Это поистине магический текст, который меня заворожил и выдернул из реальности на несколько дней. Это как сериал, от которого не можешь оторваться, жадно просматривая серию за серией, хотя через пару часов уже вставать на работу.
Донна Тартт! В интервью на ютубе в 90-е годы после выхода ее первой книги можно увидеть красивую девушку, с большими и вдумчивыми глазами, миниатюрную и совершенно очаровательными и одновременно скромными манерами. Спустя почти три десятилетия в другом интервью на ютубе после выхода ее последнего романа вы увидите потрясающе красивую женщину, мудрую, неиспорченную славой, с чувством красоты и вкуса во всем, к чему она прикасается. Ее особенный подход к писательскому ремеслу – в среднем 10 лет на одну книгу, в итоге – всего три книги (будем надеяться, будет больше) обещает тщательно структурированный, продуманный и детализированный роман с толикой магии (откуда она берется, я не знаю). А ее затворничество (Пелевин на минималках) и редкие появления во время книжных туров после выхода книг только придают загадочности ее личности и ее детищу.
Я полностью уважаю мнение людей, которым эта книга не понравилась (никакая книга не обязана нравиться кому-то, даже если это классика мировой литературы), но я не знаю, как вас убедить прочитать этот роман. Просто если вы любите книги-кирпичи (которыми можно кого-нибудь убить при надобности, хрякнув по голове), любите колоритных персонажей, детальные и обстоятельные описания авторского мира или любите классическую художественную английскую литературу типа Диккенса – то определенно вам стоит попробовать на вкус эту книгу.
Однозначно, перечень лейтмотивов работ Тартт глубок и обширен. В деталях кроется дьявол, как говорил Фрейд, а у Тартт – еще и смысл. Главный герой Тео (т. е. «дарованный Богом» или «Божий дар», от др.-греч. Θεόδωρος: θεός, «Бог»; второй компонент — δῶρον, «дар»), подобно Христу, идущему на Голгофу, сквозь травму, искушения, страдания и искупления, пытается пройти свой путь вместе со щеглом и посредством щегла.
В христианском Средневековье щегол ассоциировался с идеей искупления грехов рода человеческого Христом, пролившим ради этого свою кровь. Согласно преданию, во время крестного пути Иисуса на Голгофу щегол пытался облегчить страдания Спасителя, сорвать с него терновый венец. В итоге птицу окропило кровью, когда она вынимала шип из главы Христа.
Да и в целом, сам Фабрициус (от лат. faber — «плотник») погиб от взрыва пороховых складов в 32 года вместе со своими работами, но картина «Щегол» осталась цела – все в истории Тартт взаимосвязано, выдумка стоит на одной ноге с реальностью.
Смерть в романе Тратт оглушает и приходит именно тогда, когда ее никто не ждет, но, как мне кажется, философия авторки (там ведь сейчас правильно говорить?) принимает эту смерть, даже зовет ее, чтобы принять ее существование, иначе человеческая жизнь бессмысленна. Судьба. Ананке.
Искусство лечит, и картина изживает травму главного героя, и также читатель, приближаясь к изобразительному искусству глазами Тартт, чуть больше соприкасается с неизведанную сферу получая как бы толчок к дальнейшему погружению в этот очаровательный и глубокий мир.
А еще там лейтмотивы возвращения в детство, любви к вещам, одиночества и поддельности жизни, Учителя в жизни, стремления к совершенству и смерти при жизни. Мать Тео перед собственной гибелью рассуждает о том, «как спелость переходит в гниль. Фрукт идеален, но это ненадолго — он вот-вот испортится. <…> Когда видишь мух или насекомых в натюрмортах, увядший лепесток, черную точку на яблоке — это означает, что художник передает тебе тайное послание. Он говорит тебе, что живое длится недолго, что все — временно. Смерть при жизни. Потому-то их называют natures mortes».
Пока писал отзыв, мне в голову пришла мысль – а как ВЫ ДУМАЕТЕ, Тео Декер и Борис, словно Тайлер Дерден и рассказчик из «Бойцовского клуба» или Джекил и Хайд – это не один и тот же человек, который на протяжении всей истории изживает травму и в итоге воссоединяет свои разрушенные части в единую личность благодаря, в том числе, силе искусства?
7 понравилось
