Лето Господне

Книгу не читала , а слушала в исполнении Екатерины Краснобаевой. И настоятельно рекомендую именно в этом исполнении. Невероятно пронзительно. Понравилось очень и это при том, что я человек не верующий. Но там настолько органично переплетена вся жизнь героев с православием - они просто так живут, не напоказ, как-то светло и правильно. Рассказ ведётся от лица 6-7 летнего мальчика. Начинается повествование с масленицы и далее рассказ катится через все праздники/посты и другие значимые для верующих людей события. Теперь могу начать слушать или читать эту книгу с любого места. Удивительная книга.

Книга очень вкусная. Такой замечательный, старинный язык, со множеством красивых слов, таких как "желтики" или "ландышки". Некоторые слова узнала заново, некоторые были даже незнакомые. А еще вкусная потому, что очень много описаний пирогов, кулебяк, моченых яблок, соленых огурчиков. И все описано так вкусно, что читаешь, видишь их и хочешь попробовать. И много подробных описаний церковных праздников - и Поста, и Пасхи, и Рождества, и других. И с разных сторон - и церковной, и мирской.
В целом - не жалею, что прочитала. А писать многобуквенные рецензии не люблю.)

Книга-ощущение, книга-воспоминание, книга-путешествие во времени. Удивительный язык, и совершенно волшебные описания обыденных вещей, которые могли окружать людей в то время в Москве (19 век). Такие яркие, полные, просто погружающие с головой в эти ощущения. Когда читаешь страницу за страницей (а это происходит неторопливо, само собой неторопливо, просто ты даже не можешь представить, чтобы читать это произведение быстро, поспешно, мимоходом и наискосок), ты ловишь себя на мысли, что вот он, тот самый запах яблок и немного пожухлой травы, вот оно - ощущение первого теплого весеннего солнца на твоем лице, вот оно - ощущение, что начался новый сезон, а вот она, трель жаворонка, главное не спугнуть.

Это очень живое погружение в то время, когда русский человек и вера были неразделимы. Когда не представлялось, что можно как-то иначе. Жизнь измерялась по-другому. От Пасхи до Троицы. от Троицы до Яблоневого Спаса. От Спаса до Рождества. И что-то в этом есть настолько наше, настолько русское… как будто читаешь и вспоминаешь что-то очень давно забытое, но точно родное.

Вы можете быть человеком, далеким от веры. В силу своих убеждений или своего неведения. Не это важно. Важно то, что в этой книге Шмелев не навязывает вам православную веру. Он не утверждает на каждой странице и в каждом абзаце, что да, это есть правда для всех. Он просто рассказывает жизнь, от лица маленького мальчика 10 лет. Его жизнь, ту, что была для него его миром, его правдой, составляла его обыденность и не было даже мысли что может быть по-другому, и что эту его жизнь можно ставить под сомнение.

Дополните это картиной Москвы того времени, когда белье стирали в Москве-реке, Зарядье означало не то, что сейчас, по мостам ездили на лошадях с телегами, на Воробьевых горах были дачи и оттуда возили яблоки на Яблоневый спас, и рыбу спокойно ловили в центре Москвы (и ого-го какую!!)

В какой-то момент я осознала, что эта книга может откликнуться не всем. Думается мне, что кому-то книга не понравится совсем, она не откликнется, не затронет что-то там, где обычно откликаются у нас замечательные книги. И это, конечно, нормально. Но, кажется мне, что кого-то она тронет, возможно окажется тем самым толчком, маяком, островом спокойствия в неспокойном состоянии души, когда мы мечемся, чего-то ждем, чего-то хотим, но беспокоимся, но все не то, все время не то.

Казалось бы, не первая книга такого жанра, но из-за того, что все описывается глазами и восприятием ребенка, по его воспоминаниям и мироощущениям, и из-за того, что Москва того времени – это как какой-то отдельный, абсолютно другой город, мало похожий на Москву нашего времени, эта книга действительно трогает до глубины души. Это действительно пронимает до слез от горечи и греет от ощущения какого-то детского счастья.

