Житие протопопа Аввакума

Сочувствую авторам исторических романов о Руси XVII века, перед ними стоит просто невыполнимая задача - переплюнуть непрофессионального писателя протопопа Аввакума Петрова. На мой взгляд, сделать это практически невозможно.

Окунаясь по-настоящему в XVII век на Руси, ни один историк, как бы не был он прозорлив и догадлив, ни один писатель, какими бы талантами он не был наделен, не сможет передать в своих работах и романах ту неуловимую сущность, которая зовется духом времени. Такое под силу только современнику и очевидцу, и в этом плане мемуары мятежного Аввакума просто клад.

Само собой, сочный, колоритный, богатый и еще не успокоившийся в академическом русле, русский язык. Все эти "паки", "зело", "понеже", "сиречь", "отнеле", "барте", "елико"... Аввакум отдает себе отчет, что он пишет простым народным языком, недаром он предупреждает читателя "виршами философскими не обыкл речи красить". Вот, вроде бы и полно в его тексте всяких "устаревших" для нас сейчас слов, но попробуйте сравнить "Житие протопопа" с другими документами той эпохи, и вы увидите насколько язык Аввакума проще и понятнее. И это при том, что он умышленно отказался от современных ему литературных норм и канонов.

Простонародный язык того времени оказывается много ближе современному русскому языку, чем тот вариант, который использовался на официальном уровне. Этот факт говорит о том, что развитие языка шло в большей степени все же "снизу", лингвистам приходилось принимать фонетические и лексические формы, которые рождались отнюдь не в кабинетах.

Но, главное в "Житии" это - пульс времени, далекого, страшного и сладкого одновременно, - времени, когда рвались к набухающим почкам молодые соки будущей сильной и могучей Российской империи. А время было непростое, столкнулись две Руси, старая, защищающая традицию и память предков, и новая - стремящаяся на авансцену мировой истории, затевающая не первую и не последнюю "перестройку", пролегающую напрямую через судьбы людей.

Жестокость века диктует свою цену, поэтому так много крови и мучений в "Житии", и так по-будничному преподносит это автор. Здесь нужно учитывать не только внешние факторы, но и внутренние тоже, ведь Аввакум и его сподвижники, как и первые христиане, страдают за веру как они ее понимают и противостоят - ни много ни мало - антихристам! Отсюда возникает некое самолюбование своими страданиями, как главное доказательство богоизбранности.

А еще в этом произведении заключен протест, нам сейчас не вполне понятный. Дело в том, что существовал строго соблюдаемый канон биографического жанра, к которому относились произведения, начинавшиеся со слова "Житие". Аввакум, так же, как и в вопросе с языком, грубо порушил канон, насытив свое произведение бытовыми подробностями, личностными оценками, да и сама форма подачи - от первого лица - была беспрецедентна. Опять же, по канону полагается, чтобы Житие заканчивалось описанием смерти и погребения, чего в протопоповском труде не было и быть не могло. Правда, он мог рассчитывать, что эту неизбежную печальную главу допишут за него ученики. По сути своей, это был первый опыт автобиографичных мемуаров в русской литературе, и Аввакум - истинный первопроходец на этой стезе.

Надо признать, что в целом Аввакум большой любитель и приукрасить, и даже приврать, но это не мешает, а может где-то даже помогает лучше почувствовать как и чем жили русские люди 350 лет назад. Оценил "Житие" на самый высокий балл не столько как литературное произведение, сколько как честный и пронзительный документ эпохи, обязательный для заучивания наизусть всем авторам, пишущим о попаданцах в русский семнадцатый век :)

О чем думали, как жили и какими были люди ушедших времен? Чтобы понять их, нужно читать то, что они писали (а виртуозы читают ещё и то, что читали те люди). С церковным расколом нам повезло - удивительно доступно и понятно Житие протопопа Аввакума написано им самим. Даже богословская позиция с ее двоеперстием и земными поклонами столь складно изложена, что и сам готов признать правоту старообрядцев. Житие Аввакума - потрясающий документ эпохи, он станет большим открытием для многих читающих людей.

