Отзывы о книге Следующая история

«Не выходи из комнаты, не совершай ошибку», - призывал Иосиф Бродский. И главный герой романа, бывший учитель греческого и латыни Херман Мюссерт строго придерживается этого правила. Мир героя – это тесная амстердамская комната в доме, стоящем на канале. Сразу же вспоминается «одноместный монастырь» из романа Сейса Нотебоома «Ритуалы». В каморке Мюссерта окно во всю стену, но у героя этой истории нет привычки любоваться пейзажем, он полностью согласен с тем, что «за дверью бессмысленно все, особенно - возглас счастья». Канал, город, люди существуют будто бы параллельно. И лишь соседи из окрестных домов уже привыкли к одинокой фигуре в кресле, ставшей неизменным признаком их личных городских пейзажей, «указующим перстом» в совсем другой мир.

Начав читать книгу, я удивлялась тому, что Нотебоом, известный не только как писатель и поэт, но и как путешественник, объездивший полмира, включая самые отдаленные уголки, человек, называвший себя «пожирателем пространства», «всасывателем чужих культур», сочинил историю об одиноком затворнике. Но сочинил ли автор свою «Следующую историю»? Или же, быть может, создавая образ Хермана Мюссерта, писатель вложил в него «теневую» часть себя? Однажды Сейс Нотебоом написал о себе следующее:

«Еще в детстве меня поразила мысль Кафки о том, что нет никакого смысла куда-то ехать, чтобы что-то узнать. Оставайся сидеть за столом и слушай. И даже не слушай, а просто жди. Спокойно и в полном одиночестве. И тогда мир сам придет к тебе, ибо не может иначе, и, извиваясь в экстазе, ляжет у твоих ног».

И, пожалуй, только автор, глубоко прочувствовавший «эффект Кафки» мог создать героя, пишущего путеводители по абсолютно чуждому и неприятному ему внешнему миру, не вставая с кресла, да еще и под псевдонимом древнего географа, который тоже никуда не ездил. И правда, «Что интересней на свете стены и стула?». Уже ничего, - как будто отвечает Мюссерт. Всё интересное, важное, значительное, настоящее, живое было когда-то, во времена мифологические, быть может, еще в античности, когда люди говорили на «мертвых языках». Технический прогресс? Космос? Запуск спутника? Разве об этом всё уже не сказано в мифах об Икаре и Фаэтоне?

Человек, до такой степени отвергающий и почти ненавидящий реальность («ведро с нечистотами") просто обречен попасть в иномирье. Ведь мы же знаем, что «пространство сделано из коридора», а забаррикадироваться шкафом от хроноса и космоса не так-то и просто.

В другом конце коридора читатель встретится с «другим» Мюссертом. Это маленький смешной человечек, называющий самого себя «гномом» и прозванный Сократом. Отчего-то мне сразу вспомнилось описание Проппа, приведенное в книге Александра Жолковского: «…невысокого роста, слегка сгорбленный, с большой головой и еще более непропорционально длинными руками». История с гномом происходит в Лиссабоне и уже гораздо больше наполнена жизнью. Мюссерт-Сократ выходит из комнаты, влюбляется в женщину – полнокровную яркую рыжую красавицу, у него появляется соперник – великан, поэт и спортсмен, встречает еще одну женщину, загадочную как сама жизнь…

Но сделанное из коридора пространство смыкается в ленту Мёбиуса, герой же оказывается в Океане, на едва ли не самом странном из литературных кораблей-призраков и в компании удивительных спутников. Последняя часть «Следующей истории» - замечательный текст, сочетающий реализм и «потустороннесть» самым удивительным образом. Становится понятно, почему Сэйс Нотебоом говорил о том, что этот роман написал прежде всего для себя, ибо пришла пора «инвентаризировать обрывки времени, которыми оказалась моя жизнь». Молодой Нотебоом когда-то совершил длительное путешествие по океану из Лиссабона в Суринам, стремясь навстречу своей невесте. После он написал, что:

«Так поступили некогда наши предки: переплыли океан, штурмовали широкую коричневую реку, построили на одном ее берегу город-крепость, проложили через него улицы Кейзерстраат и Керкстраат. Спустя долгие недели плаванья ты снова оказываешься в кусочке Голландии, неведомо как занесенном на другой континент».

«Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…» (И. Бродский)

Есть книги, от каждой строчки которых становится хорошо. Даже просто от созерцания фамилии автора на обложке рождается волнующее предвкушение семантического удовольствия, и ты, считая минуты до вечера, готовишься к встрече с книгой, как к свиданию, только что не надеваешь фамильный жемчуг и маленькое черное платье.

