«Я — умер.»
Так могла начинаться пронзительная любовная записка, быть может — предсмертная, оставленная в смятой постели: в постели лежит лишь записка, словно бесприютная душа, а рядом с постелью, на полу лежит обнажённое тело мужчины.
Но так начинается не любовная записка, а — таинственный роман Гайто Газданова, литературного близнеца Набокова. У них даже инициалы похожи: ГГ- ВВ.
В некотором смысле, данный роман - это дивная смесь Странника по звёздам, Джека Лондона, Приглашения на казнь, Набокова, и… Облачного атласа, но в более камерной и психологической форме метафизического детектива.
Заглянул в рецензии на ЛЛ… Нет, в детстве не так жутко было спускаться в подвал..
Замечали, что есть читатели, похожие на барабашек? (в этом плане я — мистик). Есть даже барабашки-дворники..
Один такой барабашка пишет в рецензии, видимо, как прилежный гимназист, заглянувший в википедию (шпаргалки так и сыпятся в таких рейтинговых рецензиях, замечали? Словно постукивания на спиритическом сеансе, барабашки-аутиста), что в «основу романа положена..» (даже от такой тональности хочется уснуть.. вместе с барабашкой. Кстати, я один раз спал с барабашкой. Но это другая история) идея о золотом, срединном пути Будды, прошедшего две бездны: пресыщения и нищеты.
Чушь. Если не ошибаюсь, в Буддизме есть странная и прелестная мысль: встретил Будду? — убей его! (к слову, эта мысль могла быть прелестным камертоном к роману).
Так и тут: встретил такого барабашку в рецензиях или излишне академическую мысль — дай им в лоб.
Нет, что-то подобное есть в романе, от срединного пути, и буддических миражей.. но это всё равно что говорить о романе Достоевского, — детектив, или о человеке: как он выглядел? Особые приметы? Шрамик на пятке…
Это же какая-то весёлая разновидность аутизма, которой грешат литературоведы, замечали? И с таким сурьёзным видом.. грешат.
Героиня романа, так ни разу и не появившаяся на страницах книги, за исключением воспоминаний гг, (может это символ того… что любовь — единственно-достоверное воспоминание о рае?), как-то сказала: ты сейчас болен. Ты не хочешь быть со мной.. но однажды, когда поправишься, просто напиши мне, и где бы я не была — я отзовусь и приеду к тебе.
Чудесно, правда? На этих словах я прикрыл сизый томик Газданова, заложив в него указательный палец, так что со стороны казалось, что книга — ласково щурится, замечтавшись бог знает о чём, быть может… о самой прекрасной женщине на земле: о смуглом ангеле.
Замечтался и я: представьте.. любимая вас позвала. Она наконец-то свободна, она — ваша! Вы в не себе от счастья, но.. вдруг в ужасе вскрикиваете. Почему? Потому что вы вдруг осознаёте, что живёте.. ну, например, в 16 веке на острове Окинава, в Японии, а она — в 21, в Москве.
И вот вы идёте на её милый зов. Идёте сквозь века. Он светит вам, как путеводная звезда.
Вы умираете из века в век: в Японии, Испании, Индии, в России… вы пробуждаетесь то арабом, то весёлым дворником в Багдаде, то убийцей в Испании, то ласточкой в России… и не прекращаете движения в Москву.
Вы уже в 20 веке, вы уже почти у цели!
И вдруг.. вы снова кричите. Нет, не потому что умерли, или потому что в зеркале увидели, что вы — женщина, очень красивая смуглая женщина с каштановыми волосами, удивительными глазами, чуточку разного цвета и с очаровательной грудью.
Нет, вы кричите потому.. что проснулись в одной постели с какой-то блондинкой, после потрясающего секса, и вам безумно стыдно.. что в этом новом воплощении вы словно бы изменили смуглому ангелу вашему, и вам кажется.. что любимая ваша вот-вот позвонит к вам в дверь! И тогда у вас остановится сердце..
Все мы, чуточку путешественники во времени, верно?
Герой романа, быть может, в лучшем спойлере всех времён, и в восхитительно-провальном детективе всех времён, неуверенно объявляет в первой же строке: я умер..
И далее следует описание его смерти, как он сорвался со скалы, как непоседа-ящерка смотрела на него сверху, возле его руки, вцепившейся в корни дерева. Травка росла..
Внимательный читатель, с энтузиазмом подвыпившего человека, заметит в романе, потом, этот же пейзаж-смерти, размётанный на разные события и даже людей: у того странного человека, спившегося писателя-бомжа, бородка растёт как та самая травка на скале.. откуда сорвался наш герой и умер.
Повторюсь, это заметит лишь читатель, с грацией.. тьфу ты, с энтузиазмом выпившего человека, которому нечего терять.
