Семейщина

Под псевдонимом Ильи Чернева писал Александр Андреевич Леонов, 1900–1962 гг.
"Семейщина" - роман о жизни староверов.

В центре повествования - семья Ивана Финогеныча. Было у него два сына - Дементий и Андрей, да дочь Ахимья.
А началось все с того, что Иван Финогеныч разочаровался в жизни села.

Не нравилось это Финогенычу, поскольку рушились старые устои. Семейские пристрастились к пьянству да обогащению. Оставил Финогеныч двор на сыновей, а сам на дальний Обор уехал.
Но жизнь идет вперед семимильными шагами... Сыновья Финогеныча подлаживались под новые обстоятельства. Андрей так и остался парнем, готовым ради своих отдать последнюю рубаху, чего не скажешь о Дементии. Забрался он, конечно, высоко, и семейские по большей части его уважали, но по сути... Вообще дальнейшие поступки Дементия поражали. Преступил он закон, и не раз, чтобы самому в выгоде остаться. И с отцом поступил мерзко. Особенно при разделе имущества... Как же низко пал человек ради наживы... И управы на него не было, некому было старика защитить.
Во второй книге интересно было прочитать о том, как семейские приняли первого учителя Евгения Константиновича Романского, как были против внедрения образования. Первый сход старейших изрядно потрепал ему нервы. Здания под школу не было, нужна была большая изба, содержать учителя должны были сельчане. Трудно Романскому было противостоять дремучести. Много провокаций было, советская власть рлбко, малыми шажочками пыталась внедриться в семейскую среду.
В третьей части затрагиваются времена, когда власть советов вошла в свою силу, пошло полным ходом раскулачивание и образование колхозов. Но разве семейские могут работать на общее? Они - хозяйственники, потому без козней опять не обойдется.
Но все мы знаем, что коллективизация и индустриализация неизбежны.
В целом произведение понравилось. Немного подкачала вторая часть, но общую картину это не испортило.
Советовать не буду, произведение на любителя. Мне пришлось по душе

Интересно было прочитать книгу про Забайкалье. Я живу здесь. Наш забайкальский говор))). Читаешь и как будто старых знакомых встретил - вот чо брава, книга, паря.
Я тягостно (уже год) читаю "Тихий Дон". Начала бодро, была восхищена языком автора, дивными описаниями природы, необычайным говором героев. Но довольно быстро я и утомилась от чужого непонятного языка. Читая же "семейщину", я с улыбкой слышу родные забайкальские простонародные обороты речей героев. Читая диалоги с бурятами - слышу их своеобразный говор и приметные, однако, словечки. И почему то тепло на душе).

Также очень интересно, читать и , как будто встречать старых знакомых, -упоминания городов, сел, деревень, речек родного края.

Автор охватил почти 50 лет жизни села, и если сначала казалось, что он будет описывать одну семью, то довольно скоро оказалось, что он охватил многих. Истории отдельных людей, семей, их взросление, становление, изменение складывалась в единую картину жизни деревни, края страны тех времён в целом.

Познавательно было прочитать кто такие семейские. Иногда слышишь про кого то: ну что ты хочешь, они ж из семейских. Обычно подразумевают - закрытые, внутри семьи, внутри рода, крепко верящие в различные суеверия и приметы, соблюдающие какие то странные на первый взгляд привычки и обычаи.
Но ничегошеньки то я и не знала про суть. Оказывается, семейские это пришлые люди, которых сослала сюда Екатерина II за старую веру целыми семьями. Ох и тяжко им давалась жизнь на новой негостеприимной земле. Зона рискованного земледелия она такая. Семейские довольно жёстко прибрали к рукам земли, отбирая их у исконных хозяев - бурят. И вот, оказывается, как давно гуляет неуважительное обращение к бурятам - братские. Я думала это какой то новодел. .

В книге описывается как пролаживалась железная дорога по краю, минуя оживленные на тот момент горда и села, устанавливая новые узловые точки края, и в корне тем самым, меняя жизнь людей.

