Цитаты из книги Острие бритвы

When he sacrifies himself man for a moment is greater than God, for now can God, infinite and omnipotent, sacrifice himself? At best he can only sacrifice his only begotten son.

You can't imagine what a thrill it is to read the Odyssey in the original. It makes you feel as if you had only to get on tiptoe and stretch out your hands to touch the stars.

Наша мудрая старая церковь пришла к выводу, что, если человек поступает как верующий, вера будет ему дана; если он молится сомневаясь, но молится искренне, сомнения его рассеются; если он покорится красоте богослужения, власть коей над человеческим духом доказана многовековым опытом, мир снизойдет в его душу.

"самый достойный, хоть и самый трудный путь - это путь познания, потому что орудие его - самое драгоценное, чем обладает человек, - его разум"

Я никогда не провожу в музее больше часа. Дольше нельзя - восприятие притупляется.

Я считаю, что вся эта религия - просто сговор духовенства, чтобы держать народ в подчинении.

Вы - глубоко религиозный человек, не верящий в Бога. Бог вас разыщет. Вы вернётесь. Сюда или куда-нибудь ещё - это никому, кроме Бога, неведомо.

Вы знаете породу книжных людей — их всякая книга интересует. Так вот, когда я при его появлении отложил книгу, он взял ее и посмотрел заглавие.

Влюбленные находят тысячи способов убедить себя в том, что, раз им чего-то хочется, значит, это разумно. Отсюда, думается мне, и огромное число неудавшихся браков. Вот так же люди иногда поручают вести свои дела близкому другу, хоть и знают, что он мошенник: они отказываются верить, что мошенник — в первую очередь мошенник, а потом уже друг; они убеждены, что, хотя с другими он поступает бесчестно, их-то он не обманет.

Большинство французов, какие бы насмешки они себе ни позволяли, стремятся под конец помириться с религией, которая вошла им в плоть и кровь.

[Трехликий (трехголовый) Шива. Шестиметровая скульптура интерьера пещерного храма на острове Элефанта].

— Брахма — творец, Вишну — охранитель и Шива — разрушитель. Три проявления Конечной Реальности. — Что-то мне не совсем понятно, — сказал я. — Неудивительно... Бог, которого можно понять, — это не бог. Кто может объяснить словами Бесконечность?

— А потом я поехал в Испанию. Мне хотелось посмотреть Веласкеса и Эль Греко. Думалось, может быть, искусство укажет мне тот путь, которого не указала религия.

- Бессмысленная жестокость смерти [на войне], вот с чем я не мог примириться.

— Я и раньше знал, что людей убивают сотнями тысяч, но никогда не видел, как их убивают. И меня это близко не задевало. А потом я своими глазами увидел мертвеца. И мне стало невыносимо стыдно.

Расин, как мало кто другой, понимал, сколько драматизма заложено в человеческом голосе.

[Джозеф, слуга Эллиота] тоже упал на колени и поцеловал перстень. Епископ едва заметно улыбнулся. — Вы ведь неверующий, сын мой?.. — Да, монсеньор. — Пусть это вас не смущает. Вы были своему хозяину добрым и верным слугой. Господь не осудит вас за ваши заблуждения.

— Наш бедный друг очень сдал. Недостатки его не шли глубже поверхности; он был человек большого сердца и не питал зла к своим ближним.

Сам я не католик, но всякий раз, бывая на мессе, испытываю чувство трепетного благоговения, должно быть унаследованное от далеких предков, когда звоночек служки возвещает, что священник поднял для обозрения святые дары; и сейчас меня тоже пронизала дрожь, как от холодного ветра — дрожь восторга и страха.