Имя у этого спившегося писателя — Константин Воронов.
С ним беседует в кафе наш умерший герой, после своего пробуждения в теле какого-то студента.
Сократите имя Константин.. и получится — Костя. Кости и ворон.
Таким образом мы словно видим (не забываем: с энтузиазмом и грацией надравшегося человека) перспективу накренившегося времени над той скалой, с которой сорвался наш герой: словно прошли годы, десятки лет.. и над этим местом, где лежат кости, кружит ворон…
Этот таинственный Воронов-писатель, обитающий на дне Парижа, и с которым в кафе сидит наш.. умерший герой, рассказывает ему об одной девушке, фактически, героине Достоевского-Набокова: её изнасиловали в 13 лет. Сожитель матери. Потом он с ней жил, с девочкой, насилуя и расшатывая ей душу, тело и карму. Потом были её почти загробные блуждания по Африке, проституция, разврат и возвращение в Париж.
В книге — много возвращений и миражей. Отражений в зеркалах — зеркал.
Красной нитью в романе проходит образ этого двойного отражения: герой романа, пишет статью о трёсхсотлетней войне, за какого-то модного писателя
Наш спившийся Воронов, пишет какому-то забулдыге-пьянице, слезливую легенду. чтобы тот мог разжалобить людей на улице, для заработка.
Мне интересно.. когда умрёт этот «актёр», со своей уличной легендой о больной жене и доблестях и ужасах.. кем он родится? Он же 1000 раз повторял эту легенду, проживал её.. сердцем.
Может в иной жизни он просто её повторит? Как мы.. быть может, в иной жизни, виртуозно повторим.. те наши страхи, сомнения, обиды.. которые так часто повторяли-проживали сердцем, словно заикающийся и перепуганный граммофон?
А может уже повторяем — сейчас.
Особое очарование романа Газданова в том, что как и у Платонова, у него размыты границы жизни и смерти, и переход из одного состояния в другое, так же естественен, как поездка из Москвы, в Урюпинск и обратно.
У нашего безымянного героя, студента, есть таинственная болезнь: он мерцает во времени.
Если среди читателей моей рецензии есть алкоголик, он усмехнётся и скажет: я тоже мерцаю во времени! Что тут удивительного?
Он — путешественник во времени (наш герой-студент, а не выдуманный мной самый преданный мой читатель-алкоголик).
Он может сейчас целоваться с любимой (студент, не алкоголик. Хотя...), а через час… оказаться в постели с прекрасным смуглым ангелом из Москвы.
Кто-то из вас скажет: ну, мужики, все, путешественники во времени! Кобели-путешественники.. (кстати, хорошее название для японской манги. Или.. для криминального заголовка газеты где-то в Урюпинске).
Впрочем, этого у Газданова нет. Наш герой-студент мерцает иначе: он может вдруг проснуться в теле человека.. которого приговорили к казни, в тоталитарном государстве, лишь.. за мысли против государства.
Кто-то из вас скажет: кошмар! Тоталитаризм!
А что.. если это о нашей жизни? Если она — самое тоталитарное государство?
Вся прелесть в том, что наш студент, блуждая по вечернему Парижу, свернул в один тёмный переулочек, и.. словно бы провалился в иное измерение, кишащее убийцами, и монстрами (нравственными).
Там его и приговорили — к смерти.
Что любопытно, этот переулочек находится недалеко от того дома, где когда-то жила возлюбленная нашего героя, с которой он расстался, не желая её увечить своей странной болезнью.
И вот однажды, в апрельский вечер, сидя на лавочке в парке, он встречает… ангела.
Ах, смуглый ангел, ты помнишь апрель нашей встречи?
Знаете как выглядят ангелы? Никто не знает. Так и подмывает меня сказать: только алкоголики..
Это всё фантазёры на картинах кватроченто, виноваты: писали их с крыльями от куропаток и гусей. Стыдоба..
Нет, ангел может подойти к вам в парке, в образе.. бездомного человека и попросить у вас — денег, на еду.
Сознайтесь, мы же восхитительно быстро находим 100 оправданий, чтобы не помочь таким «ангелам», да?
А если это.. Будда? Христос? Может второе пришествие будет именно таким? Робким.. а не в громе и молнии.
Просто Будда в виде собачки или бездомного или… раненого солдата, подойдёт к кому то, и над ним посмеются, и откажут в милосердии: уж слишком грязный..
Чистенькую собачку приятней кормить, нежели грязную и вонючую, или.. вонючего бомжа, правда?
Наш студент — не отказал в милосердии.. нуждающемуся Будде. Хотя этот опустившийся на дно жизни русский человек, и не знал, что он — Будда. Что он — на пути Будды.
