Записки из кельи

Чтиво ближе к тому, что Западный мир привык видеть в литературе как таковой, как мне кажется. Рассуждения монаха о "суетности бытия", о событиях, выпавших на его век, о жизни, полной смут, бедствий и прочих "радостей" жизни. Правда, о том, что этот монах когда-то входил в высшие знатные круги при императорском дворе, принято умалчивать или забывать. Признанный поэт своего времени, снискавший славу у современников, он все-таки успел вкусить аристократической жизни, прежде чем уйти от мира, выстроить свою хижину, открытую всем ветрам, и прожить в ней несколько десятков лет, за исключением кратких (относительно) моментов, когда его все-таки вызывали в столицу.

Меня больше впечатлила первая часть, про пять катаклизмов. Такие красочные и яркие описания, не лишенные эмоциональности. Вполне в духе современных фильмов-катастроф высокого рейтинга. Ах, бедный ребенок с изуродованным лицом, которого насмерть задавило обломками. И его родители, рыдающие навзрыд над изувеченным сынишкой... Все горит, все рушится, ни одного целого здания не остается на сотни километров вокруг. А страшный голод? Дети, остающиеся сиротами, потому как любящие родители отдавали им последние крохи пищи? А младенец, рыскающий в поисках груди уже погибшей от голода матери? Страшные картины. Навевают воспоминания о жутких кадрах времен Второй Мировой...

Второй раздел немного уносит меня ассоциациями к книге Генри Дэвида Торо - Уолден, или Жизнь в лесу. Они, конечно, совершенно не похожи, дело чисто в ассоциациях. Самом рассказе о житье-бытье в ветхой хижине где-то вдали от людей. Но тут начинаются размышления. Естественно - размышления самого всамделишного буддийского монаха. Можно представить, не читая, о чем они: в общих словах о том, что Рэн-ин вверяет свою судьбу Провидению, не имея ценностей мирских (жены, детей, чинов, рангов и богатств), отказываясь от любых амбиций и желаний. Лишь существование в гармонии с природой, поиск счастья в полуденной дреме и вот это вот все.

Крошечный третий раздел посвящен скорей сомнениям и этаким экзистенциальным поискам, что ли.

В целом, чтиво куда более приятное... или, скорее, привычное, чем дневники придворных дам. Было любопытно, но не более того.

Вот, Камо-но Тёмэй – тот самый нищий монах, который не стоит величественного внимания августейшей Сэй-Сёнагон. Не буквально, конечно, так как все же не он имеется в виду, но и буквально, раз уж он действительно нищий монах. Вообще, если сравнивать «Записки из кельи» с «Записками у изголовья», то именно в качестве двух противоположных полюсов. А если прибавить к рассмотрению и «Записки от скуки» Кэнко-Хоси, то они как раз находятся между двумя этими полюсами. «Записки у изголовья» - записки предельно светские, то есть не просто «мирские», но мирские в наиболее точном значении этого слова (что есть свет как не суета сует?). «Записки из кельи» - исповедь человека, удалившегося от мира, Кэнко-Хоси же бежит от мира, да никак не убежит; ранее я предположил , что его монашеским словам не хватает «финальной убедительности», так вот убедительность эту и ищите в «Записках из кельи». Убедительнее, пожалуй, некуда (в плане воспроизведения определенной логики мышления). Так что я уже совсем было облюбовал один симпатичный подвал неподалеку (гор в окрестностях, увы, что-то не видать) и собрал свои пожитки, но, немного поколебавшись, решил остаться «в миру» и продолжить свои «записки из интернета». Уйти от мира – в этом, конечно, всегда есть нечто заманчивое, но выйти из инета – нет уж, тут и думать нечего:)

Записки, написанные монахом-отшельником в 1212 г., на склоне жизни: его мысли о непрочности человеческой жизни, о необычных событиях, что он видел - пожар, ураган, перемена столицы, голод, землетрясение, описание нынешней своей скромной жизни. Нет у него ни родных, ни друзей, а он корит себя за привязанность к своей хижине из трав. Друзья его - музыка, луна, цветы, слуги его - собственные руки, а ноги - колесница.

У кого могущество, - тот и жаден; кто одинок, - того презирают; у кого богатство, - тот всего боится; кто беден, - у того столько горя; на поддержке других, сам - раб этих других; привяжешься к кому-нибудь, - сердце будет полонено любовью; будешь поступать как все, - самому радости не будет; не будешь поступать как все, - будешь похож на безумца. Где же поселиться, каким делом заняться, чтобы хоть на миг найти место своему телу, чтобы хоть на мгновенье обрести покой для своей души?

Согласно биографии автора он был знатного происхождения и имел доступ к императорскому дворцу, а также достиг значительных успехов в поэзии и музыке. К тридцатилетнему возрасту Камо-но не получил желанной должности и переехал в Киото, а еще через двадцать лет стал буддийскими монахом. Записки автобиографические. И от них так и веет безнадегой, отречением от жизни и неудовлетворением. 

Стиль написания - дзуйхицу, жанр короткой японской прозы, в котором автор записывает все, что приходит ему в голову. И мне очень понравилось что данному автору в голову приходили не только мысли об буддизме, он созерцал жизнь людей и описывал природные катаклизмы с их ужасными последствиями для человека. А так как я не искушенный читатель японской литературы, и вообще побаиваюсь ее, потому что мне мало что понятно, читала с увлечением. Что наблюдал монах со своей горы в 13 веке? Во-первых много пожаров, голод, перенесение столицы, ураган. Посмотрев на все эту суматоху и неустроенность жизни, автор решил обойтись малым. Что ж и так можно. 

И еще одно произведение из жанра дзуйхицу, средневековой японской дневниковой прозы.
Автор его - монах 12 века, удалившийся от мира. Сперва он подробно рассказывает о несчастьях, которым был свидетелем: большой пожар в столице, в котором погибло множество людей, затем ураган в той же столице, а потом и вовсе ее перенесение в другое место, массовый голод и землетрясение.
Не обходится, конечно, без "а вот раньше было лучше":

Удалившись от мира, монах обустроил себе простое жилище, которое подробно описывает вместе со своей повседневной жизнью.
Много религиозных рассуждений, конечно же, монах как-никак. Само произведение достаточно короткое, его сопровождает подробный комментарий.

Произведение «Записки из кельи» делиться на несколько этапов жизни Рэн-ина. В начале он рассуждает о том, что время как вода, что утекает. Людей становится больше, но родных все меньше. При чтении этого момента в голове невольно заиграла «Городо́к» — песня Анжелики Варум, которую написал её отец Юрий Варум на слова Кирилла Крастошевского.
За свои 40 лет главный герой пережил много бед. Прекрасная столица после голода, пожара и много других бедствий лишилась множества людей. Богатые люди стали просить милостыню. Горе и боль наполняло столицу.
В 50 лет Рэн-ин ушел в монахи. И все дальнейшие записи посвящены жизни в кельи. Его устройство дома и стиль жизни.
В 60 лет он начал рассуждать о том, что все относительно. В столице он нищий монах, а в лесу он настоящий человек.
Произведение легко читается, но не сказать, что оно запечатлелось в моей памяти. Это рассуждения старика поясняющего самому себе, почему он живет в лесу, что его к этому побудило.