Улыбка вечности

Моя мастерская где я работал с утра до вечера, расположена была на окраине большого города, я был слесарь по замкам, это было моё единственное занятие, об этом я и хочу рассказать. Маленькая кузница, где я всегда был один, потому что не терпел рядом людей, находилась в самой глубине старого сада, где росло много деревьев и много фруктов и цветов, посаженных когда-то давным-давно уж не знаю кем. Но сад совсем одичал, у меня ведь была своя кузница, до другого мне не было дела. С утра и до поздней ночи стоял я в своей полутёмной кузнице, делая замки для всех домов, в которых жили мои сограждане. Я делал их не так, как их делают обычно, я делал их не похожими друг на друга, так, что каждый новый замок отличался от всех тех, что были сделаны до него, и открыть его мог только тот, у кого был к нему ключ и кто знал, как его надо повернуть, сначала, например, повернуть в одну сторону, потом сунуть поглубже и повернуть в другую; или же я придумывал какой-то другой секрет, который раскрывал только заказчику, людей я ненавидел, я запирал их друг от друга, каждого в его одиночке. Мои замки прославились, их продавали в особом магазине, в какой-то лавке, не знаю даже, где она находилась, я не знал города, я никогда не покидал своего дома, я был занят своим делом. Всем хотелось иметь мои замки для своих домов, чтоб никто к ним не влез, и я работал с утра до поздней ночи, я стоял склонившись над своей работой, год за годом, всегда один, я делал своё дело, делал замки, и деньги у меня всё копились и копились, замки были дорогие, люди, однако, покупали их, я был богат, но я не знал своего богатства, и я был беден. Я состарился, поседел, пальцы у меня за работой стали дрожать; но я был один, никто этого не видел; я стал задумываться над своей жизнью, вспоминая себя прежнего, но продолжал всё-таки работать, делая дрожащими пальцами своё дело. И вот однажды утром, когда я поднял голову от работы и взглянул в мутное от пыли окно моей мастерской, я увидел в просвете между деревьями сада идущую по дороге юную девушку.

...Я стоял, охваченный каким-то непонятным чувством. Я забыл про работу, стоял и смотрел в окно, но её там уже не было... Я никогда её прежде не видел, я вообще не видел людей. И всё же мне казалось, будто это моя дочь, уж не знаю почему... Я не знал, кто она такая. Я знал только, что я её люблю. Сделав над собой усилие, взялся я снова за работу... Я сказал себе: вот ещё — любовь! На свете нет ничего достойного любви, ничего. И всё стало на свои места, я выкинул её из головы, я снова занимался своим делом. Прошёл целый день. Я упорно работал, в тот день я сделал больше чем обычно. И только вечером, когда свет уже угасал, она появилась вновь... Я застыл у окна и смотрел. Когда она скрылась, я крадучись выбрался наружу... Я шёл за ней на большом расстоянии. Она вошла в один из домов. Я остался на улице, невдалеке... Медленно побрёл я назад, к себе.

Больше я не думал о ней. Я продолжал работать как прежде. За короткое время я совсем состарился. И вот однажды вечером, когда я, как обычно, стоял склонившись над работой, я почувствовал вдруг какой-то холод и пустоту там, где сердце, меня зазнобило, ноги и руки стали как ледяные. Я отложил работу, меня уже всего тресло. Я еле стоял на ногах, мне казалось, я сейчас умру... Я не хотел умирать здесь, в одиночестве, я не хотел умирать, только не в одиночестве, только не здесь, в этой моей одинокой конуре. Я шатаясь выбрался в сени, толкнул дверь на улицу. Я собрал последние силы, добрался до города. Я тащился к её дому, я хотел умереть у неё, у моего дитяти. Я постучал в дверь, никто не отозвался. Я нащупал дрожащими пальцами замок. Я хотел умереть у моего дитяти, у той, кого я любил. Никто не открыл. Я кинулся обратно домой. Я раздул меха, я плавил, ковал, обтачивал. Я делал ключи, все, какие только помнил, а их были тысячи... Тут я подумал, с какой стати ей меня любить; я вернулся и взял деньги, что у меня накопились...

Совсем уже без сил оказался у её дома. Я ощупал замок, стал пробовать ключи. Один за другим, один за другим, ни один не подходил.. Сердце у меня замирало. Меня тянуло опуститься на землю. Жизнь моя подошла к концу, мне хотелось только лечь и больше не вставать. Как в тумане побрёл я снова по улице, стал блуждать по городу. На улице не было ни души, я был один как перст. Я пробовал свои ключи у каждого дома, я уже не желал слишком многого, я не мечтал умереть у моего дитяти, у той, которую я любил. Я мечтал лишь о человеке, о любом, хоть о ком-то, кто приютил бы перед смертью. Я всё пробовал и пробовал, ни один ключ не открывал. На пороге чужого дома опустился я на ступеньки, и сердце моё перестало бороться. Там меня и нашли поутру, в обнимку со всеми ключами. Золото пошло прахом. Мне не удалось его подарить, его просто забрали у меня. А ключи остались, никто на них не позарился.