Страна Чудес без тормозов и Конец Света

С виду очень запутанная и нереальная книга. Читаешь, какие-то там кракеры, жаббервоги, шаффлинги! А с другой стороны "толстушка в розовом", "единороги с золотистой гривой", "длинноволосая библиотекарша с растянутым желудком"!... Твою тень отобрали, читать сны обязали и пароль у тебя - "Конец света"...
Вы скажете: "Чушь собачья!" Да?

Но сколько добротных мыслей я прочитал! Мне очень понравились вот такие мысли о гениальности, самоутверждении, саморазвитии, вере:

Настоящий гений - человек, живущий в том мире, который он сам придумал и построил.

Лучшие люди оттого и становятся лучшими, что верят в свои способности с самого начала.

Что бы тебе ни рассказывали другие, оно так и останется чужими рассказами. Лишь то, чему ты выучишься сам, станет частью тебя.

Если верить, то ничего не страшно. Во что угодно: в смешные воспоминания, в людей, которых когда-то любил, в слезы, которыми когда-то плакал. В детство. В то, что хотел бы сделать. В любимую музыку. Если думать только об этом, без остановки, - любые страхи исчезнут.

Так что, несмотря на депрессивно настраивающее название, я обнаружил в книге столько позитивных посылов. И пусть речь идет о далеком для меня, особенном японоподобном психоделическом магреализме, книга мне понравилась.

Бернард Вербер выделял пять видов миров:

В данной книге присутствуют все пять миров. А самым значимым оказался как раз мир человеческих снов. Это как бы реальность. Я так понял, что половина произведения и проходит именно в этом мире. Интересно, что сюжет действительно ведется параллельно - нечетные и четные главы, тесно переплетенные между собой.
А вообще мне показалось, что я окунулся даже в какое-то особое киберпространство. Наверное потому, что главный герой, от лица которого ведется повествование, способен использовать своё подсознание в качестве ключа в шифровании данных. Из него сделали настоящего профи своего дела, но не понимает сначала, почему он этим занимается, что он делает в этом городе, почему ему не разрешено смотреть на солнце. Я, воспитанный на отечественных книгах Лукьяненко, сразу почуствовал похожести со "Спектром" и "Лабиринтом отражений". И снова, как и в тех книгах, мне не помешала бытовая составляющая сюжета.

Вот таким оказалось мое первое знакомство с Муракамиведением. Чего я не увидел: явного японского колорита (пожалуй, Акунин имеет его больше в "Алмазной колеснице"), в некоторых местах он все же переходит ненадолго на ненавистный мне "тусовочный стиль".
Что мне понравилось в стиле автора: Мураками умеет вплести нас в свой водоворотный "Мир за стеной", вместо ожидаемого глобального апокалипсиса он уводит нас в свой внутренний мир, удивительный рассказчик своих загадочных историй.

Люблю я магический реализм, в этом же романе Мураками переплелись всевозможные жанры: это и городское фэнтези, и магический реализм, и в каком-то роде фантастика. Как же это возможно? Не получилась ли не перевариваемая куча мала? Признаюсь, поначалу я буквально продиралась сквозь текст, уговаривала себя: "Ну, ещё страничку, ещё, скоро будет лучше". Так и оказалось, со второй половины романа привыкаешь к героям, проникаешься историей двух миров, которые на первый взгляд ничем не связаны.

Главный герой - узкий специалист, занимающийся переработкой, конвертированием информации, в том числе сложной её формой - шафлингом. Автор до поры до времени не заостряет внимание на том, что такое шафлинг, а уж подробности его работы, а также глубинного смысла такой операции ждут читателя ближе к финалу. Жизнь главного героя ничем не примечательна, по сути он похож на машину, выполняющую свою работу, в перерывах он ест, спит, восстанавливаясь после очередной конвертации. У него нет как таковых социальных связей. Кажется, что пропади он - никто и не заметит. Герой-призрак.

