Зелёная Миля

История рассказана от лица старшего надзирателя блока Е. Блока с осужденными на смертную казнь на электрическом стуле. Как то туда приводят огромного чернокожего, обвиненного в изнасилование и убийстве маленьких близняшек. Но виновен ли он? И есть ли место человечности в блоке смертников?

+ Ярко описаны ощущения человека с урологической инфекцией (если не ошибаюсь, это триппер), процесс казни на электрическом стуле и многое другое.

- Предсказуемость сюжетных поворотов.

• Много пафоса на пустом месте.
• Все идеи разжёваны до состояния, при котором уже и смотреть противно, не то, что впитывать.
• Очень много слов. Весь сюжет можно было поместить в половину, если не в треть, книги.
• Слащавость, слезоточивость. Мышки, дети, старички и старушки, тюремщики-гуманисты из той же серии.
• Юмор либо плоский, либо детский.
• Много небольших несостыковок (некоторых вещей в описанное время не существовало, откуда у главного героя болезнь и почему жена на это почти не реагирует).
• "Постоянный ток" должен быть переменным, слово "экзекуция" в русском языке неуместно в данном контексте, не нужно переводить прозвище, можно просто раз показать, какое оно в переводе и прочие про... перевода.

  Это вторая книга Кинга, которую я прочла... прикольно, терпимо, но не фонтан. Что ж... будем искать, будем пробовать

Начало этой книги я читала со скукой и явным нежеланием продолжать. История о мыши меня ни капельки не задела и не заинтересовала, я до сих пор не понимаю зачем данный персонаж явился нам в произведении, ведь он не внес свою лепту в основную конструкцию сюжета (мое мнение).
Зато вторую половину сего творения я читала практически взахлеб. Концовка, как мне кажется, была предсказуемой, но то, как Стивен нас к ней подвёл, достойно уважения и похвалы.
Лично для меня никаких острых сюжетных поворотов в книге не происходило, поэтому я и поставила ей твёрдую четвёрку. О прочитанном нисколько не жалею, хотя некоторые грязные ругательства в этой книге повергли меня в шок и несколько оттолкнули желание читать дальше.
НО!: это произведение заставило меня уважать Джона Коффи, чья фамилия пишется не как напиток, и, читая концовку, я едва не проронила слезу, что является достойным фактором того, что книга очень душевная и животрепещущая.

К прочтению советую, так как книга показывает многие проблемы современного общества, но особо чувствительным особам не порекомендовала бы☺️

В мистический сюжет мастерски вплетены жизненные вопросы о добре и зле, о хрупкости человеческой жизни и о любви...

Герои созданные Кингом не плоские, они живые на столько, сочувствуешь плачущему над раздавленной мышкой убийце и насильнику, забывая о том, что он монстр приговоренный к смертной казни.Даже если вы не любитель мистики, вам стоит почитать эту книгу, мистика там второстепенна, важны те вопросы которые затрагивает Стивен Кинг в "Зеленой миле". Эта книга обязательно оставит след в душе, а скорее всего эта история останется с вами навсегда, потому что вряд ли вы забудете историю жизни и смерти человека, которого звали "как кофе, только наоборот"#ЮФ

Сначала я чуть-чуть злилась, что автор рассказывает обо всем подряд и отдаляет рассказ о большом негре-заключённом (я не смотрела фильм, но знаю, что сюжет крутится вокруг него). Но вскоре ты понимаешь, зачем он так долго трепется о мышонке, мочевой инфекции, жене начальника и примерно в это же время наступают откровения в центральном сюжете. И это всё вместе очень сильно и круто! Очень захватывает.
Форзац обещал мне ужас, плохие сны и тд. На деле - меня как всегда это не взяло. Меня пробрала драма. Драмы. Да, я очень живо представляла всё происходящее (а потом ещё и кинчик посмотрю), но это жизнь и это трагедии. Не страшно :)

До того момента, как мне в руки попал томик Кинга, у меня насчёт него было очень предвзятое мнение, так как , не знаю почему, фантастику я воспринимал не очень серьёзно, думая, что Стивен Кинг из того разряда писателей, которые издаются в коммерческих целях. но! Зелёная миля! Что я прочитал?
как тяжко ложится на ум вопрос суда над человеком? Вопрос, как пойти наперекор слепым стереотипам, расизму, неоправданная жестокость массы? после зелёной мили, на мой взгляд ни в одной стране мира не должна была существовать смертная казнь как мера наказания! ни в одной! Но увы, люди склонны повторять ошибки прошлого. История,к сожалению,развивается по спирали.
Что касается перу Стивена Кинга, то тут нужно отметить легкий слог, крутые повороты, в тоже время поглощающий сюжет. Не буду задаваться вопросами касаемыми деталей сюжета, дабы не пускать спойлеры, лишь заключу что Кинга необходимо читать всем!

Стивена Кинга зовут “королем ужасов”, ляпают его книгам обложки с истекающими кровью буквами и регулярно вспоминают в кино, отправляясь на “Темную Башню” и “Оно”. А ведь это “жанровый” писатель, который всегда работает с философским подтекстом. Его задача — не только напугать, пусть он в этом профессионал, его задача похожа на то, что делают современные СМИ. За шокирующей иллюстрацией спрятать важный смысл. Человек возьмет книгу пощекотать нервы… и задумается.

