On Writing

Пассивного залога надо избегать.

И я буду врать сам себе, уговаривать себя, что время ещё есть, что были писатели, начавшие в пятьдесят, да, черт возьми, и в шестьдесят лет тоже. И много таких.

Как часто нам сообщают сведения, без которых мы бы отлично обошлись.

Почти каждый может вспомнить потерю девственности, и почти любой писатель может вспомнить первую книгу, отложенную с мыслью: "Я могу сделать лучше. Черт побери, я и делаю лучше!" А что может лучше ободрить усталого борца, чем осознание, что его книга, несомненно, лучше той, за которую издатель заплатил деньги?

Очень часто хорошо писать- это значит избавиться от страхов неестественности

Даже после тысячи страниц нам не хочется покидать мир, созданный для нас автором, расставаться с созданными им достоверными людьми. И после двух тысяч страниц тоже не хочется, если их две тысячи. Прекрасный тому пример – «Кольца» Толкина. Тысячи страниц про хоббитов было мало трем поколениям послевоенных любителей фэнтези, и даже если добавить неуклюжий и непослушный эпилог, «Сильмариллион», все равно мало.

А если можешь что то делать для удовольствия, то это ты сможешь делать всегда.

Он бежал, как ошпаренный, Боб дрался, как тигр… не тратьте моё время (и вообще ничье) на подобные банальности (применение штампованных метафор, сравнений и образов). Вы сами при этом выглядите либо ленивым, либо невежественным. Ни то, ни другое свойство ничего хорошего к вашей репутации писателя не добавит.

Первый вариант книги – даже длинной – должен занимать не более трёх месяцев – длительность времени года.

Наречие вам не друг.

Я заметил такую вещь: если ты добился какого-то успеха, журналы куда реже пишут "Нам не подойдет".

Чтение за едой считается невежливым в воспитанном обществе, но если вы хотите преуспеть как писатель, вежливость в списке ваших приоритетов пойдет во втором десятке.

«Нет на свете Свалки Идей, … , нет Острова Погибших Бестселлеров. Хорошие идеи рассказов приходят в буквальном смысле ниоткуда, падают прямо на голову с ясного неба: две совершенно отдельные мысли сцепляются вместе, и под солнцем возникает что-то новое. Ваша работа не искать эти идеи, а узнать их, когда они появляются».

Я счастлив, потому что это работа, для которой я сделан.

К тому же, если вам действительно случилось написать чушь – это случается, я как автор «Максимального ускорения» могу судить об этом квалифицированно, – разве не лучше будет услышать об этом от друга, пока тираж еще состоит всего из полдесятка ксерокопий?

Плохой диалог – это скука смертная.

Не ждите прихода муза.

Никто не бывает так умственно ленив, как по настоящему умный человек.

Язык не всегда выступает в галстуке и манжетах. Цель беллетристики – не грамматическая правильность, а заманивание читателя и рассказывание ему истории, чтобы читатель забыл, если это возможно, что вообще читает вымысел.

Любое искусство в некоторой степени строится на телепатии, но я считаю, что самая чистая ее фракция выделяется из писательства.