Книги С. Нотебоома для меня всегда событие. Их чтение не просто быстрое заглатывание и переваривание сюжета, как происходит во многих других случаях, а – путешествие, великолепный дрейф от берега «анализ текста» к берегу «наслаждение текстом». Это совершенно особое ментальное занятие, когда смыслы авторского текста сопровождаются собственными ассоциативными перебивками, создавая пресловутое «читательское нетерпение». Текст хочется упоительно долго раздергивать на смысловые ниточки, связывая их то так, то эдак, пытаясь «так сложить его дивный ковер, чтоб пришелся узор настоящего на былое, на прежний узор» и думая при этом то о Шекспире, то о Витгенштейне, то о Набокове и конечно же, об Августине, Кафке, Фолкнере, Фаулзе…

Книга небольшая, полученное удовольствие неизмеримо с таким маленьким объемом страниц. Ах, если бы было так всегда! Я люблю метафизические, как бы перевернутые истории с потоками сознания, в которых привычные вещи предстают в неожиданных, порой весьма остраненных ракурсах. И здесь все как раз так: любимые архетипы, мифы, аллегории возникают в сознании в абсоютно авторском прочтении, помноженном на факты и опыты состоявшейся и завершающейся жизни героя. Мы практически становимся [со]участниками предсмертного странствования души Сократа-Страбона, которая читает саму себя – мгновение за мгновением, пытаясь отыскать то самое главное, что составляет суть его жизни. И как часто бывает, самое главное оказывается и самым простым (banalis banalitatum), и его душа, восполняя себя этими воспоминаниями, становится готовой освободить мир от себя. Конечная путешественность книги, о которой догадываешься почти сразу, не пугает и не останавливает, ведь когда-то каждому придется пройти этот путь.

Герой странствует по жизни как в реальном, так и в ментальном пространствах: читает, размышляет, любит, переживает тысячи жизней, пытается разобраться в своей, мечтает навести порядок в собственных мыслях, убежать из извилистого лабиринта Алфамы и подозвать к себе прошлое, как послушного пса. Нет, пересказать это невозможно, в этом тексте можно только попытаться поселиться с риском быть выселенным за интеллектуальную неуплату.

«Ещё в детcтве меня поразила мысль Кафки о том, что нет никакого смысла куда-то ехать, чтобы что-то узнать. Оставайся сидеть за столом и слушай. И даже не слушай, а просто жди. Спокойно и в полном одиночестве. И тогда мир сам придет к тебе, ибо не может иначе, и, извиваясь в экстазе, ляжет у твоих ног» (С. Нотебоом).

Потому что ты и есть мир.

Все-таки неисповедимы пути, которыми приходят к тебе книги. Случайно услышанный отклик, неожиданно прочитанная информация, и вот, эта книга у тебя. Ты открывешь ее ничего не зная ни о ней, ни об авторе. И попадаешь в сети, из которых невозможно вырваться. Ты живешь в ней до последней точки. И после нее. Потому что вынырнуть из ее глубин сразу невозможно.

Сэйс Нотебоом - писатель из Нидерландов. Что само по себе необычно. С литературой этой страны я не знакома совсем. "Следующая история " - даже не роман, не книга. Повесть, которую можно прочитать за несколько часов. Но ощущение после нее такое, словно ты прожил вместе с героем целую жизнь.

Главный герой Херман Мюссерт - бывший учитель латыни и греческого. А ныне затворник, зарабатывающий себе на жизнь написанием путеводителей по разным городам мира, в которых он никогда не бывал. Без друзей, без личной жизни. Только он, кошка со странны именем Летучая Мышь и Овидий, переводом которого он занимается. Серый, скучный человечек, без мечты, без радостей, без желания как-то изменить свою жизнь.

Но однажды происходят невероятное. Херман Мюссерт лег спать в своей амстердамской холостяцкой квартире, а проснулся в номере гостиницы в Лиссабоне. В номере, с которым связаны самые яркие воспоминания его жизни.

Первая часть повести и посвящена его воспоминаниям. Как он работал в школе, как пытался привить любовь к греческой литературе своим ученикам, как любил того, кого не стоило любить, как закончилась его налаженная жизнь учителя. Вроде бы ничего странного (если не считать загадочное перемещение в пространстве).

Вторая часть переносит нас на необычный корабль, путешествующий из Лиссабона в Южную Америку. Небольшая компания людей, собранных на одном корабле. Вполне обычных путешественников, которые в конце повести оказываются совсем даже необычными.

Тягучее повествование, словно застрявшее во времени, постоянная отсылка к древнегреческим мифам, "вкусные" аллюзии, которые хочется смаковать, прекрасно построенные фразы и предложения, которые так и распадаются на цитаты. Книга как теплая пелена, из которой не хочется вылезать наружу. Хотя и понимаешь, что это иллюзия, пытающееся прикрыть ужасное.