Откроется Сибирь - благословенная земля, где островками-острогами живут свои, а между ними бесчисленные горы, реки, леса. Там идут войны своих с инородцами, и тех между собой. Там в Сибири нужно держаться друг друга, надзиратель и преступник увлечены склоками, а всё же притираются, чтобы спастись от зимы и чужого мира. Годы приходится идти только к месту отбывания наказания. Живя там, мечтаешь вернуться на Русь, не замечая, как ежедневными трудами, молитвами и общением "там" превращается в свое. Вот новый дом и новый острог, вот и дорога пролегла, в другой раз Аввакум с иноземцами пытаются наладить дипломатию, да бабы быстрее друг друга поняли:

Откроются люди - богатыри, покалеченные и закаленные зимой, Смутой, той же Сибирью и непонятно чем еще (наверно, всей историей). Их время не место для нас, тепленьких. Те люди держат правило, тверды в вере, их слабость и грех - трагедия, а не будничная досада. Слабости и греху они предаются с порывом к жизни, а не с задорчиком дохляка. Беснуются и юродствуют так, что посторонись - разнесут всё вокруг, ещё святыми станут. Такие люди, признают власть железной руки и, что важнее, железной воли, да и то не факт, что признают. Они умиляются, жалеют, сочувствуют, совершают добро; каждый жест, слово и действие, спасающие душу, в своей значимости воспринимаются как спасение мира, не потому что все это редкость, а потому что все это знак - Христос рядом. Только он и спасет от происков бесов и дьявола. Дурной поступок - их наущение, добро - с Христовой помощью.

Вот в таком мире живет протопоп Аввакум. Выступает против никоновских реформ, стоит за веру отцов, скромно называет свою жизнь житием, местами повторяет Христа из евангелий в словах и делах. Во время чтения так и не покидает ощущение, что наступают последние времена, ведь бог попустил дьяволу испортить сокровенное. Их засилье на русской земле стало нестерпимым. Слишком часто приходится их изгонять из людей, они позволяют себе куражиться в храмах. Каждый день идет борьба против них, вездесущих, за свою душу и за души других. Симптоматично, что спасением является не просто истинное православие, попорченное Никоном-волком, а православие именно наших отцов. Отринуть латинянскую ересь, вера отеческая, вера старая - вот цель. Действительно, наступают последние времена: полки нового строя, реформа церкви по греческим образцам (а ведь можно было и по древнерусским), бритье бород, табак (!) и страшно подумать что еще - слишком много примет. Русь уходит, не вернуться.

Аввакум всеми силами души этому противится: он борется, ругается и готов страдать так, как нам и не снилось. Аввакум фанатично верит, что только старая вера спасет Русь. Разве что чудо должно ему помочь. С божьей помощью Аввакум делает и это: ради спасения Христовой веры отеческой поступился отеческой традицией, попрал каноны житийного жанра, создал новое и уникальное в своем роде произведение, ознаменовавшее для русской литературы начало нового этапа развития. Вот уж действительно, "Неисповедимы пути Господни". Поиск бога на земле, противление дьявольскому, падения и взлёты духа, неприглядные стороны жизни людей, мытарства героя, высокий лиризм и чуткий психологизм - тут не только Аввакум, тут уже и Достоевский.

То ли еще откроется.

Опыт чтения духовной литературы у меня исчезающе малый в сравнении с тысячами прочитанных книг светского содержания: "О подражании Христу" Фомы Кемпийского, "Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета" архиепископа Аверкия да "Письма с Соловков" Павла Флоренского - капля в море. Читать "Житие протопопа аввакума, им самим написанное" захотела после цитаты о курочке, всякий день по два яйца несшей. Была в этом какая-то бесхитростная трогательность, невыносимая нежность к существу, делившему с хозяевами тяготы неустроенной жизни, клевавшему с их стола скудную пищу и разнообразившего изо дня в день их трапезу. Так растрогалась, что и в голову не пришло задаться вопросом: а точно ли замыслом Творца в отношении той курочки было поддерживать яйцами хозяев? Может она высидела бы цыплят из тех своих яичек, водила по двору, защищала от коршуна, квохтала бы над ними, как курица. Впрочем, она и была курица. Которой суровый христианский Бог назначил нести в день два яйца и обрести бессмертие в веках, будучи упомянутой в сочинении страстотерпца за веру.

