Агамемнон

Что вершится, свершиться тому суждено:
Ни соленые слезы, ни жертвенный дым,
Ни вино возлияний - ничто никогда
Не погасит священного гнева.

И муже­ство с отча­я­нья — не муже­ство.

Люби­ла ль нас отчиз­на, как отчиз­ну мы?

Зевс, мне при­бе­жи­ще, сни­мет еди­ный с души скорбь,
Отже­нит от серд­ца страх.

Иди, иди, ярма отведай рабского.

Но овец своих знает хороший пастух,
И легко различает испытанный глаз,
Где вино неподдельное дружеских чувств,
Где вода подслащенная лести.

Кто столь доверчив иль обижен разумом,
Чтоб загореться, увидав огонь?
Надежда вспыхнет и погаснет,
А в сердце остается боль.

Почив­ших упо­ко­ил непро­буд­ный сон.
Им отдых мил; охоты нет из гро­ба встать.
Не горе­стен удел отшед­ших: бла­го им!
Гнев рока скор­бью новой не постигнет их.
Ска­зать про­сти всем бед­ст­ви­ям — завид­ный дар!

Людям бить сподручнее лежачего.

Глядите! Тенью бледною сидят вот здесь,
У дома, дети, кровными убитые
И кажется, в ручонках сжали мальчики
Своё же мясо - потроха, кишки свои.
А их отец - о, горестное пиршество!-
Растерзанные внутренности в рот суёт.