Очередной заказ поступает к главному герою от загадочного старика-изобретателя, устроившего офис в пещере, в которую можно попасть только из огромного офисного здания. Казалось бы: ничего особенного, очередная конвертация, разве что в форме запрещенного шафлинга. Но именно это задание полностью переворачивает жизнь главного героя, оно словно первая фишка домино, из-за которой сложится неустойчивый домик обыденной жизни.

Вторая линия - это загадочный Город, где герой должен читать чужие сны с черепов. И конечно же Нород совсем не прост. Начиная от единорогов, которые явно имеют с ним какую-то тесную загадочную связь. И жители, словно тени людей, не способные испытывать настоящие человеческие эмоции. Мне они напомнили заводных кукол, которые двигаются по велению инородного механизма. Для меня главы про Город были отдушиной, я пыталась сама разгадать, в чём же причина родства этих двух сюжетных линий, должна признать, что до поворотного момента, когда Мураками раскрыл все карты, я так и не догадалась.

В этой книге прекрасны мелочи, которые только к финалу начинаешь ценить. Это и симпатия главного героя к Толстушкам, поначалу это раздражает, такой акцент именно на фигуре, получается, что тебя идентифицируют по одному весу. Но постепенно я перестала из-за этого "вскипать" и лишь добродушно-саркастически посмеивалась над главным героем. Ну, а лидеры в деталях - конечно же морлоки нечисть под Токио.

But nobody knows
What's gonna happen tomorrow
We try not to show
How frightened we are...

И вот я и эта странная история снова встретились. Не скрою, я боялась, что буду разочарована, что не будет ни чудес, ни тормозов, ни конца света. А вот и нет, похоже, что я вновь вернусь к этой истории через какое-то время. При втором прочтении какие-то упущенные момент наконец-то встали на свои места, но окончательный пазл хоть и сложился в картинку, всё-таки оставил для меня некоторые пробелы.

Рассказывать о сюжете этой книги, всё равно что пересказывать стихи или хокку: ломать красоту, терять смысл, забывать о деталях, чуть ли не уродовать. Она прекрасно тем, что дарит ощущения, долгие раздумья, споры и непреодолимое желания вернуться и повторить всё сызнова. Это и некая головоломка, и спокойные разговоры с близким человеком по духу, и вечные размышления о смерти, и тишина, беспокойная тишина. Для меня эта книга не относится к фэнтези, она чем-то похожа на магический реализм, но не более. Здесь волшебство и реальность, ужасающий и печальный фильм, музыка и книги, жизнь, перевёрнутая с ног на голову, старые мечты, разбитая действительность. Она не даёт мне покоя, в ней ничего нельзя пропускать.

Следующая наша встреча состояться после прочтения, прослушивания и "чеготатамещё" всего, упомянутого в сюжете. И, возможно, тогда потерянные кусочки пазла наконец-то найдутся и... Я увижу что-то совершенно новое и перестану бояться их?

