Цитаты из книги Острие бритвы

"удержать мужчину женщина может только одним способом. И запомните: важен не первый раз,  а второй.  Если она после этого его удержит,  значит удержит навсегда"

— Но море великий целитель, скоро сами узнаете.

— Это как же понимать? -- улыбнулась она.

— Вот как: любовь не выносит качки, от морских переездов она хиреет. Когда между вами и Ларри ляжет Атлантический океан, вы сами убедитесь, как мало осталось от той боли, что раньше казалось нестерпимой.

— Вы говорите по личному опыту?

— По опыту бурного прошлого. Когда меня одолевали муки неразделенной любви, я тут же брал билет на океанский лайнер. 

Здравый смысл и покладистый характер сильно облегчают жизненный путь женщине легкого поведения

Жду не дождусь, когда смогу возвратиться в Париж. Только там и можно жить цивилизованному человеку.

Жизнь, так коротка, столько хочется сделать, надо дорожить каждой минутой, а вы подумайте, сколько теряется времени, если идти пешком, когда можно ехать автобусом, или ехать автобусом, когда можно взять такси.

Знаете ли, - сказал я, - одно время меня считали неплохим юмористом, а все потому, что я говорил людям правду. Это казалось им так удивительно, что они думали - я шучу.

... в наше время мужчина не может не работать. Он давно уже выздоровел и окреп. Все мы знаем, как после войны между штатами некоторые мужчины, вернувшись из походов, потом до конца жизни палец о палец не ударили. Были обузой в семье и совершенно бесполезны для общества.

Я очень стараюсь относиться безразлично к тому, что обо мне думают, но это нелегко. Когда тебя осуждают, сам начинаешь осуждать других и делаешься себе противен.

Он выглядел как хорист в одной из ранних опер Верди. Печальный Дон Кихот, борец за пустое дело

Бог, которого можно понять, — это не бог. Кто может объяснить словами Бесконечность?

Мертвецы, когда умрут, выглядят до ужаса мертвыми.

Мне опять стало смешно. — Знаете ли, — сказал я, — одно время меня считали неплохим юмористом, а все потому, что я говорил людям правду. Это казалось им так удивительно, что они думали — я шучу.

У меня сердце замирало от счастья при мысли, что ближе чем за двадцать миль от меня нет ни одной живой души.

У меня было странное чувство, точно кто-то ухватил меня за самое сердце и тянет.

Я к нему прижалась, а он обнял меня и стал целовать. Он меня целовал, целовал... это было такое счастье.

Стена, отделяющая вас от веры, не толще листка папиросной бумаги.

Жертвуя собой,человек становится выше бога.