
Читает Юрий Заборовский (памяти великого актёра 30.06.1932-05.11.2020)
Sargent
- 745 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Замечательный рассказ, один из тех, что надолго остаются в памяти. Всего шестнадцать бумажных страниц, а сколько пищи для размышлений. Можно пофилософствовать в одиночестве, а можно обсудить с друзьями. Со второй половиной — не советую. Если прочитаете, поймёте, почему. Мне показалось, что новелла не простая, а с секретом. Сразу этого не понимаешь, но через некоторое время начинаешь обдумывать прочитанное и понемногу прозреваешь: всё не так очевидно. Мне на ум пришло сравнение с матрёшкой или с подарком, завёрнутым в несколько слоёв бумаги.
В первых же строках автор чётко обозначает главную тему своего рассказа: надо ли сбрасывать маски, которые все мы носим?
Но потом за этой темой появляется другая, следом — ещё одна... Повествование динамичное, можно даже сказать, стремительное. История начинается в 1938 году. Известный литератор Бертран Шмит по просьбе "Альянс Франсез" (культурно-просветительской общественной организации, основная задача которой — продвижение французского языка и культуры) приезжает с лекциями в столицу маленькой африканской страны, одну из многочисленных французских колоний. Губернатор и его жена, оба французы, поселяют его в своём доме. Через несколько дней всем этим людям, а также ещё нескольким действующим лицам, предстоит совершить небольшое путешествие на личном самолёте губернатора. Этот полёт и станет кульминацией истории, развилкой судьбы. Те самые маски, о которых говорилось в самом начале рассказа, будут сброшены.
У Моруа очень изящная и мелодичная манера изложения, его текст звучит как музыка: здесь чувствуется ритм — то нарастающий, то спокойный и размеренный. На нескольких страницах ему удаётся рассказать историю, достойную полноценного романа. Вот оно — мастерство! Обожаю Моруа...
Во время чтения новеллы мне почему-то вспомнился итальянский фильм "Идеальные незнакомцы" (2015), где семеро друзей, собравшись однажды за ужином, в шутку начинают вслух читать приходящие им на телефон сообщения, а на звонки отвечать по громкой связи. Как сказано в анонсе фильма, "они и представить себе не могли, какие скелеты вылезут из их шкафов и какие удивительные открытия им предстоит сделать". Понятное дело, в рассказе мсье Моруа нет телефонов, но есть заставляющий поволноваться момент сбрасывания масок, а также большой-пребольшой скелет, вывалившийся из шкафа.
Что будут делать наши герои с этим скелетом, и стоило ли им открывать друг другу правду? И вот здесь впору призадуматься: а была ли любовь, да и есть ли она вообще? Или человеческие отношения строятся на чём угодно, только не на любви, а взаимное уважение поддерживается только благодаря маскам, которые мы носим? И что это за феномен такой, когда удачно выбранная маска становится для человека буквально второй кожей? И этот человек совершенно искренне верит в созданные им же самим ложные воспоминания о прошлом. Я встречала таких людей. Они рассказывали мне о событиях, участницей которых я тоже была, но они забыли об этом и с честным выражением лица излагали удобную им версию. Маска настолько прочно приросла к их лицу, что они просто забыли, что я знаю правду!
Это один из самых сильных рассказов у Моруа, по крайней мере из тех, что я читала (а прочитано было немало). Перевод, выполненный Юлианой Яхниной воспринимается как оригинальный текст.
Закончить хочется стихотворением Владимира Высоцкого "Маски", строки из которого я позаимствовала для заголовка рецензии (1971):
Смеюсь навзрыд, как у кривых зеркал,
Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носов и до ушей оскал —
Как на венецианском карнавале!
Вокруг меня смыкается кольцо,
Меня хватают, вовлекают в пляску.
Так-так, моё нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску.
Петарды, конфетти... Но всё не так!
И маски на меня глядят с укором,
Они кричат, что я опять не в такт,
Что наступаю на ноги партнёрам.
Что делать мне — бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?..
Надеюсь я — под масками зверей
Бывают человеческие лица.
Все в масках, в париках — все как один,
Кто — сказочен, а кто — литературен...
Сосед мой слева — грустный арлекин,
Другой — палач, а каждый третий — дурень.
Один — себя старался обелить,
Другой — лицо скрывает от огласки,
А кто — уже не в силах отличить
Своё лицо от непременной маски.
Я в хоровод вступаю, хохоча,
И всё-таки мне неспокойно с ними:
А вдруг кому-то маска палача
Понравится — и он её не снимет?
Вдруг арлекин навеки загрустит,
Любуясь сам своим лицом печальным;
Что, если дурень свой дурацкий вид
Так и забудет на лице нормальном?!
За масками гоняюсь по пятам,
Но ни одну не попрошу открыться:
Что, если маски сброшены, а там —
Всё те же полумаски-полулица?
Как доброго лица не прозевать,
Как честных отличить наверняка мне?
Все научились маски надевать,
Чтоб не разбить своё лицо о камни.
Я в тайну масок всё-таки проник,
Уверен я, что мой анализ точен,
Что маски равнодушья у иных —
Защита от плевков и от пощёчин.