Интересно было прочитать как проникала грамотность в Забайкальские села. Направляли бедолаг идейных студентов, которые должны были на селе сагитировать народ отдать детей в учение (что уже непросто, принимая во внимание общую дикость нравов и необразованность), при этом содержать учителя и выделить дом для школы должны были самы сельчане. Несладко пришлось первому учителю в Никольском. И участь новой школе в дремучем селе была предрешена(.
Борьбе с кулаками посвящена вторая часть. Как изымался хлеб у богатеев. Учитывая год написания, посыл автора понятен. Но всегда вспоминаю неграмотную старенькую бабушку свою, 1904 года рождения, как она рассказывала про свою молодость: дескать они то что беднота - знай себе бегали-пели, а вот в кулацких то семьях не разгибаясь девчонки работали - ни минутки свободной в большом хозяйстве и не было. Представляю как горько им было отдавать заработанное потом и кровью. Легко же было бедноте составлять планы хлебозаготовительной кампании - что с них взять то, окромя портов драных. Эх.
Но очень бережно, без надсадной агитации и идеологизации, описан процесс борьбы с кулаками, и далее в третьей книги - коллективизации, становления колхозов и совхозов.
Получила огромное удовольствие от случайно папашей в поле зрения книги. И даже немного жаль расставаться с героями. Хочется узнать как преодолело село тяготы грядущей войны, кто уцелел в те лихие для страны годы.

И как же тесен мир! Случайно, упомянув на работе о книге, выяснила , что коллега является дальним родственником автора. И в их семье имеется книга с автографом, которую надлежало прочитать всем членам семьи.) И долго оказывается ещё прожил внук Ивана Финогеновича - безногий Федот, поражая своей крепостью и выносливостью односельчан.

Это первая книга, которую я читала настолько долго. Ох и сложно она у меня шла!
Итак, «Семейщина» - это роман-трилогия, описывающий жизнь староверского села в начале прошлого века. Первая книга — прекрасна - здесь и язык, и атмосфера, и живые герои (не лубочно-правильные, а земные и грешные), и достаточно интересный сюжет. На примере, одной староверской семьи автор показывает нам жизнь и устои сибирских староверов, как одевались, что ели, как относились друг к другу и к вере, как сложно принимали вызовы молодого и воинственного века. И если бы дело ограничилось одной книгой — я бы поставила ей 5 баллов и рекомендовала бы ее всем любителям такой прозы. Но как мы помним это роман-трилогия, а значит есть еще 2 книги.
Вторая книга посвящена становлению в этом глухом крае коммунистического строя и внедрение, в веками устоявшийся образ жизни, новых норм и порядков. И вот тут уже начались сплошные минусы — главные герои — семья Ивана Финогеныча — уже отошли на второй план и теперь автор, отказавшись от единой линии повествования, начал описывать крестьянскую жизнь, перескакивая с одного героя на другого. И каждый раз перед нами разыгрывалась сценка, о том как несознательные элементы в размере 2-3 штук, интриговали против советской власти, изначально у них все выходило — сельские коммунисты поджимали хвосты и некоторые даже покорялись старине, но потом приезжала подмога из города, восстанавливала коммунизм, собирала митинг, строго напутствовала селян и уезжала. Ну можно прочитать такое один-два раза, но тут целая книга посвящена бесконечным и неинтересным козням провокаторов.
В третьей книге новая власть уже окрепла и теперь в селе начали внедрять колхозы, понятное дело, что любители старины - единоличники, опять взялись за старое и начали замышлять недоброе против сельских артелей. Третья книга несколько лучше второй, здесь появились яркие герои, c личной, не всегда праведной жизнью и с не всегда коммунистическими мыслями. Закончилась книга как-то внезапно, без яркой мысли или какого-то яркого невероятного события, будто бы автор просто устал описывать колхозные будни и подвиги.
Советовать эту книгу я не буду, так как мне понравилась только первая часть и если уж и хочется что-то прочитать на тему становления коммунизма на селе, то скажем та же Седых Константин - Даурия мне понравилась намного больше.

Любили советские писатели обращаться к теме возникновения СССР...