Обращение к автору: С Ангелом Вас, милый Ванятка! С юбилеем дорогой, тоскующий по Родине, Иван Сергеевич! Спаси Христос за столь глубокое и наполненное смыслом произведение, которому вы посвятили более 20 лет. Ваша детская память вызывает восхищение!
Мнение Надин: Сквозь призму православных праздников автор рассказыывает об укладе жизни в купеческой Москве в конце XIX века. Меня невероятно восхищали описания пейзажей Замоскворечья, тревожили походы на рубку льда и на «постный» рынок, удивляли виды Москвы-реки с разных ракурсов. И удивительный ресторан на Воробьевых горах Степана Васильевича Крынкина с гадларейкой завораживал!  Книга получилась удивительно "хлебосольной", буквально в каждой главе нас ждет описание столов и заготовок.  Так что приходилось читать с чайком да с крендельком. Самая сладкая глава про День Ангела Сергея Ивановича,  отца нашего героя.

"... кондитерский калач, румяный, из безе, посыпан толченым миндалем и сахарной пудрой, ромовый, от Фельша. Есть уже много от Эйнема, кремовые с фисташками; от Абрикосова; с цукатами, миндально-постный, от Виноградова с Мясницкой, весь фруктовый, желе ананасным залит. И еще разные: миндальные, воздушно-бисквитные, с вареньем, с заливными орехами, в зеленоватом креме из фисташек, куличи и куличики, все в обливе, в бело-розовом сахаре, в потеках".
Кто б не пожаловал в этот день в дом Шмелевых - будь то знатный купец али убогий нищий, все были накормлены во славу дорогого именниника. Невероятным мне казался Михаил Панкратович Горкин - наставник нашего героя, служивший еще при Ванином дедушке. КЛАДЕЗЬ МУДРОСТИ! Низкий поклон за науку! У меня был свой "личный" Горкин - мой дед Игнатий Петрович Красильников. Наставлял, обучал, подсказывал. Во время прочтения не покидало ощущение, что дед рядом!
В цитате приведены названия двух кондитерских фабрик. А как они называются сейчас?
- 9 октября (26 сентября по старому стилю) - день памяти любимого ученика Иисуса и самого молодого из апостолов - Иоанна Богослова

Очень удачно я начала читать эту книгу: прочитала давно, с началом Великого поста. Думала, читать буду аккуратно, сопоставляя с датами. Ан-нет, первое время всё сходилось, но потом всё как-то перепутались, за летом шла зима, а за ней весна.. Вообще есть предположение, что автор писал именно так, как ему вспоминались события, даже в том же порядке. А так как главному герою шесть-семь лет, то неудивительно, что воспоминания яркие и живые, но перепутанные, как во сне. В целом, такой подход мне даже больше понравился, так всё получается более искренне. Но немного обидно, что не получилось тематического чтения.

Эта книга очень тёплая и добрая. Мальчик Ваня воспринимает всё происходящее с детской добротой и непосредственностью. Да, попадаются события, которые или просто имеют за собой неприятные последствия, или мелочи, от которых так и хочется отряхнуться, но светлое сердце ребёнка не позволяет им испортить остальной замечательный мир.

Ваня много думает о Боге, самые главные события для него - церковные праздники. Он старается жить так, чтобы душа его оставалась чистой и светлой. Ещё несколько людей в книге отличаются теми же прекрасными качествами, но вместо детской живости и непосредственности они приобрели мудрость. Эта книга очень философская и в ней много того, над чем можно подумать.

В начале оставляющая радость в сердце, к концу эта книга становится мрачной и грустной. Последние события приносят семье Вани много боли и кардинально меняют их жизнь. Думаю, с этого момента закончилось беззаботное детство Ивана, и начался человек, хотя ещё и ребёнок, но взрослеющий, более серьёзный, с неизгладимым следом в душе. Его стремления уже не натурные, не интуитивные, не они дают ему почву для размышлений, а мысленный труд заставляет его двигаться в своём направлении.