«Вы всерьез думаете, что людям надо почаще сбрасывать маски? А я так, напротив, полагаю, что все человеческие отношения, если не считать редчайших случаев бескорыстной дружбы, на одних только масках и держатся. Если обстоятельства иной раз вынуждают нас открыть вдруг всю правду тем, от кого мы привыкли ее скрывать, нам вскоре приходится раскаяться в своей необдуманной откровенности.»
Всецело разделяю такую точку зрения. По крайней мере в долгосрочных отношениях точно. Маски нужны нам – они защита для наших душ и защита для посторонних, которых могли бы шокировать наши настоящие лица. Хотя интересно, что люди перед лицом смерти или просто на эмоциях часто пускаются в откровения. И все потом жалеют. Мне кажется быть искренним и оставаться принимаемым другими людьми без осуждения – это самое большое богатство, которое доступно лишь немногим. И меньше всего оно доступно как раз людям из "высшего" общества.
Герои этого рассказа выглядят идеальной семьей в патриархальном смысле – красавица и умница жена, муж, облеченный властью и умудренный годами - на первый взгляд вполне гармоничная пара. Но за лощеным фасадом, конечно же, не обошлось без секретов. Рассказать без спойлеров невозможно, поэтому не буду:) Позиция автора на сей счет не ясна, мы получаем рассказ через вторые руки некоего Бертрана Шмита, этакого утомленного жизнью и разочарованного в людях интеллектуала, поэтому видим историю через стекло его маски, а что там произошло в душах у других участников можно только предполагать.

Очаровательная история. Обожаю такие рассказы-китайские шкатулки, в которых под одним смыслом открывается другой, третий, четвертый...
Заявленный рассказчиком сюжет - о масках, которые носят люди, уже сам по себе увлекателен. Но по прочтении рассказа читатель понимает, что имел дело с "ненадежным рассказчиком" (которым двигало уязвленное чувство собственной важности), и тут открывается поле для размышлений на тему: "А о чем хотел нам рассказать сам автор?"
У меня с моей горячо любимой бабушкой были идейные расхождения по многим вопросам. Просто в силу большой разницы в возрасте. Например, она учила: "Запомни, дочка, любви нет. Есть уважение". Я, со всей пылкостью младых лет, возражала: "Но как это может быть? Вон сколько книг - "Тристан и Изольда", "Лейла и Меджнун", "Ромео и Джульетта"... Сколько песен о любви, сколько сказок!" Но бабушка с высоты своих лет лишь качала головой и повторяла: "Все это сказки. Это люди только придумали, а на самом деле никакой любви не существует."
Теперь-то, выйдя из младенческих пеленок, я вижу, что "Прилив" как раз является идеальной иллюстрацией тезиса "любви нет, есть уважение". Но боюсь, что даже попади мне эта книга в руки, когда я была моложе, я бы скорее всего наивно поверила рассказчику с его теорией масок.

"Наше время жаждет нежности и любви. Под напускным цинизмом оно прячет тоску по настоящим чувствам".

- А открытие памятника, господин губернатор? - напомнил чиновник.

Вы всерьез думаете,
что людям надо почаще сбрасывать маски? А я так, напротив, полагаю, что все
человеческие отношения, если не считать редчайших случаев бескорыстной
дружбы, на одних только масках и держатся. Если обстоятельства иной раз
вынуждают нас открыть вдруг всю правду тем, от кого мы привыкли ее скрывать,
нам вскоре приходится раскаяться в своей необдуманной откровенности.