Стоило мне призадуматься: неплохо, мол, почитать, как переводит Дмитрий Коваленин, - и флэшмоб 2010 года помог в этом предприятии. Спасибо, surma ! Какую вы посоветовали любопытную книгу! Совестно создавать сорок какой-то отзыв, но не верьте знаку =: накипело и доброе, и дурное.
"Страна Чудес без тормозов, или Конец света" - не одно произведение, а два. "Страна Чудес без тормозов" и "Конец света" - их главы чередуются, создавая дивный эффект попеременных нырков в дерьмо и в розовое масло". Насколько зачаровал "Конец света", настолько отвратила "Страна Чудес". Первый - это грациозная фантазия в духе лорда Дансени. Вот карта сияющего Ерусалима, плавно переходящего по краям в Армагеддон, вот "звери"-ликорны, вот костяные книги для мысленного чтения, вот Страж Ворот - фигура поистине величественная и трогательная. И только вдохнёшь-выдохнешь...
... как навстречу бесцеремонный и вульгарный герой "Страны Чудес", без меры озабоченный своей эрекцией: то стоит у него, то не стоит, и всё некстати. Он говорлив, как сэр Макс, нагл, как Остап Бендер, и противен, как пьяный одноклассник, клянчащий десятку. Противен экшен а-ля черепашки-ниндзя с ползаньем в канализации. Противно, что кракер - это по-английски хлопушка, а конвертор - прибор в телевизоре. Жаббервоги, помесь лангольеров с крысой Шушарой, вообще смеху подобны: их-то прикажете бояться? Будто бы чётные главы сочинялись в молитвенной позе, а нечетные - задрав ноги на обеденный стол.
Знаете, кого мне "Страна Чудес" напомнила? Такую кофейную аспиранточку: Бодрийяр, Босх, Ларс фон Триер, и "трансцендентальность" выговаривает без запинки, и с ножа вроде как не ест, но... Если требуется упомянуть туфли в родительном падеже, неизбежно будет не "туфель", а "туфлей", и ударение на последнем слоге. В немалой степени это сходство поддерживают и речевые ляпсусы, их немало. Но главное, что прохлопал редактор - вот оно. Готовимся морально:
...в сорок втором, во время блокады Ленинграда, после того, как немецкая артиллерия и русские бомбардировщики практически сровняли с землей университет...
Какие-какие бомбардировщики?
Какие бомбардировщики, я спрашиваю?
Нет, понятно, что на Вторую Мировую могут быть разные взгляды. Но русские самолёты, бомбящие Ленинград, - это уже немножко слишком круто. Не знаю, кого - переводчика ли, редактуру ли, самого ли Мураками - винить за такую "унтер-офицерскую вдову", меня же поздравляйте с пополнением коллекции позорищ.
При тщательной подготовке и меньшей ориентации на массовый вкус "Страна Чудес без тормозов, или Конец света" могла бы стать великолепной, но увы, потенция не перешла в кинетику. Там есть две фразы... их высечь бы в граните и расставить по всем присутственным местам возлюбленного Отечества. Одна - здесь, а вторая:
Воистину, когда все начнут думать исключительно о луке, редьке и школьной успеваемости своих детей - вот тогда и наступит мир во всем мире.Воистину.

Этот роман состоит из двух книг и чередуется главами.
Страна чудес нечётные главы, Конец света чётные.
Страна чудес очень напомнила мне советскую фантастику, читаю, и даже на секунду не могу представить, что автор японец и персонажи японцы. Чисто советская фантастика и всё тут.
Очень интересные рассуждения по поводу эволюции, есть немного мистики и фантастики и тысячи черепов животных, так же  в романе много того, что присутствует во всех книгах Мураками, пиво, девушки на одну ночь и т.д.
Хороший роман.
Коваленин, переводчик книг Мураками, обратил внимание, что прежде чем читать "Норвежский лес", нужно прочитать эту книгу.
Сделано :)

Эпиграф взят из стихотворения Уильяма Батлера Йейтса с длинным названием "Передо мной проходят образы ненависти, сердечной полноты и грядущего опустошения". Оно то и дело вспоминалось, пока читала "Страну чудес...". Роман на полтысячи страниц часто казался развернутой иллюстрацией к Йейтсу, где поэт-алхимик поднимается на башню и смотрит на мир, в котором яростная злоба сосуществует с незамутненным спокойствием, не пересекаясь, словно бы разделенные невидимой стеной. Глядя вниз, в минуту слабости он думает, что мог бы пойти в мир, трудиться на благо, обрести учеников; но внутренне уверен: важно для него лишь то, чем занят был смолоду. И остается в своей башне.

Мураками пишет для тех. кто в башне. Остраненная отстраненность его прозы в сути - гимн интравертному нежеланию включаться в жизнь социума на роли одного из винтиков. Его героев совершенно устроила бы позиция наблюдателя: со стороны и чуть сверху, с нечастым пересечением с другими, по возможности избегая близкого контакта, но совершенно не приемля жесткой сцепки. Ты, обладающий неким уникальным умением, можешь и готов что-то дать миру, тебе приятно было бы получить какую-то благодарность, выраженную в социальных поглаживаниях, но держаться предпочитаешь внутри собственного пространства.

