Цитаты из книги Острие бритвы

— Вы не жалеете, что не вышли за него замуж? Она светло улыбнулась. — Я очень счастлива с Грэем. Он удивительный муж. До краха мы жили чудесно. Нам нравятся одни и те же люди, одни и те же развлечения. Он милый. И приятно, когда тебя обожают. Он до сих пор влюблён в меня, как в первые дни после свадьбы. Считает, что лучше меня нет женщины на всём свете. Вы не представляете себе, какой он добрый, заботливый. А щедр был просто до глупости, ему, понимаете, — казалось, что для меня всё недостаточно хорошо. Поверите ли, я за все эти годы не слышала от него ни одного резкого или обидного слова. Да, что и говорить, мне повезло. Я подумал, уж не кажется ли ей, что она ответила на мой вопрос. Но заговорил о другом.

— [...] Выпьем-ка мы с вами стаканчик портвейна, и я вам всё расскажу. Одна из мелких неприятностей парижской жизни состоит в том, что вам в любое время суток могут предложить скверного портвейна. И с этим нужно смириться.

Ларри передохнул и поглядел на меня не без лукавства.
- Между прочим, - сказал он, - вы можете  коснуться  мизинцем  большого
пальца?
- Конечно, - сказал я и тут же это проделал.
- А вам известно, что на это способен только человек и приматы? Рука  -
поразительное орудие именно потому, что большой  палец  противостоит  другим
пальцам. Так нельзя ли предположить, что этот противостоящий большой  палец,
конечно в каком-то рудиментарном виде, сначала развился только  у  отдельных
особей далекого предка человека и гориллы, а общим для него  признаком  стал
лишь через несчетное число поколений? И точно так же, что  если  единение  с
высшей Реальностью, которое пережило  столько  разных  людей,  указывает  на
появление у человека некоего шестого чувства, то это чувство  в  очень-очень
далеком будущем станет свойственно всем  людям  и  они  смогут  воспринимать
Абсолют так же непосредственно, как мы сейчас воспринимаем чувственный мир?
- А как это должно на нас отразиться? - спросил я.
- Этого я не могу  предугадать,  так  же  как  первое  живое  существо,
обнаружившее,  что  может  коснуться  мизинцем  большого  пальца,  не  могло
предвидеть,  какие  бесконечные  возможности   открывает   это   простенькое
движение. О себе могу только  сказать,  что  неизъяснимое  чувство  покоя  и
радостной уверенности, которое охватило меня в ту минуту, живет  во  мне  до
сих пор и красота мира сияет мне так же свежо и ярко, как когда это  видение
впервые меня ослепило.