Ведь все мы на пути Будды и Христа. Просто.. подозрительно часто сворачиваем в сторону, хотя до цели — рая, любви, всего пару шагов, а мы этот путь проходим за месяцы, годы, иногда — столетия.
Это ли не мистика? Или.. привычный аутизм судьбы.
У Андрея Платонова изумительно прописан этот символизм метафизической смерти — как нищенства, опускания на дно общества, и… возвращения к жизни.
В какой-то вселенной, где очертания Христа и Будды, весьма условны и взаимопроникновенны, роман Газданова мог бы называться — Воскресение Будды. Или — Возвращение Христа.
Кто-то в романе из бедного, станет богатым, кто-то из богатого… станет бедным. Т.е. — умрёт.
Скажем честно: тайный ужас жизни быть может в том и состоит.. что мы не видим, как в тумане, где начинается смерть и где заканчивается жизнь. Тоже и о любви можно сказать.
Вам никогда не казалось.. что вы словно бы пару раз точно умерли, от любви ли, предательства, одиночества, и по какому то недоразумению ещё живёте куда-то, зачем то?
Может мы за одну жизнь проживаем несколько жизней? И… любовий.
Герой романа, наш студент путешественник во времени, высказал прелестную мысль, глядя на одного мерзавца: я лучше пущу себе пулю в лоб, чем буду жить такой жизнью, как ты.
Чудесно, правда? Для одного — счастье, быть каким-нибудь банкиром, ездить на Мальдивы, кушать лобстеров..
Вот только нюанс, маленький: душа и судьба этого «счастливчика», заросла жирком.
Его душа фактически — мертва к истине, богу, любви, красоте искусства и природы.
Захотели бы вы поменяться с ним местами? Или.. лучше пулю в лоб?
Для многих, к сожалению, ответ очевиден.
Вот и наш герой, однажды просыпается.. нет, не знаменитым, как Байрон, хотя Газданов написал о нём прекрасную книгу, а — очень богатым.
Нет, он просыпается не в 16 веке или в сумасшедшем доме где-то в Акапулько. Он в Париже 20 веке, он всё тот же студент.
Просто на него свалилось богатство.
Счастлив ли он? Газданов, интереснее и во многом, что забавно, глубже Толстого, показывает, что как бы богат ты не был, какой бы нирваны и счастья ты не искал, без любви — ты нищ, наг и мёртв.
В этом смысле, многие герои романа — с разбитым сердцем. Даже наш бездомный Будда, подошедший в апрельском парке к нашему студенту.
Т.е. мы видим прелестнейший символ — утрата любви и женщины, как утрата — жизни, души, и жизнь без любви и женщины, равна загробным мытарствам.
Ну и какой же детектив без убийства? Нет, не того прелестно-аутического, словно одинокий ангел-аутист играет в прятки с собой: я умер! Ищи меня!
Похоже на ссоры влюблённых, согласны? Я так позапрошлой зимой спрятался от любимой.. в смерть.
Нет, настоящее коварное и жестокое убийство, и свидетелем его будет.. знаете кто? Золотая статуэтка Будды, на полочке.
Один из героев романа, как-то обмолвился, что по какому-то недоразумению, Россия пошла не по пути Буддизма.
А может и пошла? Может тропинки, заросшие травкой, православия и буддизма, однажды сольются?
Я к тому, что Газданов изумительно описал новый виток преступления Раскольникова.
Помните слова Достоевского, устами Роди? (или наоборот?) — я не старушку убил, я себя убил!!
Это же чистый буддизм, и.. чистое христианство.
Если не изменяет память (изменяет, чертовка!) то Толстой перед смертью бредил: я...я...я.. все проявления на свете — Я. Довольно проявлений!
Надеюсь я не выдумал предсмертный бред Толстого...
Тайной, призрачной ноткой в романе проходит образ Страшного суда Микеланджело.
Помните ту величественную фреску? Порой казалось, что время так сузилось, как шар, что души.. нет, чувства всех когда либо живших людей на земле мерцают всего в нескольких персонажах, и они — приговорены (кстати, чудесный сюжет для романа, правда? Если среди моих читателей есть писатель — дарю тебе этот сюжет. Если этот сюжет понравился лишь моему читателю-алкоголику Валерию, то дарю его твоим снам, милый! Путешествуй на здоровье).
Иногда самый страшный приговор — к жизни, а не к смерти.
Вас никогда не ужасало, что вы каждый день просыпаетесь в теле одного и того же человека? Я сейчас не про секс.. по пьяни.
Это же чистое безумие, если подумать. Более ужасное, нежели вы просыпались бы каждый день где-то в тёмном лесу… голый, с болью в заду. А рядом — использованный презерватив.
Господи, Саша, откуда у тебя такие фантазии?!
Алкоголик Валера робко улыбается..
