Судилище

Формально, это не художественное произведение, не статья, не очерк. Это просто-напросто запись суда над поэтом. И в общем-то не имеет значения, что в будущем поэт станет Нобелевским лауреатом, и не имеет значения, гениальны его стихи или обыкновенны, важна сама история – как государство расправлялась с не такими, как все. В 1961 году вышел указ «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни»

При этом под «общественно полезным трудом» понимался лишь труд в санкционированной государством форме. Самодеятельный и другой труд разрешался только в свободное от «общественно полезного труда» время, иначе он приравнивался к тунеядству. Учёба в государственном учебном заведении считалась достаточным эквивалентом «общественно полезного труда». Википедия Насколько бы лучше Ермолова играла бы вечером, если бы днем стояла у шлифовального станка «Берегись автомобиля»

Вот под эту кампанию и попал в 1964 году Иосиф Бродский. Журналисты на суд не были допущены. Фрида Вигдорова присутствовала на суде и записывала дословно все, что говорилось. Ее пытались выгнать, пытались отобрать блокнот и карандаш, так что мы можем видеть только то, что удалось записать Никаких авторских ремарок, никаких комментариев – чистый протокол

Судья: А вы учились этому? Бродский: Чему? Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят... где учат... Бродский: Я не думал... я не думал, что это дается образованием. Судья: А чем же? Бродский: Я думаю, это... (растерянно)... от Бога...

А вот и свидетели. Ни один стихов обвиняемого не читал

Денисов (трубоукладчик УНР-20): Я Бродского лично не знаю. Я знаком с ним по выступлениям нашей печати. Я выступаю как гражданин и представитель общественности... Николаев (пенсионер): Я лично с Бродским не знаком. Я хочу сказать, что знаю о нем три года по тому тлетворному влиянию, которое он оказывает на своих сверстников... Ромашова (преподавательница марксизма-ленинизма в училище имени Мухиной): Я лично Бродского не знаю. Но его так называемая деятельность мне известна...

Не менее интересны и заседатели, те самые «кухарки, управляющие государством»:

Заседатель Тяглый: Где Бродский читал свои переводы и на каких иностранных языках он читал? (Свидетель) Адмони (улыбнувшись): Он читал по-русски. Он переводит с иностранного языка на русский. Судья: Если вас спрашивает простой человек, вы должны ему объяснить, а не улыбаться.

Аудитория наэлектризована и настрой зала в общем-то очевиден. Как очевиден и приговор. Впрочем, приговор был ясен с самого начала процесса.

Сорокин: …Говорят об одаренности Бродского. Но кто это говорит? Люди, подобные Бродскому и Шахматову. Мой сосед кричит с места: Кто? Чуковский и Маршак подобны Шахматову? (Подходят дружинники, выводят его).

И вот финальный приговор:

Бродский систематически не выполняет обязанностей советского человека по производству материальных ценностей и личной обеспеченности, что видно из частой перемены работы. Предупреждался органами МГБ в 1961 году и в 1963-м - милицией. Обещал поступить на постоянную работу, но выводов не сделал, продолжал не работать, писал и читал на вечерах свои упадочнические стихи. Из справки Комиссии по работе с молодыми писателями видно, что Бродский не является поэтом. Его осудили читатели газеты "Вечерний Ленинград". Поэтому суд применяет указ от 4. V. 1961 года: сослать Бродского в отдаленные местности сроком на пять лет с применением обязательного труда.

Эта запись Фриды Вигдорой была опубликована в зарубежных изданиях, началась кампания по освобождению Бродского и через полтора года ему было разрешено вернуться в Ленинград. Но Фрида Абрамовна не встретилась с ним, она умерла за месяц до его возвращения. До конца интересовалась, «как там дела у рыженького?»