Цитаты из книги Всё предельно

Фигурально выражаясь, мы с Джонни только тогда поняли, какие примерно чувства испытывал Иисус, когда Петр трижды отрекся от Него в Гефсиманском саду.

И надо сказать, что он был не только подлый, но и чертовски неумный парень (из тех, что норовят пописать из окна, забыв его предварительно открыть).

Всегда почему-то хочется думать, что ничто на свете не исчезает бесследно, лишь переходит в другую субстанцию.

А потом прочтет и последнюю строчку: «Все, что ты любил когда-то, ветром унесет». И решит, что покойник, должно быть, лишь в самом конце жизни обрел толику здравого смысла, которого ему хватило, чтобы сочинить подобие предсмертной записки.

Трудно найти большего параноика, чем писатель, который верит, в глубине души, что пишет чушь.

У вице-президентов Авраама Линкольна и Джона Кеннеди была одна фамилия – Джонсон. Линкольна и Кеннеди избрали президентами в год, заканчивающийся на числе 60. Линкольна убили в театре Кеннеди, Кеннеди – в автомобиле «линкольн». И что доказывают эти совпадения? Ровным счетом ничего.

Знай, сынок, мы все у господа под колпаком, и уж он то знает, кому надо надрать задницу.

- Если ваша кошка или собака ладят лучше, чем вы и ваша жена, не удивляйтесь, что как-то вечером, вернувшись с работы, вы найдёте дама не жену, а записку на дверце холодильника, начинающуюся словами: "Дорогой Джон..."

Уже потом я прочитал... думаю, в "Дорогой Эбби", что домашнее животное - худший подарок, какой только можно сделать человеку, и я полностью с этим согласен.

Творческий человек может писать, рисовать, высекать скульптуры, придумывать математические формулы; он или она могут танцевать, петь, играть на музыкальном инструменте. Все это пальцы, а творческое начало – кисть, которая даёт им жизнь.

Я писал, вызывал на экран символы, с помощью мышки перетаскивал на положенное им место. А в результате получилось письмо. Одно из особых писем. Но письмо кому? Письмо куда? Тут я понял, что значения это не имеет. Несколько мелких корректировок, и очень многих людей это письмо может отправить… хотя предназначалось оно скорее мужчине, чем женщине. Я не мог сказать, откуда я это знаю; просто знал.

...то же самое испытывает художник, зная, что нарисовал отличную картину, или хороший писатель, не сомневающийся, что только что законченная книга удалась. Когда все хорошо, думаю, ты это просто знаешь. Возникает полная гармония между тобой и твоим творением, и это ни с чем не сравнимые ощущения.

Я ненавидел боксера так же, как ненавидел Шкипера. Полагаю, в определенном смысле он тоже был Шкипером.

— Я написал ему письмо. Особое письмо. — Да, очень даже особое. И что ты в него вставил, чтобы оно сработало только на Шкипера? ... Персонифицируя письма, ты усиливаешь их мощность. Они становятся смертельными, не просто опасными. — Имя его сестры, — вот тут думаю, я сдался на его милость. — Его сестры, Дебби.

— Это мой счастливый галстук. Надевая его, я чувствую себя королем Артуром, — улыбка медленно сползла с его лица, и я понял, что он не шутит. — Король Артур собирал лучших в мире людей. Рыцарей, чтобы они сидели с ним за Круглым Столом и помогали ему перестраивать мир.

После несчастного случая со Шкипером, ни у одного человека на планете Земля не возникало желания причинить мне боль или обидеть.

Семьдесят долларов чаевых за доставку пиццы набегало лишь за две недели, и при условии, что заказов хватало.

С бумажными деньгами проще. Я просто бросаю их в мусорорубочную машину на кухне. Еще один фокус, гопля — и деньги превращаются лапшу.