Куколки

На этот раз человеку угрожали не варварские погромы и злоумышленные поджоги: впереди был просто долгий, медленный, неодолимый процесс разложения и разрушения.

Но у логики есть один недостаток: она не останавливается на полпути.

Все части Определения важны одинаково. Если этот ребёнок не подходит под Определение, значит, это не человек и у неё нет души. То есть это не образ Божий, а подделка.

Слишком опасно человеку полагаться на собственное разумение. Только власти, церковные и светские, могут судить, в каком именно направлении нужно делать очередной шаг, не опасаясь сбиться с искомого старого пути и тем самым отклониться от истинного восхождения на путь греховный.

Для моего отца мир резко делился на людей за конторками, занимавшихся умственной работой, и людей без конторок, умственной работой не занимавшихся и потому неумытых.

Без часов больница бы просто
развалилась. Каждую секунлу по часам
справлялись, кто когда родился, кто
когда умер, кому принимать
лекарства, кому принимать еду, когда
зажигать свет, когда разговаривать,
когда работать,
спать,
отдыхать,
принимать посетителей, одеваться,
умываться -
в частности, часы
предписывали, чтобы
меня начинали
умывать и приводить в порядок точно
в три минуты восьмого.

Мы знаем, что Прежние Люди были детьми, обладавшими силой богов. Но похоже, что это были сумасшедшие дети, просто безумцы...

Если день начинается воскресной шиной, а вы точно знаете, что среда, значит, что-то неладно

рано или поздно, человек засыпает

будь кто-нибудь или что-нибудь за рулем вселенной, многое в истории просто не могло бы случиться

Почему даже в этом гибнущем мире меня судят по одной моей случайной ошибке? Нельзя ли забыть об этом?

Сказать так легко. Трудно понять, что это, собственно, означает.

Заповеди и наставления, которые в детстве учишь наизусть. Можно помнить дословно, но должным образом они наполняются, лишь когда сам столкнёшься с этим в жизни.

Слишком необыкновенные, чтобы быть на самом деле

Имя Божье неумолимо рвалось из его уст, страх перед дьяволом неугасимо пылал в его сердце, и труда было определить, какое из этих чувств вдохновляло его больше.

Я был пристыжен, побежден, счастлив и несчастен в одно и то же время.

Она знает, что чертовски нуждается в помощи, но ничто не заставит её в этом признаться.

Невозможно до бесконечности сохраняться трагическое настроение.