Зачем-то все это, видно нужно было, раз происходило из века в век многими тысячелетиями и не только на Святой Руси. Искаженное понимание догматов, раскол, битвы за веру, огнем и мечом, крики, стон и скрежет зубовный. Отчего не позволить каждому отправлять религиозные обряды в соответствии с тем каноном, какой ближе ему? Я не знаю. Вернее, знаю, но как-то не хочется сводить все единственно только к экономической подоплеке, было что-то более значимое, что заставляло всех этих не-истовых в вере людей губить других и убивать себя, но не отрекаться.

Назвать протопопа Аввакума значимой для русского раскола фигурой - ничего не сказать о нем. Он архизначим, он тот столп, на котором воздвиглись помимо Русской православной старообрядческой церкви, многие секты: скопцы, хлысты, бегуны, прыгуны, бессмертники и прочие - несть им числа. Прежний сподвижник патриарха Никона, возмущенный его подходом к церковной реформе, предполагавшим исправление церковных книг с опорой на греческие рукописи, в противопоставление древнерусским православным летописям. Аввакум тогда впервые выступил с резкой критикой инициативы власти, с этого начался его крестный путь.

Дальнейшая жизнь будет идти по схеме: наказание (ссылка, острог, побои), требование раскаяться с обещанием полной реабилитации, отказ и еще более тяжкое наказание. Без колебаний и сомнений святой человек высказывал в лицо своим гонителям предерзостные вещи, не смущаясь ни высоким саном, ни многочисленностью противостоящего социума (из Юрьева-Повольского возмущенная паства изгнала сурового проповедника). Множество страданий, понесенных за веру, не смирили его пламенной натуры, да и то сказать, протопопу очень повезло с женой. В минуту терзаний и горестных сомнений он высказал ей, что свинцовыми кандалами висят на шее она и дети, забота об их благополучии не позволяет ему бороться за правое дело с полной отдачей. Матушка ответила, что ему должно забыть о семье и служить Господу.

Это невыносимо тяжело читать и не из-за архаичного слога, к которому адаптируешься довольно скоро, но из-за содержания, где почти на всякой странице описаны мытарства, муки, унижения. Грязь, кровь, нечистоты, и нет этому конца. А над всем - святой человек. Борец за чистоту веры.

У каждого, наверное, есть в сознании какой-то образ исторического времени (идеализированный, конечно), которое ему кажется наиболее интересным, или, может даже, наиболее для себя подходящим. Для кого-то это Возрождение, для кого-то Средние века, для кого-то античность; опять-таки для кого-то это античность греческая, а для кого-то – римская. Для меня таким временем-идеалом является Древняя Греция с расхаживающими по саду Платоном, Эпикуром или, на худой случай, Аристотелем (где-то еще Диоген в бочке прячется). А вот теперь я нашел и свое анти-время. Ведь логично, что если есть время-идеал, то должен существовать и образ времени, в котором вот нисколечки не хотелось бы оказаться. Даже чисто теоретически, чтобы посмотреть, что там и как. Итак, если есть время-идеал, то должно быть и время-кошмар. Теперь я могу сказать, что анти-временем, временем-кошмаром для меня является время жития протопопа Аввакума, а сама книга станет для меня символом этого времени.

Вкратце житие протопопа Аввакума можно описать так: меня бьют, а я им в ответ читаю Священное Писание. Вы скажете – так это раскол виноват. О, раскол – это отдельная тема, отдельный чудовищный кошмар, но я вас хочу разочаровать – образ жизни Аввакума до раскола мало чем отличался от послераскольного. Точно так же его били, а он в ответ молился и читал Писание. Приведу красочный отрывок-иллюстрацию:

Раскол еще добавил ужасов, но, возможно, хотя бы прибавил какого-то смысла – хотя бы не просто так бьют, а за богоугодное (как кажется Аввакуму сотоварищи) дело. Все ж-таки креститься тремя перстами – это грех страшный, так что за это (то есть за борьбу против этого) и умереть не страшно. Они нас истязают, так мы себя сожжем заживо – чудная жизнь! Параллельно я читаю книгу «Прощание с Московией» Масси – про Петра Первого. Так вот «Житие…» - это и есть та самая Московия, с которой прощание происходит. Жестокая бессмыслица, обильно приправленная цитатами из Библии. Время-кошмар. Ну и петровское время – тоже кошмар, конечно. Кому на Руси жить хорошо? Даже и Петру – и тому не очень. Но на петровское время хотелось бы посмотреть. Со стороны, конечно. Так для того книги и читаем – чтобы смотреть, соблюдая разумную дистанцию:)

Житие протопопа Аввакума можно считать первой русской автобиографией.

