упадок после отъезда огромной семьи Рэмзи. Такое удивительно яркое отсутствие присутствия, иллюстрация того, что мир существует и пока нас там нет. И образ самой миссис Рэмзи, конечно, неземной женщины, надолго остающейся в памяти у каждого, кто ее видел. Почти блоковская Прекрасная Дама, воплощение переменчивой женственности и противоречивости, воздушности и сложносочиненности одновременно. Да и мистер Рэмзи, философ и эрудит, мечтающий о величии, о том, чтобы дойти до последней буквы алфавита, завуалированный тиран, незаметно подчиняющий детей своей воле - тоже персонаж выпуклый.

Что же такое маяк? Символ мечты, определенности, которой так не хватает, или иллюзии? В чем смысл существования? Куда мы все плывем? Доплывем ли? Зачем уходит детство? В чем секрет супружеского счастья? Почему этот мир так невыносимо красив, но столь же жесток к нам? Как остановить мгновение, законсервировать красоту? Что нарисует Лили Бриско, раз первая линия, самая сложная, уже нанесена? На все эти и многие другие вопросы пытается ответить писательница, чья поэзия в прозе похожа на золотой луч маяка, покоящийся на волнах. И даже если она не отвечает однозначно и понятно, всегда можно попытаться ответить самому для себя.

Читая романы Вирджинии Вульф, начинаешь верить, что люди устроены сложнее, чем кажутся. Их поведение не укладывается в рамки популярной психологии, а мотивы поступков не всегда однозначны. Писательница разрешает читателю ощутить внутренний мир своих героев, узнать об их мыслях и чувствах. Мне кажется такой сеанс эмпатии с книжными незнакомцами довольно сложным испытанием. Когда всем этим проникаешься, накатывает желание уйти, сбежать от людей с их переменчивым настроением и неоднозначными эмоциями. Хочется ощутить прелесть одиночества. Уклониться от мучительной обязанности понимать других людей, искать скрытые мотивы их поступков, бесконечно анализировать, что же они чувствуют, как относятся к тебе и к другим. Причем я говорю не о желании бросить книгу, ее как раз дочитываешь жадно. Роман в данном случае меняет мое отношение к окружающему меня миру вне книжной реальности. Опасно переносить придуманное в реальный мир. Но, к счастью, в данном случае эффект воздействия временный, через какое-то время вновь возможно любить этот мир вместе со всеми его населяющими людьми, и больше не хочется уклониться от контактов с ним.

Я не знаю, существует ли такой эффект на самом деле, но в приключенческой литературе описаны случаи, когда в шторм корабль попадает в полосу «мелкой» волны. Это ситуация, когда волны не слишком высоки, но накатывают одна за другой с такой частотой, что нос корабля не успевает выныривать, его захлестывает, и корабль нередко тонет. Мне хочется сравнить сюжет произведения «На маяк» вот с таким волнением на море. В начале произведения я вместе с героями нахожусь в открытом море, у каждого своя небольшая лодка. Начинается «мелкая» волна, все внимание уходит на то, чтобы выжить самому. И все было бы просто и понятно, если бы до самого конца я оставался на своем плавсредстве. Но в произведении Вирджинии Вульф слишком мало места отводится стороннему наблюдателю, автор заставляет побыть в голове каждого героя, потому неожиданно оказывается, что управляю не одним суденышком, а как бы сразу всеми. Именно на мне лежит ответственность за то, что некоторые члены семьи Рэмси уже утонули. И если бы не свет маяка где-то вдали, не было бы ни единого шанса спасти хотя бы кого-то.
Героям этого произведения остро не хватает надежды. На то, что наступит время собирать камни, что картина получится, что удастся пойти в саморазвитии дальше буквы «п», что отец поймет, что маяк не разочарует и еще очень много разных «что». Зато очень хорошо чувствуется надежда на читателя, который не подведет, не допустит жизнь в безнадежности и не отвернется от мира людей только потому, что писатель заставил его побыть героем странного произведения.

Нет, все же определенные проблемы с восприятием творчества Вулф у меня определенно есть. Ну ведь чувствую, что прям никак, вот уперлось мое внутренние "Я", как осел, и ничем его не заманить. К своему большому стыду - забыла напрочь, в чем суть-то книги была. Роясь в памяти вообще ничего не вспоминается, кроме самого маяка. И все так меланхолично, и все так невзрачно, и....