Или Газданов показал нам мрачное закулисье.. покрова Майи?
Может не просто так Газданов описывал в романе проститутку, словно лунатик-метроном, вышагивающей туда сюда, под фонарями, словно героиня стиха Блока: ночь, улица, фонарь, аптека.. (к слову, этот стих — тайный метроном романа. Стих.. так и не появившийся в романе).
Мы же часто впускаем в свою жизнь и сердце.. чувства, мысли, истины чужих людей, которые насилуют нас и используют и иногда даже.. убивают. Лучшее в нас. А мы не замечаем. Просыпаемся утром, умываемся и.. идём на работу.
Буддизм.. христианство.. а проще — любовь.
Газданов гениально все тропинки ведёт — к любви, словно, к духовному Риму. Последнему Риму.
Для героя Газданова, мысль — воление, равны — телу и поступку. Если ты подумал о чём-то мерзком.. об убийстве или любви, кто сказал, что это не сбудется или.. уже сбылось где-то, по таинственному закону эффекта бабочки?
Все мы знаем по любви, что убить порой можно и словом. А у Газданова — мыслью. Потому что в этом безумном и дивном мире-аутисте (я думаю, в этом печальная тайна нашего мира: он — аутист), всё связано и запутано: и человек и звезда и строчка стиха и улыбка ребёнка, травка апрельская, ласточка, пролетевшая на 23 этаже где-то в Москве.
Душа главное героя — мерцает во времени и пространстве, и где она — настоящая, не знает.
Как и мы, правда?
Например меня, как меня, нет вот тут, сейчас, вдали от моего смуглого ангела. Я, как я, есть только у её милых смуглых ножек.
А кто пишет эту рецензию, — спросит кто-то с улыбкой?
Не знаю.. может, ласточка, или апрельская травка. Или.. Может, у меня роскошная грудь, чудесные стройные ножки в тёмных чулках, и зовут меня не Саша, а.. Венера Кирилловна?
Кто-то из вас скажет, махнув рукой: Расходимся. Саша снова напился..
Валера хлопнул с утра рюмку, потёр ладошки и говорит..
Впрочем, я не знаю что он говорит.
Что интересно, герой романа фактически является живым воплощением теорий квантовой физики, а именно — закона квантовой запутанности.
Более того, наш герой ведёт себя точно так же, как — электрон, в атоме: мерцает.
Как мы знаем (удивлённая улыбка Валеры) электрон обладает удивительным качеством: у него нет свойства, находиться в определённой точке пространства. Он словно везде и нигде. Как.. бог и любовь. Как душа.. напуганная.
Прелестно, правда? Не знаю, читал ли Эйнштейн роман Газданова. Просто если его прочитать глазами квантового физика, то он просто волшебен. Я это вам говорю как ветеринар.
У меня в детстве, в 7 лет, после одной жуткой трагедии, после которой у меня чуточку поседел висок, были задатки вундеркинда.
Правда, выражались они всего в одной мысли, посетившей меня и благополучно улетевшей, быть может, в Москву, вместе с ласточками.
Эта мысль прелестна и сложна и для взрослого, а в душе ребёнка.. она просто сияла, как рай и маленькое чудо.
Я лежал под диваном и играл с котом, а старший брат что-то говорил про бесконечную вселенную, подружке, по телефону.
Я трогал лапку Барсика и.. меня накрыло озарение, и.. вторая лапка Барсика — по носу.
Я подумал: вот яблоко (у меня в руке было яблоко). Если яблок будет много, до бесконечности, то яблок будет бесконечное количество.
Но в яблоке есть семечки. В одном яблоке, их больше одной. Значит.. в количественном отношении, бесконечность семечек, больше, бесконечности яблок? Значит есть большие и меньшие бесконечности? А семечки тоже из чего-то состоят…
И меня накрыло совсем. Может я даже потерял сознание и на миг проснулся где-нибудь в Москве 21 века, а не 20, на 23 этаже, в постели спящего ангела в лиловой пижамке: проснулся.. чудесной серой кошкой, мурлыкающей в ножках самой прекрасной женщины..
Я к тому, что если наш герой мерцал в разных временах, то может это и есть — бессмертие? Мы, — есть в каждом отдельном мгновении нашей жизни, и в каждой веточке мгновения, ответвления в другую вариацию вселенной, и если мы умираем сейчас, это так же несущественно, как если бы мы сделали шаг из мгновения, предшествующего настоящему, в настоящее: т.е. обычная наша жизнь, в потоке который мы не замечаем, как мы умираем и возвращаемся к жизни и к любви.
Потому что есть лишь одно возвращение к жизни и победа над смертью и роком и временем: любовь.
Она одна — живое доказательство путешествия во времени.
39 понравилось
