Рецензия на книгу

• 

  Anais-Anais

  28 декабря 2016

  Кафка в Океане

  «А он, валяя дурака, сидит на краю могилы» Сейс Нотебоом
  

  «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку», - призывал Иосиф Бродский. И главный герой романа, бывший учитель греческого и латыни Херман Мюссерт строго придерживается этого правила. Мир героя – это тесная амстердамская комната в доме, стоящем на канале. Сразу же вспоминается «одноместный монастырь» из романа Сейса Нотебоома «Ритуалы». В каморке Мюссерта окно во всю стену, но у героя этой истории нет привычки любоваться пейзажем, он полностью согласен с тем, что «за дверью бессмысленно все, особенно - возглас счастья». Канал, город, люди существуют будто бы параллельно. И лишь соседи из окрестных домов уже привыкли к одинокой фигуре в кресле, ставшей неизменным признаком их личных городских пейзажей, «указующим перстом» в совсем другой мир.

  Начав читать книгу, я удивлялась тому, что Нотебоом, известный не только как писатель и поэт, но и как путешественник, объездивший полмира, включая самые отдаленные уголки, человек, называвший себя «пожирателем пространства», «всасывателем чужих культур», сочинил историю об одиноком затворнике.
  
  Но сочинил ли автор свою «Следующую историю»? Или же, быть может, создавая образ Хермана Мюссерта, писатель вложил в него «теневую» часть себя? Однажды Сейс Нотебоом написал о себе следующее:

  
  «Еще в детстве меня поразила мысль Кафки о том, что нет никакого смысла куда-то ехать, чтобы что-то узнать. Оставайся сидеть за столом и слушай. И даже не слушай, а просто жди. Спокойно и в полном одиночестве. И тогда мир сам придет к тебе, ибо не может иначе, и, извиваясь в экстазе, ляжет у твоих ног».

  И, пожалуй, только автор, глубоко прочувствовавший «эффект Кафки» мог создать героя, пишущего путеводители по абсолютно чуждому и неприятному ему внешнему миру, не вставая с кресла, да еще и под псевдонимом древнего географа, который тоже никуда не ездил. И правда, «Что интересней на свете стены и стула?». Уже ничего, - как будто отвечает Мюссерт. Всё интересное, важное, значительное, настоящее, живое было когда-то, во времена мифологические, быть может, еще в античности, когда люди говорили на «мертвых языках». Технический прогресс? Космос? Запуск спутника? Разве об этом всё уже не сказано в мифах об Икаре и Фаэтоне?

  Человек, до такой степени отвергающий и почти ненавидящий реальность («ведро с нечистотами") просто обречен попасть в иномирье. Ведь мы же знаем, что «пространство сделано из коридора», а забаррикадироваться шкафом от хроноса и космоса не так-то и просто.

  В другом конце коридора читатель встретится с «другим» Мюссертом. Это маленький смешной человечек, называющий самого себя «гномом» и прозванный Сократом. Отчего-то мне сразу вспомнилось описание Проппа, приведенное в книге Александра Жолковского: «…невысокого роста, слегка сгорбленный, с большой головой и еще более непропорционально длинными руками». История с гномом происходит в Лиссабоне и уже гораздо больше наполнена жизнью. Мюссерт-Сократ выходит из комнаты, влюбляется в женщину – полнокровную яркую рыжую красавицу, у него появляется соперник – великан, поэт и спортсмен, встречает еще одну женщину, загадочную как сама жизнь…

  Но сделанное из коридора пространство смыкается в ленту Мёбиуса, герой же оказывается в Океане, на едва ли не самом странном из литературных кораблей-призраков и в компании удивительных спутников.
  
  Последняя часть «Следующей истории» - замечательный текст, сочетающий реализм и «потустороннесть» самым удивительным образом. Становится понятно, почему Сэйс Нотебоом говорил о том, что этот роман написал прежде всего для себя, ибо пришла пора «инвентаризировать обрывки времени, которыми оказалась моя жизнь».
  Молодой Нотебоом когда-то совершил длительное путешествие по океану из Лиссабона в Суринам, стремясь навстречу своей невесте. После он написал, что:
  

  
  «Так поступили некогда наши предки: переплыли океан, штурмовали широкую коричневую реку, построили на одном ее берегу город-крепость, проложили через него улицы Кейзерстраат и Керкстраат. Спустя долгие недели плаванья ты снова оказываешься в кусочке Голландии, неведомо как занесенном на другой континент».
  Вот и Херман Мюссерт по спирали пространства и времени плывет из Голландии в Голландию. Ждет ли его смерть? Неизвестно. В любом случае «смерть — это часть жизни. Она отвязывается от тебя только тогда, когда ты умираешь». И начинается следующая история.

  58 понравилось

  38

  735