Безымянный герой "Страны чудес без тормозов" развил особыми упражнениями и довел до совершенства (не без помощи внешнего вмешательства, о котором не знает) умение осознанно переводить информацию с ментального на эмоционально-чувственный уровень и обратно. Темный для подавляющего большинства процесс сознательной и подсознательной умственной деятельности для него открытая книга. Собственно, это стало способом заработка, род ментальной шифровки-дешифровки в мире. где защита информации жизненно необходима (роман написан в 1985, для справки). Вокруг, тем временем, все ощутимо накренилось, появились омерзительные опасные жаббервоги и твари похлеще. Но в свободное от работы время герой предпочитает об этом не думать, а во время работы для него и возможности такой не остается.

Безымянный герой "Конца света" (четные главы романа отданы второму роману, в то время, как нечетные первому, довольно необычная структура), приходит в некий город, стоящий посреди леса для "чтения снов" в городской библиотеке. Судя по всему,в этом его уникальном умении город нуждается, коли позволил пребывание внутри себя. Книгу сравнивают с кафкианским "Замком", но на деле сходство очень внешнее и иллюзорное. Безнадежного неумения войти в некое сообщество у Мураками отродясь не было, потому что, см. выше. Скорее уж это антизамок. Пересечение городской черты и включение в рабочий процесс сопряжено с некоторыми странными и неприятными процедурами: герой лишается тени, которая должна остаться за городской чертой. и ему прокалывают иглой центр зрачков (бр-р). Дальше можно жить сытой спокойной жизнью, не заморачиваясь особенно ежегодной циклической гибелью единорогов, составляющих главное украшение города - по весне новые народятся.

Не самой великой философской глубины мысль, что от реальной жизни не спрячешься в башне из слоновой кости, но когда все станет в конец невыносимым, можно замкнуться в ней насовсем, исполнена с довольно неряшливым многословием, которого не спасает даже обаяние Мураками.

Когда-то я твердой рукой занесла эту книгу в вишлист. Приступая к чтению сейчас, даже не озаботилась освежить в памяти - а о чем она? Теперь сижу в разобранных чувствах и не могу понять, как мне относиться например к финалу... Не говоря уж о всей книге. Почему-то я решила, что книга будет легкой и ненапряжной.
Впрочем, такой она и была - во всяком случае в той части, где Страна Чудес. Герой живет обычной жизнью, вполне себе удачной и даже загадывает планы на пенсию. Но вдруг благополучная жизнь разом заканчивается и начинаются полуфантастические блуждания в подземных катакомбах, чудаковатый профессор, черепа единорогов и вообще хаос и разрушения. При этом вся эта история читалась (слушалась) у меня как-то беззаботно, периодически с улыбкой - главным образом из-за забавных девушек гг и как он довольно быстро со всем смиряется, плывет по течению и только констатирует проплывающий мимо пейзаж. Треволнений хватает, да, образовалась даже одна, но большая и неразрешимая проблема, однако ни в одном месте я за героя не переживала почему-то. Решила наверное, что раз он так легко смирился, то все образуется.
Вторая составляющая истории - там, где Конец Света в виде странного Города, вообще сначала не впечатлила, показалась скучной и унылой. Впрочем, унылым, застывшим и безрадостным этот Город не перестал казаться и потом, когда у героя "на поверхности" начались катаклизмы и связь между двумя этими мирами стала проглядывать. Потом стала определенной. И переживания начались уже за того, от лица кого велся рассказ о Городе. Вот тут ничего забавного не было - лиризм и притча, уныние и безысходность.
Но два мира шли на сближение, герои делали выбор, выбор сделан. Я до самого финала почему-то надеялась на другой. Наверное все так, как оно должно быть. Но как ни странно, хотелось для героя обычной жизни, а не умиротворения и встречи со своим я. Может потому, что та часть, где жизнь настоящая, была динамичной и местами забавной, хотя и с неразрешимой проблемой. А там, где Город, Стена и единороги - там как-будто бы только снег, смерть и забвение. Но видимо все не так однозначно.
И ещё волшебный музыкальный фон в аудиокниге в исполнении Игоря Князева, показался таким грустным-грустным в финале.

