- Значит, сейчас вам всего лишь тридцать один. Боже мой, вы же совсем молодой петушок! - воскликнула Элен. - А как вы думаете, сколько мне лет? Ну-ка, угадайте.
- Я, право, не знаю... - зардевшись, пробормотал он.
- Ну-ну, давайте, угадывайте.
"Миллион, - вдруг подумалось ему. - Миллион лет. Но с Полом все должно быть в порядке. Сейчас он придет, и окажется, что он все такой же. Но узнает ли он тебя, Элен?"
- Я плохой отгадчик, - ответил Уильямс.
"Твое тело, - подумал он, - сложено из старых кирпичей этого города, у тебя внутри невидимо смешиваются гудрон и асфальт, известь и потеки селитры; твое дыхание - ацетилен, глаза твои - истерический синий ток и губы - тоже неон, только огненно-красный; лицо твое - оштукатуренный камень, и только местами - на висках, шее, запястьях - сквозят слабые
мазки зеленого и голубого, твои вены - словно маленькие скверики на асфальтовых площадях Нью-Йорка. Сейчас в тебе слишком много мрамора, слишком много гранита и почти не осталось неба и травы".