Приключения Чиполлино

Спаси меня, боже, от друзей, а от врагов я уж как-нибудь сам избавлюсь!
Принц Лимон

С. Маршак - Песня сапожника к радиопостановке "Приключения Чиполлино"

Я - сапожник удалой.
Беднякам Италии
Шью я толстою иглой
Тонкие сандалии.

Я сижу за верстаком,
Песню напеваю
И в подметки молотком
Гвоздики вбиваю.

Бью усердно молотком
По чужим штиблетам,
А хожу я босиком
И зимой и летом.

В мастерской моей чини
Рваные ботинки.
Станут новыми они,
Выйдя из починки!

Я - сапожник удалой.
Беднякам Италии
Шью я толстою иглой
Тонкие сандалии.

– Чего это ты так часто вздыхаешь? – сурово спросил его офицер.
– Как же мне не вздыхать! Весь век свой я работал и только вздохи копил. Каждый день по вздоху… Сейчас у меня их набралось несколько тысяч. Нужно же их как-нибудь в дело пустить!

"ЗАПРЕЩАЕТСЯ РАЗГОВАРИВАТЬ С РЫБАМИ!"

- Перестань вздыхать и помоги нам, - сказал мастер Виноградинка. - Если уж ты так хорошо умеешь вздыхать и стонать, то, наверно, умеешь и мяукать!

Но когда Вишенка проходил мимо этих объявлений, он обычно снимал очки. Таким образом, он не видел того, что было написано на дощечках, и мог спокойно думать о чём хотел.

...зеваки, сновавшие вокруг, уже всё знали и, как бывает в подобных случаях, знали даже больше того, что было на самом деле.

Тут профессор прерывал игру и гонялся за мухой до тех пор, пока ему не удавалось прихлопнуть её смычком.

- Спаси меня, боже, от друзей, а от врагов я уж как-нибудь сам избавлюсь!

Принц Лимон был, в сущности, прав. Друзья у принцев всегда бывают опаснее врагов, и принцам остается только находить утешение в старых, избитых и довольно нескладных пословицах.

Когда у тебя большое горе, мелких неприятностей уже не замечаешь.

Каждый внимательно следил за движениями переднего, не подозревая, что за ним самим шпионят.

Зрители возмущались, но вынуждены были смотреть на это дикое состязание - или, вернее сказать, истязание, ибо если уж принц решил, что люди должны развлекаться, то их развлекали насильно.

Хоть Семь с половиной был его приятелем и даже родственником, но о некоторых вещах не следует говорить даже самым закадычным друзьям.

Дни летят, как листочки отрывного календаря, пробегают недели, а мы едва успеваем что-нибудь разглядеть.

Так иногда бывает в кино: механик пустит картину слишком быстро: дома, люди, машины, лошади так и замелькают перед вашими глазами, а когда лента наконец успокоится и пойдёт с обычной скоростью, то, оказывается, многое уже позади и все на экране изменилось…

Когда берёшься за что-нибудь, так уж надо выполнять дело до конца.

– Спаси меня, Боже, от друзей, а от врагов я уж как-нибудь сам избавлюсь!

На земле вполне можно жить и в мире. Здесь для всех места хватит!

Бедный Чиполлино! Ему вдруг показалось, что он стал плохо видеть, – это потому, что у него на глаза навернулась большущая слезища.

– Назад, глупая! – прикрикнул на неё Чиполлино и стиснул зубы, чтобы не зареветь.

Слеза испугалась, попятилась и больше уже не показывалась.