Моё большое маленькое Я

Лука с Карлоттой представляют собой прекрасную пару. Постоянно вместе. Я их видел в воскресенье, несколько недель назад. И он, и она были с горным велосипедом, в специальном комбинезоне, шлеме и очках, как у космонавтов, но спортсмены из них никудышные. Такие персонажи выходят по воскресеньям из дому, экипировавшись так, словно готовятся совершить восхождение на Монблан, а потом ты встречаешь их у ближайшего кафе-мороженого в двухстах метрах от дома с порцией клубники с лимоном и сливками и вафельным рожком в руках.

Верно говорят: когда в жизни у тебя не все ладно, тебя постоянно все раздражает. Несчастливые люди без конца оценивают окружающих, беспрестанно выражают недовольство их поведением и часто вымещают на них свое плохое самочувствие или ощущение собственной несостоятельности. Вначале досаду у меня вызывала плаксивая девица, затем всеобщая мания сразу же хвататься за мобильные телефоны, но раздавшиеся после приземления громкие аплодисменты возбудили во мне сильнейшее раздражение. Не знаю почему, но эти аплодисменты ожгли меня, как удар хлыстом. Было очевидно, что мне на самом деле плохо.

Я терпеть не могу одну черту характера нашего редактора. При определенных обстоятельствах он становился очень скользким человеком. Когда нужно, он умеет подмазаться, словно он не человек, а крем для загара. Он из той породы людей, которые сразу же проявляют к тебе дружеское расположение, осыпают тебя похвалами и комплиментами, но все это настолько фальшиво, что, стоит тебе лишь один раз ошибиться, ты автоматически из лучшего друга превращаешься во врага и дурака. С той же страстью и восторгом, с которым он хвалил тебя, он начинает тебя топить и порочить.

— Когда я работал в коммуне, я, честно говоря, вел очень скучную жизнь. Ничто меня не интересовало, не зажигало. Я не знал, к чему приложить свои силы, чтобы полнее выразить себя. Я даже подумать не мог о том, чтобы раскрыть себя на работе: там я, наоборот, был вынужден себя подавлять. Если бы на моем месте сидел другой человек, то не изменилось бы ровным счетом ничего. Я был всего лишь штатной единицей. Когда вечером я возвращался домой, возвращался к своей жизни, я мечтал быть человеком со своим собственным лицом. Я не хотел больше оставаться штатной единицей. Я хотел быть самим собой, Пьетро, человеком, жизнь которого что-то значит для других людей. Мне было нужно, чтобы ко мне тянулась хоть одна живая душа. Чтобы этот человек тосковал, когда меня нет рядом с ним, а не так, как на работе, где меня могли спокойно заменить другим, как меняют болты. Марта была моим островком счастья. Только с ней я мог свободно выражать свои чувства. И она привязалась ко мне, потому что для нее было важно чувствовать, что она кому-то нужна. Знать, что она многое для меня значит. Она хотела приносить счастье. Стать моим счастьем. Свою жизнь она связала с моими желаниями. Так что, когда мы расстались, она перечислила все, что сделала для меня, и стала укорять меня в неблагодарности, а потом обозвала эгоистом, способным думать только о самом себе… Марта бессознательно старалась подорвать мой интерес к тому, что мне нравилось. Ни одного моего плана она так и не одобрила. Когда я заговорил о своем желании бросить работу в коммуне, чтобы попробовать себя в дрессировке собак, она сразу же постаралась посеять во мне сомнения и страх перед будущим. И как только я заинтересовался вещами, которые выходили за рамки нашей совместной жизни, как только я перестал искать счастья только в нашем тесном мирке и оторвался от ее груди, сразу же что-то сломалось в наших отношениях, и вскоре мы расстались. Мы уже не ощущали себя, как раньше, единым целым, что-то мешало нашим половинкам слиться воедино…
Пьетро умолк, несколько секунд помолчал и продолжил:
— Марта больше не разговаривает со мной и обвиняет меня в том, что я ее предал. Предал не с другой женщиной, а в более глубоком смысле. Возможно, потому, что я разорвал тот молчаливый договор, который свел нас вместе. Она потеряла свою роль незаменимой для меня женщины и не смогла заново выстроить наши отношения. Ей надо жить рядом с мужчиной, который не может обходиться без ее внимания, ведь именно этим она привязывала меня к себе. Если человек ласков и внимателен к тебе, ты чувствуешь себя порядочным дерьмом, когда желаешь избавиться от его присутствия. Но я уже стал независимым. Мне жаль, что так случилось. Я какое-то время выжидал, но потом решение созрело. Лучше поздно, чем никогда…