Цитаты из книги Lost in a Good Book

Уверения Скользома, будто ведущий может делать что угодно, являлись чем угодно, только не позволением делать что угодно.

- Но это же абсурд! - Нет, - ответил следователь. – Это Кафка.

Если некое предположение слишком фантастично, что бы быть истинным, то обычно как раз оно верным и оказывается.

- Как будет "дежавю" наоборот? - Э-э... "Юважед"?

Попытайся силой переломить ход событий, и в результате они разнесут тебе лоб, точно пуля с пяти шагов кочан капусты.

Мой папа говорит, что большую часть совпадений спокойно можно не принимать во внимание: каждый день вокруг нас происходят миллионы вероятностных пересечений, и некоторые из них иногда всплывают на поверхность, только и всего. «Возьми любого человека на улице, — говорил он, — и покопайся в его прошлом. Очень скоро обнаружится множество совпадений, слишком невероятных для того, чтобы быть случайностью».

Никогда ни о чём не жалей, девочка. Пустая трата времени, уж поверь мне.

Торпеддер и Гибкинсон обсуждали работы валлийского художника-минималиста Тегвина Ведимедра, тяготевшего к такому минимализму, что его картин вообще не было видно. Они смотрели на голую стену с крюком для картины. — И что это, по-твоему, значит, Гарри? — Да ничего не значит, Корди, но это совершенно особое «ничего». Сколько она стоит? Корделия склонилась к ценнику. — Она называется «Сверхсатира» и стоит тысячу двести фунтов.

— О небольшом опоздании челнока на Сидней будет объявлено с небольшим опозданием, мисс Нонетот. Почему запаздывают с объявлением опоздания, пока не известно. Другая девушка на контроле что-то прошептала ей на ухо. — Мне только что передали, что причину задержки с объяснением опоздания тоже обнаружат с опозданием. Как только мы выясним, почему объяснение причины задерживается, мы вам сообщим в соответствии с правительственными инструкциями.

Минимальные требования к поступающим: «любой псих, готовый со мной работать».

— Он уверял, что ты очень опасен. — Не более, чем всякий, кто осмеливается говорить правду.

— А каково это — работать ТИПА-агентом? Вы ловите преступников, карабкаетесь по обшивке дирижаблей, обезвреживаете бомбы за три секунды до взрыва, да? — Если бы! — по-дружески ответила я. — На самом деле работа в ТИПА на семьдесят процентов — бумажная волокита, на двадцать семь — одуряющая скука и на два процента — сущий кошмар. — А оставшийся один процент? Я улыбнулась. — На нем и держимся.

Вам будет приятно узнать, что голиафовский индекс радости сегодня утром достиг наивысшего за четыре года значения — девять и три десятых пункта. — Из сотни? — съязвил Лондэн. — Из десяти, мистер Парк-Лейн, — раздраженно ответил голиафовец. — Население под нашим управлением выросло сверх всяких ожиданий.

Нас ждал темно-синий автомобиль, а когда тебя ждут там, куда ты не планировал пойти, ты берешь это на заметку.

Грушевый суп, грушевое жаркое под грушевым соусом и под конец гвоздь программы — груши — были истинным наслаждением. Необычно, но вкусно.

Уилбур, которого Джоффи подкалывал почти тридцать лет, ответил, что вера во Всемирное Стандартное Божество — самая большая брехня, которую ему только доводилось слышать. — Ага, — надменно отвечал Джоффи, — ты подожди, пока не столкнешься с Братством Неограниченного Красноречия.

— Может, ты все же спросишь меня об инциденте с ТИПА-14? — Ладно, — вздохнул Лондэн. — Что там произошло? — И не спрашивай!

С кем я могу поделиться новостью? — Пока ни с кем, а то твоя мама засядет за вязание и увяжется вусмерть!

— Агент Кроуви переведен. — Тогда позовите агента Ффарша. — Оба агента переведены, — отрезал мой собеседник. — Нелепый несчастный случай при укладке линолеума. Похороны в пятницу.