Интересные времена

Но это Гункунг. Разве можно так думать в Гункунге? Здесь люди впитали с молоком матери: делать надо только то, что прикажут. Орда это сразу поняла.

Орудие империи куда эффективнее плеток, которыми стегают рабов. Это повиновение. Плеть для души. Люди повинуются тому, кто отдает приказы. Ну а свобода для них это когда приказы начинает отдавать кто-то другой, не тот, кто отдавал их прежде.

— То-то и оно. В ж… в сад такую жизнь! – откликнулся Маздам.

Профессор Спасли вздохнул. Как оказывается, слова не так уж важны, важна интонация. Какие бы слова Маздам ни использовал, вы все равно слышали то, что он на самом деле имел в виду.

Орда сидела на солнышке и жаловалась, что нынче уже не так тепло, как раньше.

Он действительно полюбил тот остров. Там была такая штука, как Кокосовый Сюрприз. Берешь кокос, бьешь по нему дубинкой – и на тебе! Внутри кокос! Именно такие сюрпризы он любил больше всего на свете.

Почтенные семейства чтили предков и не видели вреда в увеличении (пусть даже несколько преждевременном) их количества.

Наконец в поле его зрения вступили три фигуры. Фигуры, по всем признакам, женские. Обильно женские. Одежды на них было не слишком много, и для людей, которые совсем недавно гребли на большом боевом каноэ, вид у женщин был чересчур свежий, как будто они только что побыли в косметическом салоне. Но с прекрасными амазонками часто так бывает.

Где еще ты найдешь библиотекаря, который одной левой ногой повыдергивает тебе все конечности?

... не могли бы вы оказать мне любезность и ответить на один несложный вопрос: кто есть Великий Волшебник?

Чудакулли задумался.

— Может быть, декан? – предположил он. – Поистине великий человек, столько жрать…

... Вокруг него расположились страны, которые, как утверждают историки, и составляют цивилизованный мир – то есть тот мир, который может позволить себе содержать историков...

Вещь, у которой есть имя, перестает быть просто вещью.

Правительство не затем, чтобы меняться, а затем, чтобы править!

Я больше не желаю иметь с происходящим ничего общего. Не понимаю, и чего все норовят положиться на меня. На меня нельзя полагаться. Даже я сам не могу на себя положиться, и это вам не кто-то – это я!

Приключение! Люди говорят о нем как о чем-то стоящем, между тем это всего навсего смесь из плохого питания, постоянного недосыпания и абсолютно незнакомых людей, с необъяснимой настойчивостью пытающихся воткнуть в различные участки вашего тела всякие заостренные предметыы

Никто из присутствующих не знал, кто такой тот самый Начать Заново и почему он посылает им сообщения. Однако с тех пор никто больше не решался развлекаться подобными вопросами. Никто не хотел рисковать - а вдруг получишь ответ?

Четыре Всадника, чье появление предваряет конец света, известны под именами Смерть, Война, Голод и Чума. Но все менее значительные события тоже имеют собственных Всадников. Например, Четыре Всадника Простуды Обыкновенной – это Кашель, Одышка, Сопляк и Грязный Носовой Платок; Четыре Всадника, сопутствующие любому всенародному гулянью, зовутся Буря, Ливень, Слякоть и Холодный Циклон.

Пожалуй, хоть это и противоречит общим принципам, иногда надо все же остановиться и немного подумать.

-Сколько можно повторять: когда люди говорят, что скорее умрут, они вовсе не имеют в виду, что действительно предпочитают смерть. Во всяким случае, не всегда.
– Зачем же тогда они это говорят?
– Так принято.
– Опять цивилизация?
– Боюсь, что да.

-Нет, сейчас еще рано. Ведем себя нормально.
– Значит, мне можно перерезать ему глотку?
– Я имел в виду несколько иной вид нормальности.
– По-моему, перерезать глотку врагу – это очень даже нормально.

-Боюсь, наша система правления оставляет желать лучшего.
– К примеру, какой-нибудь новой системы правления.