Просто не мое. Видимо поставила слишком высокую планку. Видимо слишком идеализирую саму Вирджинию Вулф. Но упрямый внутренний голос не сдается. У меня в запасе еще достаточно книги, которые хочу прочесть у автора. Сдаваться - нет уж! Я пойду до конца! Ведь уверенность в том, что когда-нибудь найду ту самую книгу, которая захватит меня и отбросит все мои сомнения, а пока что....

3 из 5

Скажите, ловили ли вы себя хоть раз на мысли, что хочется этот момент, здесь и сейчас, поставить на паузу и остаться в нем навсегда? Желание управлять временем, памятью и внутренним счастьем…

«На маяк» Вулф — это образный человек в янтаре. Он застрял, увяз, но стал вечностью и прекрасным.

Произведение задает свою уникальность игрой времени: всего несколько вечерних часов одного дня, люди, захваченные в этот момент за разными занятиями и мыслями — здесь есть место и глобально-философскому, и лично-бытовому, даже пустяковому наслаждению последним лучом солнца или взглядом на другого человека, секунде восхищения. И точно такой же один день с теми же самыми людьми в том же самом месте спустя годы и одну войну. Как изменились их мысли и они сами?

Семья Рэмси и их восемь детей каждое лето отправляются в Шотландию на побережье, куда радушная хозяйка приглашает друзей и знакомых, тем самым формируя близкий круг из совершенно разных людей. Их объединяет одно — желание совершить прогулку на маяк — обычная поездка, способная внести разнообразие в летние дни, — тот самый образ постоянно отложенных планов и надежд каждого, недоступность мечт.

«На маяк» — это красивый и чувственный роман о том, как задержать дыхание и вспомнить себя, осознать тонкость жизни и важных для нас событий на фоне неминуемости рока.

На его страницах звучит многоголосье мнений, рассуждающих о главном:
● что важнее в жизни: семья или работа?
● что скорее сделает человека счастливым: красота или ум?
● где граница материнской любви и эгоизма?
● в чем секрет долгого брака: в уважении или способности человека подстраиваться под другого?
● есть ли разница важности между высокими глобальными мыслями и личными бытовыми?

Одновременным и плюсом, и минусом для меня стало наличие множества персонажей и смысловых «крючков» при постоянном потоке сознания, которое, уподобляясь реке, находится в вечном движении и скольжении. Ни одна мысль не задерживается, они перемешаны, перетасованы. Текучесть текста и быстрая смена тем не позволяют читателю, в отличие от сюжетного времени, замереть на месте. В этом, собственно, и главная особенность творчества Вулф.

Как женщина-автор модернистской эпохи, Вирджиния не кричит о правах женщины, что, впрочем, не помешало сделать из нее пример в новой волне феминизма. Ключевой образ миссис Рэмси в романе «На маяк» — это мягкое напоминание о том, как незаметна и тиха роль женщины в семье, но при этом важна и основополагающа. Никто не задумывается, откуда берутся любовь, внимание, забота, поддержка и участие к чужим чувствам, повседневные мелочи, принимаемые как данность в нашей жизни, но без которых все рассыпается, если источник всего исчезнет.

Нам напоминают: разве нужно быть гением и непременно борцом, противопоставившим себя всему социуму, чтобы реализоваться в жизни и получить признание, уважение и любовь в ответ? Нет, в жизни полно тихих и неприметных героев, ценность которых, увы, мы способны осознать лишь задним числом.

Помимо уже обозначенных и заложенных Вирджинией Вулф смыслов и мотивов, я с удивлением обнаружила еще один, более скрытый и неочевидный слой, который, скорее всего, был прописан авторским подсознанием. Удивительно, но роман о женщине, написанный женщиной, содержит в себе очень много фрейдистских смыслов.

Не стану вдаваться в символику мужского и женского, кто знаком с «Введением в психоанализ», тот сам все увидит и поймет.

Другой момент — намеренно или нет Вулф показывает психологический треугольник: отец, мать, сын. Подглядывая за мыслями персонажей, мы застаем их в моменте, когда случается «Эдип» и негласное соперничество отца и сына за символьную «женщину». Сама женщина пытается совместить роль жены и матери, что показано тоже очень четко. В моменте, когда должна случиться сепарация (а произошла ли она за кадром?), ревность сына становится негативом в сторону отца, даже когда сам объект уже исчезает. При этом присутствует и инверсия — намеки на «комплекс Электры» — в отношении младшей дочери к отцу.

