Цитаты из книги Наполеон. Жизнеописание

Наполеон в дни полной ясности сознания знал, что остров Святой Елены был в его истории мерзостным, возвышенным и необходимым эпилогом. Он выиграл партию, потому что проиграл ее.

Вершители славы обычно смотрят на свою жизнь отстраненно, сверху и воспринимают ее просто как произведение искусства.

Память о Бонапарте народ неизменно ассоциировал с памятью о Революции. В 1830 году бонапартисты и якобинцы, объединившись, во второй раз прогонят Бурбонов.

В армии навсегда сохранился незабываемый образ человека в маленькой шляпе и сером сюртуке, следуя за которым они «перешли через Альпы и через Рейн», победили всех королей Европы и донесли трехцветное знамя до самой Москвы.

Его стали воспевать поэты. Виктор Гюго обязан ему самыми звучными из своих стихов. Даже в Англии его боготворили Байрон и Хобхауз.

Его планы были великолепны, но слишком многочисленны. Высшее искусство состоит не в том, чтобы преуспеть, но в том, чтобы остановиться.

На острове Святой Елены у этого гениального режиссера оказались в руках все составляющие пятого акта. «Несчастьям тоже присущи героизм и слава. Моей карьере недоставало невзгод. Если бы я умер на троне в облаках собственного всемогущества, для многих мой образ был бы неполон. Нынче, благодаря несчастью, я наг перед судом людей».

«Наполеон для Франции что Везувий для Неаполя». -(Фуше).

Он овладел Парижем без единого выстрела. Король и его министры бежали. Гений восторжествовал, но что делать с этим торжеством?

«Мы жертвы климата; мне изменила погода». -(Бонапарт).

«Стоило какой-нибудь полезной, на взгляд императора, идее завестись в его голове, как он начинал строить иллюзии. Он принимал ее, лелеял, проникался ею», — говорил Коленкур.

«Наполеон дунул на Пруссию, и Пруссия перестала существовать». -(Генрих Гейне).

Слишком тяжела, слишком велика Европа, чтобы один человек мог удержать ее в своих руках.

Империя — это огромное здание, великолепно спланированное и удивительно быстро построенное; однако то там, то здесь появляются трещины, и стоит императору зацементировать одну щель, как где-нибудь в другом месте с грохотом обрушиваются целые стены.

«Делу надо дать первый импульс. Потом оно увлекает вас за собой». -(Бонапарт).

Как бы ни относились люди к драме его жизни, никто не может отрицать величия его смерти. Прометей, прикованный к своей одинокой скале, в страдании и унижении он сохранил достоинство мученика.

После Ватерлоо последняя французская армия отходила к Парижу побежденной. Теперь вся Франция требовала отречения.

Права была г-жа де Сталь: «Глупо пытаться замаскировать такого человека под конституционного монарха».

Почему уже в начале 1815 года он решил вернуться во Францию? Ему было всего сорок пять лет, и он чувствовал себя в силах бросить вызов Европе. Да и претензий было много... А главное, у него были основания опасаться за свою жизнь. Талейран повторял: «Надо избавиться от человека с острова Эльба».

В сознании истинных людей действия величие не знает масштабов. На острове Эльба Цезарь старался как можно лучше управлять королевством Санчо Пансы. Он построил дороги, богадельню, театр. Он поднимал непахотные земли...