Произведение по - настоящему уникально в своем жанре. Написано оно простым русским языком, что не характерно для подобного рода произведений. В тексте много нецензурных выражений, бранных слов, церковнославянские цитаты здесь чередуются с ругательствами. А чего стоит выражение: "само царство небесное валится в рот"! Жанр книги тоже особенный. У Аввакума традиционная стилистика жития очень огранично изменена: биография, рассказы о чудесах и видениях дополнены историческими фактами, бытовыми подробностями. Он подробно описывает процедуру изгнания бесов, не боится писать и о физиологических потребностях.

Сама история, рассказанная нам Аввакумом, повествует о гонениях за веру во времена церковного раскола 17 века. Автор рассказывает о своей жизни, о перенесенных им самим и его сподвижниками бедствиях и лишениях за отстаивание старых традиций и отрицание церковной реформы патриарха Никона, о жизни старообрядцев. Слезы на глаза наворачивались при чтении всех мук, которые ему пришлось перенести. Для него в жизни была одна цель- отстоять старую русскую веру, совершить подвиг самопожертвования и своим примером вдохновить других.

Но главным героем для меня в этой истории стал не Аввакум, а его жена Анастасия Марковна. В четырнадцать лет она вышла за него замуж и родила ему 9 детей. Все муки и страдания она претерпела рядом с ним, поддерживая его и вдохновляя на новые подвиги. Я считаю именно она была его вдохновителем и настоящей опорой. В ее лице мы можем увидеть те уникальные черты, которые присуще только русским женщинам: безграничная верность мужу и семье, сильная воля духа, смелость, решительность. Все лишения из за мужа Анастасия терпела безропотно, следовала за ним в ссылку, теряла детей, сидела в тюрьме. Вот он настоящий образ сильной русской женщины.

Произведение, конечно, очень тяжёлое. Но я рада, что познакомилась с ним.

И до XVII века в русской православной церкви проходили реформы, но ни одна из них не приводила к расколу. Никон приступил к реформе очень резко, страстно, что вызвало волну недовольства и несогласия .Наиболее известным противником Никона был протопоп Аввакум, который

Что же узнала из «Житие протопопа Аввакума», написанного им самим о самом себе? Сын священника, женился рано, в двадцать лет был рукоположен в дьяконы, а через два года в попы поставлен. Нраву не кроткого, активный, бескомпромиссный, борец за правду и веру. Сирых и убогих защищал, всякое отступление от веры преследовал , за что вызвал на себя гнев начальства. Только ли за это? За сироту вступиться дело богоугодное, а вот скоморохов за что Аввакум невзлюбил? За неуживчивый характер бит был часто , да не только по боярскому указу, но и паствой своей.
Бежал в Москву , там принимал участие в правке богослужебных книг. Не смогли ревнители благочестия, собранные при дворе, договориться, как же исправлять русские рукописи. Не принял Аввакум и реформы Никона, коснувшиеся некоторых обрядов, разглядел в них подмену «истинного православия» , поэтому со всем своим пылом обрушился на бывшего соратника.
И начались многолетние мытарства протопопа вместе с семьей , с малыми детьми.

Как пережить все эти испытания и не умереть? Сила духа Аввакума зело впечатляет. Человек несокрушимого здоровья, железной воли, целитель сухоруких, немых, бесноватых. О своих редких дарованиях протопоп, кстати, пишет много, довольно подробно, это и настораживает в биографии.
Наставление о том, как всякому правоверному полагается креститься и поклоны бить Аввакум заканчивает так

Существенных разногласий с никонианами (старообрядцы и сейчас так называют остальных православных русской церкви), кроме обрядовых, о которых обычно пишут в учебниках по истории, так и не узрела. За что люди шли на лишения, истязания, пытки ? Зачем их надо было калечить, убивать, сжигать? К чему все эти драконовские методы? Амбиции с двух сторон совершенно затмили изначально благую цель улучшения и очищения богослужений и церковной жизни.