Все это отголоски собственной истории автора. Миссис Рэмси — это образ рано умершей и горячо любимой матери Вирджинии Вулф, о которой она пишет не одно свое произведение. И лишь после романа «На маяк» навязчивость повторения исчезает, писательница ее отпускает.

Отношения с отцом может охарактеризовать один факт: при новости о его смерти писательница пыталась выпрыгнуть из окна.

Все детство Вирджиния чувствовала недостаток материнской любви, которая больше доставалась братьям (по ее ощущениям, конечно же). При условии, что свое прошлое Вулф называет счастливым, можно предположить, что «На маяк» — это квинтэссенция ностальгии и личных воспоминаний.

История семьи Стивен и детства будущей писательницы полна деталей и нюансов, это отражалось и на ее творчестве. Для тех, кому интересно узнать больше, даю ссылку на перевод статьи Джиллиан Джилл «Virginia Woolf’s Mother Haunts Much of Her Writing». После ее прочтения многие вещи в романе стали более понятными, а мое отношение к нему более полным.

● ● ● больше отзывов в моем тг-канале или вк-сообществе "у книг есть дом"

На протяжении всего чтения, меня не покидало ощущение, что мне в руки попало вроде бы творчество Вирджинии Вульф, да вот только в чужом изложении. Слова не складывались в предложения, а поток сознания, который, по сути, и есть вся эта книга, никак не хотел меня принимать. И при том, что история и образы героев мне безумно нравились (хоть и вызывали различные эмоции), читать было невероятно тяжело. История худо-бедно приняла меня только после третьей попытки, но никакого удовольствия во время чтения не доставила совершенно, а вот мучительных часов подарила множество. Зато после (…).

Но сама история – это что-то из разряда «люблю-ненавижу». Казалось бы, здесь всего пара дней, ну что тут может быть такого? А если разделить их десятилетием? Что может произойти за это время? И что происходит сейчас? Что уже успело измениться? И как это всё понять, если мысли одного героя сменяются мыслями другого, и ты должен успеть поймать этот момент, ухватиться за новую волну, не утонуть в бесконечном море. А море – это то, что внутри. Никаких сторонних взглядов, только чувства и мысли героев, их отношение к внешнему миру и другим людям, и все они сталкиваются друг с другом и образуют что-то немыслимое, невероятное. И это прекрасно и ужасно одновременно. А ведь здесь не только чувства, здесь множество вопросов, волновавших автора, и актуальных до сих пор. Например, положение женщины в обществе или же хрупкое семейное счастье, которое от ещё одного легкого толчка готова развалиться на части, ненависть между детьми и родителями, недопонимание. Этот танец завораживает и пугает, но как же сложно его танцевать.

Пока для меня все книги Вирджинии Вульф ассоциируются с осенью, в иное время всё-таки я больше не буду их брать. И очень хотелось бы прочитать эту книгу в оригинале. Думается мне, это будет что-то потрясающее.

Прекрасное произведение. Отлично написано.
Но для меня трудное. В том плане, что пройдёт время, совсем немного, и я забуду о чём оно. Так было с" Миссис Дэллоуэй". Читала- нравилось, закрыла книгу и тут же всё забыла.
Здесь рассказывается о семье. Они постоянно о чём-то думают и за их мыслями сложно следить, потому что тоже начинаешь о чём-то думать. Миссис Рэмзи очень красивая женщина, ей нравится, что она замужем и у неё много детей. Ей хочется, чтобы кто-то объявил о помолвке. И тут же объявляют о помолвке) С ней нельзя спорить, потому что она красивая и добрая женщина.
Потом миссис Рэмзи умирает. Затем ещё двое членов семьи. Отец пытается воспитывать детей один. Он весь в страданиях и в нем появляются неприятные черты характера- нервность, тиранство. Но он и раньше не был идеальным. Мог выбросить в окно чашку с едой, потому что туда попала мушка. Но жена всё сглаживала и понимала его во всём.
Ещё есть художница Лили. Событий происходит мало, постоянно кто-то о чём-то думает, поэтому я не очень поняла для чего нужна Лили. Наверно для того, чтобы её мысли кому-нибудь противоречили.
Возможно надо через несколько лет перечитать. Пишет автор хорошо и смысл во всё вложен глубокий. Читай и думай.