И эта книга не исключение. Начинается все перед революцией, затрагивает войны, а затем идет параллельно с основанием Союза практически до Великой Отечественной.

Большой порог вхождения у меня был для этой книги. На самом деле стоило только отложить чтение, как можно было начинать заново привыкать к тексту. Не мое произведение к сожалению. В том числе потому, что персонажи, все вроде из одного круга, но постепенно фокус перемещается между ними, не задерживаясь на ком-то одном. В первой части интересно было наблюдать за Андреевичем, как он как неприкаянный находился в дядькином доме, говорил разумные вещи, но его никто не слушал.

Во второй части с возмущением смотрела на ситуацию с Ипат Ипатычем и Марьей. У меня прямо пригорело с этого ушлого старика, который навешал лапши затюканной скромной девице и воспользовался ее наивностью, ну и глупостью, скажем прямо. А к третьей части у меня начал угасать интерес к истории...

Вообще удивительно, как так люди еще в начале 20 века жили - семьями, старообрядцами. Хотя кажется еще сохранились немногочисленные подобные семьи. Но удивительно как им удавалось (и быть может удается) сохранять подобное мировоззрение. Но самое удивительное, что эта семейная сага строиться на реальных событиях.

Отличная книга. Три четверти ее были настолько интересными, что я закрыла глаза на четвертую, неинтересную. Эта 1/4 была посвящена подробностям установления советской власти на семейщине - и при всей моей лояльности к СССР, я это почти пролистывала. Очень уж ощущался контраст между интереснейшим, глубочайшим по силе описанием аутентичного быта семейских людей и вот этой агитацией. Да, места про советскую власть были прямо высосаны из пальца, будто автор их вписывал в текст по принуждению - настолько неправдоподобно и льстиво они выглядели. Но я ему это простила)) Все остальное в книге было бесподобно и в этом она не проигрывает моему любимому роману про старообрядцев "В лесах" Печерского.

У моей мамы есть подружка Татьяна Варсанофьевна. В детстве я не могла запомнить её отчество, а бабушка однажды сказала мне, что она раскольница. Я тогда поняла, что это плохо, стыдно, запретно и вообще. Спустя годы оказалось, что тёть Таня никакая не раскольница, и не особо верующая, на её деде (даже не на отце!) очередная ветвь староверов засохла...

И книга о сибирских староверах, о семейщине, как мне видится, о том же: об окончании трёхсотлетней истории раскольников, опасения Ивана Финогеныча сбываются? Отвернулся бог от раскольников, наказывает их за маловерие, стяжательство и разгульную жизнь?

Книга автобиографичная, значит и автора также волновали эти вопросы, хотя в книге прямых ответов на них нет. Понятно одно: чтобы не потерять себя, своей идентичности и индивидуальности, нужна стойкость. Социализироваться и приспосабливаться к обстоятельствам можно по-разному. Сохранить свои убеждения или продать за вкусняшку - выбор есть всегда.

Поскольку автор не придерживается принципа искусства ради искусства, книга является продуктом своего времени, присущих ему идеологии и приоритетов. Полагаю, любители семейных саг, включённых в исторические реалии первой трети двадцатого века, прочитают книгу с удовольствием.

Поначалу я подумала, что взяла на себя непосильную ношу: прочла страниц так 150 - и отложила, а когда вновь взялась, оказалось, что практически ничего не помню уже. И пришлось читать заново.

Мне понадобилось прочесть половину книги, чтобы, так сказать, втянуться. Автор, конечно, проделал огромную работу: в трилогии прослеживается судьба аж четырёх поколений рода Леоновых: от Ивана Финогеныча Леонова (он занимает центральное место, он как корень, от которого разбегаются в сторону паростки) до малыша Петруньки, сына Груни и Никишки. Читать было интересно, если бы не одно "но" (точнее их два).