Место действия — тюрьма для смертников в штате Луизиана. Обыденная и страшная жизнь — надзиратели и заключенные, которые ждут казни. Обшарпанная захолустная реальность. Близкость “старой замыкалки” — электрического стула, превращает эту тюрьму в “чистилище”, где у осужденных на смерть есть время раскаяться, озлобиться, подумать о вечном. И надзиратели им в этом не мешают. Та еще работенка исполнять чужие приговоры, быть тем самым, кто своими руками убивает.

Убийца ли палач?
Судья говорит и стучит молотком по столу, а смачиваешь губку в растворе, привязывешь человека ремнями к стулу и подаешь напряжение ты. Надзиратели стараются сохранять в себе человеческое, им важно здесь не сойти с ума. Всем, кроме одного, который попал сюда и мечтает мучать людей. Который не отличается от преступников, разве что носит форму и прикрывается законом, мечтая об одном, чтобы жизнь смерть и мучения человека оказались в его руках. Смерть слишком непростая штука, чтобы палач был суетным, жаждущим издевательств существом. Такие сидят по другую сторону решетки. Да, есть Перси Уитмор, но от него всех тошнит. Садист смотрится среди надзирателей чуждо и гадко.

Таким не место в “чистилище”. Такие должны быть осуждены. И Стивен Кинг хорошо показывает нам, как правосудие существует во вселенском масштабе. И оно действует не только через надзирателей. Оно найдет способ добраться до шельмы, которую Бог, как известно, метит.

Чудо среди чудовищ
Это жесткая книга с одним лишь фантастическим допущением -осужденный за двойное изнасилование и убийство несовершеннолетних Джон Коффи может исцелять больных. Огромный, безграмотный, похожий по поведению на слабоумного чернокожий преступник. Внешне Джон — собирательный образ главного кошмара обывателя-южанина, который нет-нет да вздохнет о былом рабстве, а чернокожие для него бездельники и преступники до сих пор. Но Пол, от лица которого ведется рассказ думает — как такой дар может получить чудовище? Или Коффи не убивал этих детей, он просто жертва обстоятельств и предубеждения? Чудо не только в исцелении от болезни, чудо в том, как Пол начинает замечать все больше и больше необычного вокруг. Как начинает свое расследование. “Зеленая Миля” — исповедь палача, который остался человеком.

Зеленая миля — 2000 шагов до смерти
Название книги пошло от того, как называли сами надзиратели коридор от камеры до электрического стула, покрытый зеленым линолиумом. Эдакая прямая дорога к смерти. Как потом посетует в конце книги оказавшийся в доме престарелых Пол г — «Мы все обречены на смерть, все без исключения, я это знаю, но, о Господи, иногда зелёная миля так длинна». Все в тюрьме “Холодная гора”, кто был за решеткой, знали что скоро умрут и жизнь в старости правда оказалась для Пола похожей на те шаги по “зеленой миле”, что проходил преступник. Это время подумать о прожитой жизни и если оно затягивается, ожидание становится невыносимым. Ведь Пол до сих пор не может себе простить, что позволил казнь Джона Коффи, пусть и по его просьбе. И за это он вот уже 108 лет живет, наблюдая как уходят по зеленой миле к своей расплате близкие.

Эта история глубокая ,как колодец в песке. Такой, с бетонными кольцами, чтобы не осыпались стенки.

Первое кольцо

Чуда обычно ждут помпезного. где-то далеко и не с нами. Особенно если наша жизнь далека от возвышенного, среди преступников, в какой нибудь дыре. Чудеса — это не про нас. Это далеко. Так чтобы спонсор у чуда был Рокфеллер, а режиссер Спилберг. А чудо — это не оскароносный блокбастер. Не эвент. Не хайп. Это отголосок библейской истории, в которой скромный человек въезжал в город на осле и был осужден среди убийц. Чудо можно увидеть если ты остался человеком, способен к эмпатии. Если относиться к обыденному с презрением можно упустить великое.

Второе кольцо

Человеческий облик не зависит от дела, которым ты занимаешься, внешности и социального статуса. Есть преступники, осужденные за дело и раскаявшиеся. Были осужденные и сохранившие бездушность. Были надзиратели с уважением относившиеся к жизни. Был трус и садист Перси. Быть ли человеком — твой личный выбор. По обе стороны решетки.

Третье кольцо

Там, где смерть обыденна как работа в людях ярче и дурное и хорошее. Ад пахнет электричеством. но искупает ли такая смерть содеянное? Надо ли платить смертью за убийство. Надо. Ведь Джон Коффи насылает безумие на Перси Уитмора, чтобы покончить с настоящим убийцей детей, в смерти которых его обвинили. Это не месть. Это справедливость. Но.. все-таки мораль Стивена Кинга это око за око. Кинг жестоко мстит злодеям и они у него омерзительные до последнего вздоха.

Четвертое кольцо

Добро уязвимо. Если в тебе есть сила спасать, ты чувствуешь боль другого как свою. Эмпат пропускает через себя чужую боль, забирает ее и сгорает как свеча. Джон Коффи сам просит убить его на “старой замыкалке”. Чужое горе слишком давит на него. И вот — Джон убит как преступник, а свидетелей правды всего трое и мышь. Мышь, прожившая 60 лет.

Но даже если больной просит убить его, разве это не преступление, убить невиновного? Преступление. И за это Пол будет наказан. У справедливости нет полутонов Особенно, там, где до смерти всего пара тысяч шагов по зеленой миле.