Бедная Антуанетточка

Даже красивым женщинам не легко жить на свете. Что уж говорить о громоздкой ,бесцветной дурнушке. Аниту Антонову одетую в школьное платье, в транспорте называют женщина. Крупная, неуклюжая девочка растет с мамой, которая искренне удивляется, как такая непривлекательная дочь могла родиться у нее. И конечно невыразительная внешность при столь пышных формах ребенка, создает отчуждение среди сверстников. Антуанетточка одиноко проводит время в старом кресле за чтением книг. Однажды девочка обнаружила, что портрет красивого мужчины, висящий на стене, это не ее отец ,а фото актера провинциального театра. И она закидывает этот материнский обман за диван. Упехов в учебе Ануанетточка не проявляет. У нее было стремление к изучению истории. Но первый же ее внеклассный доклад, вызвал у школьников взрыв хохота, от которого не смог сдержаться и препадаватель. Карьера историка была отвернута тотчас же. И после окончания школы скромная девушка становится прилежным бухгалтером. Вся ее жизнь наполнена книгами. Чтение это ее окно в мир. И после смерти мамы, в ее жизненном распорядке изменений не происходит. Ежевечерне, по окончании трудового дня женщина заходит в ближайший гастроном, набирает деликатесов и с новым книжным томом отправляется в свое старое кресло. Однажды, героиня попадает в дорожное происшествие,. По воле автора, в этот момент Бедную Антуанетточку пронзает прозрение... Финал рассказа открыт. А я так и не смогла уразуметь, какие тайны мироздания отрылись несчастной одинокой женщине.

Женская доля такая женская, а правда жизни такая правдивая!

Жила была девочка, лишенная очарования юности, в общественном транспорте к ней обращались "женщина" (ну, хорошо что еще не "Мужчина, вас здесь не стояло!"), никто ее не замечал, сама себе интересна не была, как и ко всему остальному любопытства не проявляла.

Правда, была искра интереса к истории, особенно к восемнадцатому веку, но деликатные преподаватель и одноклассники быстро эту искру потушили. Да и мама сказала, что бухгалтерия выгоднее и надежнее. В чем не прогадала, даже получила в подарок каракулевую шубу, в которой ходила зимой и летом, но потом умерла. Девочке с потерей справиться, как ни странно, помогли книги и старое доброе поесть.

К тридцати годам Антуанетточка развилась в полноценного тайного гурмана - причем ее литературные пристрастия самым причудливым образом переплелись с гастрономическими. Оказалось, что, скажем, Георгий Иванов под профитроли в шоколадном соусе - это совсем не то же самое, что Георгий Иванов с пластом ржаного хлеба и толстым розовым диском докторской колбасы. Символисты настоятельно требовали горячих слоек с ветчиной и сыром, а Дзюнъитиро Танидзаки или Ясунари Кавабата почему-то особенно хорошо шли с маленькими малосольными огурцами. И Антуанетточке казалось, что в самом хрусте бело-зеленого, пупырчатого огуречного тела заключено что-то необыкновенно изысканное, японское.

И жила она тихо и спокойно, пока...

Рассказ написан просто прекрасно, но как в нем, таком крохотном, могло уместиться столько безысходности?! На деле вроде бы не происходит ничего ужасного, обычная жизнь, но любой момент, который происходит в жизни почти каждого человека, описывается так, что фоне этого Петрушевская - лучик света и радости.

Очень обычная история о непонятой девочке-девушке-женщине, живущей в мире своих грёз. Но слова и фразы в повести (рассказе?) значительно больше самой истории. Огромные, напыщеные, в жизни обычно неупотребляемые.

в картонную коробку из-под давно сношенных и беспощадно выброшенных туфель

Неспешное разрушение большой страны

и только шоколадные конфеты, которые Антуанетточке велели на помин раздать притихшим подъездным детям, были твердыми, неподвижными и даже слегка заиндевевшими, как мама, потому что тоже всю ночь пролежали в морозильной камере.

Кладбище было бесконечно - огромное, торжественное, пустое, как город, оно дрожало в жидком от жара воздухе, слабо позвякивая жестяными острыми листьями венков

Показалось, что хоть описано известное мне время, язык - чужой, неживой и не мой. И, как итог, прочитала, отбросила и забыла.