Героев в книге так много, и о некоторых сказано порой слово-два... и когда они вновь встречаются - не понимаешь о ком речь. Это первое, что смущало на протяжении всей книги. Второе - это некоторые странности. Например, в начале книги об Ахимье пишется, что у нее маленькие злые глазки (то есть я поняла, что он человек как минимум не очень-то добрый), а в третьей части она - добрейшей души человек, всем помогает чем может, за всех у неё душа болит. С Мартьяном Алексеевичем еще большая странность: он умер, а потом воскрес! Я серьезно! Автор говорит о том, что этот бешенный староста "того", а потом он опять появляется на страницах книги и играет даже одну из ключевых ролей. Я думаю, это от того, что автор сам запутался в своих многочисленных героях)))

Ну а в общем - хорошая книга о том, как коллективизация изменила до неузнаваемости деревню Никольское и её жителей.

Эту книгу я начала читать для того,чтобы понять кто такие "семейские". Читалась она долго, месяца три с перерывами.

Я бы сказала,что это семейная сага, история нескольких поколений. Отсюда мы узнаем как начиналась и заканчивалась жизнь семейского человека, как они женились, рожали детей,воспитывали их, налаживали быт,и наконец, как пришла советская власть в далекую Сибирь. Конечно,стоит учитывать ,что книга писалась в советские годы и налет восхищенного предвкушения светлого коммунистического будущего таки присутствует.

Что касается манеры повествования, то она довольно классическая. Здесь и описания природы, и сложные,многогранные образы, и куча действий, когда захватывает дух от представленного.

Ну и наконец, самое важное - это стиль изложения. тут очень много местных словечек,что неудивительно, ведь автор, коренной обитатель тех мест.

В общем, рекомендую любителям истории народностей, исследователям старообрядчества и просто интересующимся людям.

Вот такой корявый отзыв.

Долго читала я эту книгу, больше двух месяцев, хотя люблю советскую прозу, да и читается роман легко. Он написан по тем же лекалам, что "Вечный зов", "Тени исчезают в полдень", "Даурия", однако, в отличие от вышеперечисленных романов, не был экранизирован, поэтому не так известен и читателей у него совсем мало. Следует отметить и еще одну особенность - действие романа имеет четкую территориальную привязку и основывается на событиях из жизни определенной социальной группы. "Семейскими" или "семейными" называли русских старообрядцев, сосланных на Забайкалье из польских пределов во второй половине 18 века, при Екатерине Великой. Их ссылали целыми семьями, в отличие от ссыльных одиночек, оттуда такое название. В ссылке старообрядцы продолжали исповедовать свою веру, исполнять обряды, и это хорошо отражено в романе, одна из тем которого как раз борьба старого и нового, косности и прогресса на фоне исторических событий.
Другой отличительной чертой романа является то, что он в прямом смысле представляет собой летопись родного села автора - разумеется, литературно обработанную. В романе множество персонажей, которых легко перепутать, из-за чего он слегка теряет в динамичности и увлекательности. Но из песни слова не выкинешь, и о своих односельчанах он рассказывает с максимальными подробностями, и если у тетки было тринадцать дочерей, то для каждой нашлось место в романе...
Итак, было у отца два сына и дочь. Старший сын - крепкий хозяйственник, приверженнец старых устоев, второй - более легкий и свободный, ушел в армию, свел новое гнездо вдалеке от дома... У каждого из сыновей свои дети, а у дочери, как уже упоминалось, тринадцать дочерей и два сына. И как в любой большой семье, есть в романе любовь и ненависть, ревность и зависть, преступления и высокая доблесть. Действует в романе и сам автор, в качестве третьестепенного персонажа, а на обложке книги стоит псевдоним, что позволяет Илье Черневу не скрывать собственного отношения к своим героям, не боясь обвинений в предвзятости. О деде он пишет с любовью, о дядьке с презрением, о тетке с уважением, а еще есть многочисленные зятья, невестки, их сестры, женихи и прочая родня, а также друзья и знакомые...
Я предпочитаю читать про людей и отношения, а не про социальную борьбу, поэтому в некоторых моментах книга была для меня скучновата. Однако думаю, что она наверняка понравится тем, кто вырос или живет в Забайкалье - очень красиво и поэтично описана местная природа. А еще - тем, кто любит масштабные истории из сельской жизни. Ну, а мне захотелось почитать еще что-нибудь о старообрядцах.