Писать рецензии на романы Вулф - это все равно, что писать рецензию на сборник стихов. О чем можно говорить? Ведь сюжет вторичен, а первично ощущение, при том мимолетное, зыбкое и крайне индивидуальное. Все осложняется еще и тем, что это поток сознания. Как писать о чужих мыслях, скачущих, как необъезженные и норовливые жеребцы? Как рассказать об этой книге? Только передавая ощущения...

Представьте себе, что вы живете у моря в маленьком домике, куда так и норовит пробраться песок, а ветер постоянно заигрывает с белыми занавесками. Вы собрались на маяк, закрыли за собой дверь и отправились к морю. И вот оно перед вами. Огромное, бескранее, беспорядочное, ведь нет никакого узора в беге его волн. Они возникают то тут, то там. Это не хаос, нет, но это не и не порядок. Вы стоите на берегу и уже забыли о всех ваших желаниях. Есть только вы и море. И вы всматриваетесь в него, всматриваетесь, пытаясь выискать нечто важное в отблексах солнца на воде и синией ряби. "Она все видела; она все слышала; но то, что говорили они, было как трепет форели, сквозь который видишь волны, и дно, и что поправей, полевей; все это одновременно; и если в обычной жизни она запустила бы сети, выуживала бы то одно, то другое; сказала бы, что обожает эти романы Уэверли или что их не читала; бросилась бы вперед; сейчас она ничего не сказала. Она колыхалась, повиснув." Так и вы... Стоите и просто колышитесь, как темно-зеленые водоросли не дне... "Она словно по горло стояла в чем-то, и двигалась, и плыла, и тонула, да, потому что безмерно глубоки эти воды. Столько жизней в них пролилось. Жизнь миссис Рэмзи; детей; и еще бесконечная всякая всячина. Прачка с корзиной; грачи; кусты факельных лилий; лиловость и матовая зелень цветов; и общее чувство, на котором все это держалось."

Так видеть, как видела Вулф - это божественный дар. И приходит он к одному в поколении. Это не П, это не Р, это последняя буква алфавита (читайте, читайте!).

"Кончено; дело сделано. Да, подумала она, кладя кисть в совершенном изнеможенье, – так мне все это явилось."

9 / 10

Последняя книга из идущих у меня подряд, посвящённых женщине ("Случайная женщина" Д.Коу и "Под стеклянным колпаком" С.Плат), очень удачно завершает это трио - ноткой позитива, знаете ли, и надежды. После двух предыдущих довольно депрессивных сочинений это воспринимается просто на ура.

Женщина на пике силы, красоты, возможностей, в расцвете материнских устремлений нам предстаёт тут 50-летней матроной, женой учёного-философа. Имея восьмерых детей, она остаётся очень женственной и притягательной для людей обоего пола и всех возрастов. За счёт чего это происходит? Она мирится с их недостатками, позволяет им быть самими собой. Она идеальна и сбалансирована. Тут впервые пришёл мне в голову ответ на вопрос: "Зачем бог послал на землю женщину?" Так вот, вы удивитесь. Гармонизировать всё вокруг. Освещать своим светом детей, мужчин, собак, свой дом - и даже маяк, упоминаемый в названии. (И силы на это по прочтении книги появятся и у вас, я уверяю).

Вторая проблема, на материале мужа - тирания отцов и эгоизм творцов. Всё это имеет место быть, потому что, по мнению В. Вулф, женщина - единственный творец, кому себялюбие неведомо. Вот, например, ей, неработающей, не получающей зарплату хозяйке немаленького дома, при необходимости потратить некую сумму на ремонт крыши, решая вопрос, как попросить деньги у мужа, удаётся испытывать огромные, нереальные муки совести. Фантастическая женщина! Желание не потревожить его хозяйственными хлопотами, не сбить творческие процессы в его голове, оставить жизнь вокруг него тёплой, мягкой и гладкой настолько естественно у неё, что нас, современных читательниц, запросто огорошивает.

А может, наоборот? Этот идеал кажется недостижимым и самому автору - оттого так рьяно и выпукло и описываются все достоинства главной героини? Не последним по вескости аргументом становится путь ухода из жизни, выбранный Вирджинией Вулф. Но нет, тончайший, невесомый, всепроникающий психологизм её измышлений любую женщину заставит подумать: "Да, такие мысли и чувства бывали и у меня. Эта книга - про меня. Про мою жизнь."

Так и воспринимается эта книга. Как откровение. Как воспевание главных женских талантов - умения одобрить, ОБОДРИТЬ, посочувствовать и позаботиться.