Житие протопопа Аввакума написанное им самим рассказывает нам о его мучениях и подвигах. Сей знатный протопоп промышлял проповедями и экзорцизмом, также был ярым противником никоновской реформы, считал его (Никона) дьявольским посланником и "блядовым сыном" (сие выражение встречается довольно часто в жизнеописании святого). Много чудес (послал господь рыбу в лужу), много галлюцинаций (явились ангелы, кормили хлебом), много жестокостей по отношению к его соратникам и ему самому (кому языки вырывали, кого топили, кого плетьми избивали, кого сожгли). Много описаний "чудес" сотворимых самим Аввакумом, то излечит от недуга, то чуть ли не из могилы поднимет, то проклятиями хворать заставит и т.п. Прочитав его житие пришла к выводу, что он меня дико бесит, и единственное произведение из всей ДРЛ, которую я читала, которое мне вообще не понравилось, вот.

Первая в истории автобиография религиозного деятеля времён церковного раскола. В молодости протопоп поменял церковную книгу на лошадь, за что был жестоко наказан богом, и с тех пор никогда ничего в своей жизни не менял. С богом у него какие-то мазохистские отношений. Он и сам кайфует, страдая за Христа, и родных детей не жалеет и хочет, чтоб они тоже пострадали.
На протяжении всей книги его бьют, держат в тюрьме, ссылают аж в Забайкалье. Страдает он сам, страдают его жена и дети, страдают его ученики, но ему никого не жалко, ибо за веру. Пишет он обо всём этом с каким-то мазохистским удовольствием и чувством превосходства: типа вот как я круто пострадал за Христа, а вы так не можете.
Ещё меня поразил момент, когда он молит бога за то, чтобы ушедшие в поход воины погибли. После этого как-то совсем его не жалко.
Я не психиатр, поставить диагноз не смогу, но у протопопа явно не всё нормально с головой. Очень жаль его протопопицу, которой пришлось хлебнуть немало горя с таким мужем.
Удивительно, насколько древний у нас мат! Протопоп в выражениях не стесняется и пишет в тех выражениях, которые и сегодня вовсю употребляются.
Страшная жизнь была у протопопа, но складывается такое чувство, что он сам этого хотел

Овое житие - каких-то страниц пятьдесят, но читать надо, конечно, вместе с инструментарием. Спасибо изданию лит.памятники: тут есть и комментарии, и словарик, и сопроводительные статьи, и само житие в 4 редакциях. Удивительно, но четырехсотлетний неадаптированный (надеюсь, я правильно понял) текст воспринимается без особых сложностей, так что даже и словарь не очень нужен (хотя он сам по себе вельми интересен). Краткие и жутковатые описания борьбы с раскольниками и освоения Сибири - то, что интересно здесь в плане истории. Драма радикально отказывающегося креститься тремя перстами Аввакума - то, что интересно в плане литературы. Сама фигура протопопа, сказать по правде, не слишком симпатична, но досталось ему за непростой характер третицею.

Учитывая небольшой размер, для общего развития стоит ознакомиться, я считаю.

Темой старообрядчества я увлекаюсь не так давно. В основном, читала художественные книги, но потом вдруг решила, что неплохо бы знать и первоисточник всего этого движения, в принципе.

«Житие протопопа Аввакума» стало для меня особенным опытом. И не только потому, что я не знаток богословия и не привыкла читать литературные памятники XVII века. Было трудновато привыкнуть к архаичному языку. Но если втянуться, начинаешь слышать самого Аввакума: горячего, страстного, резкого, искреннего. Как обычного читателя меня привлекла сила личности. Это не абстрактный персонаж учебника, а живой человек — со своей болью, гордостью и готовностью стоять до конца за свою веру.

Его жизнь — это путь борьбы страданий. По сути, он постоянно жалуется, оправдывает себя и осуждает других (иногда даже Бога), но никогда не сомневается в собственной правоте. Главный вопрос, который остался после прочтения, и не покидает уже больше месяца: насколько это всё оправдано? Так ли важны те вещи, за которые Аввакум борется, чтобы так страдать? Он был уверен, что его взгляды стоят всех лишений, но так это в действительности?

Вопрос риторический. Но многовековая история старообрядчества и сам факт, что оно существует до сих пор, о чём-то говорит. О чём — плохом или хорошем? Не знаю. То ли темнота и предрассудки, но то ли живая сердечная вера. И не разберёшься, что первично.

Книга непростая, но это тот случай, когда трудности стоят того. После неё остаётся чувство, что прикоснулся к какому-то важному неразрешенному вопросу.