Плясать до смерти

О Валерии Попове узнала из рецензии на написанную им биографию Довлатова. Крайне неодобрительную, полную возмущения, как только посмел в книге об одном человеке написать столько о себе. Встречались так же сравнения не в пользу Попова в стиле "кто он такой, никому не известный, замахнулся на гения".

К своему стыду до той встречи на книжном сообществе о Попове ничего не знала, но горячо захотелось прочитать какую нибудь его книгу. Тоже о нем.

Прочитала, но совсем не знаю как можно это оценить. Можно ли давать оценку жизни реального человека и его близких, измерять его счастье при рождении ребенка или боль при потере?! Книга будто написанна кровью, откровенность и открытость миру пугает, человек полностью обнажает душу, что тут можно сказать? В тоже время написанно это так самобытно, с иронией, без всякой чернухи, и это тоже поражает.

Рождение ребёнка – это всегда начало новой жизни. Для родителей. Отныне всё будет вдвойне. Счастье и радость – никакая гордость от собственных достижений не сравнится по силе с той, что испытываешь за успехи ребёнка. Болезни и горе - да, будешь просить (кого?), пусть лучше я пострадаю, пусть меня постигнет неудача, меня, но не ребёнка, но… никто не услышит.

Настя. Такая маленькая и беззащитная, застенчивая, некрасивая, одинокая. И несчастная. С самого начала мир отнёсся к ней враждебно. И Настя приняла вызов... Но как приняла! С детства было нехорошее предчувствие, но - семья интеллигентная, либеральных взглядов. Воспитание – только словом и личным примером. Разум. Свобода воли. Неприкосновенность личности. Принципы. А жизнь – она, как известно, сложнее всяких принципов…

Думали, с возрастом пройдёт. Ну протест, бунт, поиски правды. У всех бывает, и к двадцати годам заканчивается неизбежным компромиссом. Школу ведь не бросила – уговорили. Даже в университет удалось «пропихнуть». Стараешься помочь, удержать на краю, чтобы жизнь… удалась? А она – «что ты знаешь о жизни вообще?» А ещё писатель! И показала. Жизнь. Во всей её полноте. Жи-зень… Мопассан, оказывается, тоже ничего не знал о жизни: чтобы он там ни говорил, vie гораздо хуже, чем о ней думают. Утешает? Нисколько.

Но Настя - умная, умная же… Выкарабкается. Но не ум победил, душа. Когда сам понимаешь безнадёжность борьбы с ветряными мельницами (опыт был), можно ли равнодушно смотреть, как балуется ребёнок? Молча наблюдать, как родная дочь, решив из-за нелепой страсти к героизму, спасти мужа-наркомана, уничтожает себя другим, более популярным способом? Оказывается – можно. «Иначе пропадёшь. Разорвёшься без всякого толку!» Досмотреть пришлось до конца...

Безумие это было или святость? Ведь не бросила, спасла Кольку. Жизни не пожалела. (Возможно ли? Допустим, что нет, и Настя потерпела поражение и тут, но сама попытка была подвигом). И что может сделать отец-писатель, который любил свою непутёвую дочь, пытался её спасти, но не спас? Подарить ей бессмертие. Эту книгу. Как отец, он рассказал о дочери и о себе, записал то, что всегда помнил; как писатель - превратил бытовой случай в произведение искусства, в Трагедию. Потому что «Плясать до смерти» не воспоминания и не автобиография, это роман, и художественного здесь не меньше, чем жизненного, но именно сочетание этих двух элементов производит столь сильное впечатление на читателя. Сильное? Невыразимое.

Старый вопрос о том, следует ли оценивать литературное произведение вне зависимости от личности автора, или же, наоборот, в тесной связи со свойствами его натуры и особенностями биографии, в отношении Валерия Попова, в последнее время, становится вопиюще бессмысленным. Да, он и раньше делал прозу из подручного материала своей частной жизни — чего стоило «Третье дыхание», шокировавшее своей откровенностью еще десять лет назад. Но нынешнее «Плясать до смерти», это, знаете ли, как-то уж совсем..

В книге две повести. Первая, заглавная, рассказывает о том, как у молодого писателя Валерия Попова родилась дочь Настя Попова. Как она взрослела, хотела быть не такой, как все, отбивалась от рук, делала глупости, начала употреблять спиртное, вышла замуж за соседского парня, такого же балбеса, как и она сама, стала неуправляемой и невыносимой, опустилась, спилась и в конце концов умерла.

Вторая, «Комар живет, пока поет», рассказывая о том, как у пожилого писателя Валерия Попова был 94-летний отец Георгий Попов. Как он, некогда выдающийся ученый-агроном и человек исключительной силы духа и тела, постепенно впадал в маразм и немощь, заговаривался, падал на лестницах, ходил под себя, превращался в обузу для близких и в конце концов умер.

Чтобы так рассказать о своих самых близких людях, нужно иметь немалое.. мужество? а может, бесстыдство? или вообще отчаяние? О чем свидетельствуют подобные тексты — о патологической черствости их автора или, наоборот, об уязвимости его души? Честно скажу: не знаю. Ясно одно: Валерий Попов отличается фантастической витальностью, и преобразование жизненных трагедий в литературное творчество эту витальность определенно подпитывает.

Самый жуткий эпизод в книге - это когда писатель Валерий Попов со своей женой-алкоголичкой и зятем-наркоманом собираются в больницу к дочери и думают, зайти ли по дороге в булочную, что-то ей купить. А в больнице им буднично так сообщают: ваша дочь умерла.

Читать это страшно. Писать это, наверное, было еще страшнее. По крайней мере, мне так хочется думать.

Оценка: 5 / 7