Когда речь идет о Харуки Мураками, в оценках его творчества не бывает золотой середины. Для кого-то это очень хорошо, для кого-то невероятно плохо. Проблема в понимании. В восприятии. В специфичности стиля. Я вхожу в число тех людей, у кого при мысли о новой книге Мураками начинает учащенно биться.
Я чувствую себя счастливой, наслаждаясь его книгами.

В предисловии к этой книге автор пишет, что "Страна чудес без тормозов" и "Конец света" - это части книги, будто бы написанные разными полушариями мозга. Книги из разных миров. И шаткие связи между этими частями он сам нащупывал по ходу развития сюжета.

И я, читая, тоже не сразу смогла нащупать эти мостки. Потрясающая книга!

Впервые это произведение я прочитала в 2008 году. Помню, что тогда книга меня очаровала. Это было первое знакомство с творчеством Харуки Мураками, да и вообще с японской литературой.

Начав перечитывать, я удивилась: где же та магия? А дочитав, поняла, где она.

Странная Страна Чудес, где слишком много вульгарности, грубости и нереальной нереальности. И неторопливый, холодный, но спокойный Конец Света.

Книга во второй раз меня очаровала своей атмосферой, но вот финал книги показался слишком наивным.

Однако, прочитав другие книги Мураками, я поняла, что начинать знакомство с творчеством Мураками нужно именно со «Страны Чудес без тормозов и Конец Света».

Э...мда...Мне немного не то что стыдно, а как-то странно. Пролистала первые десяток-другой рецензий, и...Нет, читать я их не стала, я просто оценки глянула. Везде 4-5 баллов. Ни одной даже самой завалящей троечки. А я и вовсе два влепила. Это со мной что-то не так? Я чего-то не понимаю? В чем прелесть этой книги?
Сначала скажу, что мне понравилось. Мне понравились подземелья, катакомбы и жаббервоги. На этом все.))
Остальное было скучно и мерзко.
Два параллельных повествования, которые переплетаются, перекликаются и еще черт знает что делают. Должно быть интересно? Должно быть (остро-)умно? Должно быть еще как-то? Ну не знаю.
С одной стороны, какие-то фантастические технологии вроде расщепления сознания, шаффлинга и прочей лабуды. И тут же, в этом же мире - - аудиокассеты, например. Серьезно?
Мир же, существующий типа в сознании героя, и вовсе наводил тоску и скуку. Даже единороги не спасли положения.
Утопия? Схема идеального мира? Да будет вам, нельзя же так пресно и избито это подавать, в самом деле.
Ну и напоследок. Что меня дико выбесило. Это, други мои, бесконечные упоминания пениса нашего героя. Он что, больше ни о чем думать вообще не может? "пенис отказывался стоять", "пенис встал не вовремя". Или, как вам это - "Мой пенис был совершенен, как пирамида Хеопса". Штааа? Хочется вымыться с хлоркой после обилия пенисов на страницах.
Далее. Фэтфобия. Да-да, именно. Что это еще за "толстушка"? Что это еще за сексизм и объективация, м? Почему без конца упоминаются ее грудь, попка, ноги, ее возбуждающая полнота? "даже забываешь, что она толстушка", " она все равно была привлекательна". а уж про сравнение женщины с виски вовсе молчу. Почему других героев зовут, например, Страж или Профессор (даже с большой буквы, кстати), а ее просто "толстушка"? Почему это мерзкое слово встречалось почти в каждом абзаце? Почему она, едва его увидев, захотела переспать с ним? (как, впрочем, и все прочие женщины в этой книге). Про "глотание семени" можно даже не упоминать уже.
В общем - мерзко, отвратительно, напоминает просто дымящуюся кучу г###а. Больше я ни разу в жизни, ни за что, никогда не стану читать ничего у данного, если можно так назвать, писателя.