Цитаты из книги Ребекка

– Были ли вы вполне счастливы в браке с миссис де Винтер? Вокруг меня все закружилось, и темные круги поплыли перед глазами. Сквозь туман отключающегося сознания я услышала громкий голос Максима: – Пусть кто-нибудь выведет мою жену отсюда, она сейчас упадет в обморок

Бедная слепая старая бабушка Максима кричала: «Где Ребекка? Я хочу видеть Ребекку, куда вы ее дели?» Она не хотела видеть меня. Да и чего ради? «Вы так сильно отличаетесь от Ребекки», – сказала Беатриса при первом знакомстве. А Френк, которого я забросала вопросами, на которые он вовсе не хотел отвечать, в конце концов, правдиво ответил мне: «Да, она была самой красивой женщиной, которую я видела когда-либо»

Рододендроны вытянулись вверх на пятьдесят футов, их стволы искривились, переплелись с орляком; они уже давно вступили в противоестественный союз со множеством безымянных растений, жалких ублюдков, которые цеплялись за их корни, словно стыдясь своего незаконнорожденного происхождения.

Мы справимся, ты и я. Нас будет двое. Прошлое не сможет причинить нам вреда, раз мы будем вместе.

Интересно, сознает ли старушка, что люди говорят с ней особым образом. Интересно, когда они стали так говорить впервые, и заметила ли она. Возможно, она сказала себе: «Они думают, я постарела, какая нелепость!» — а потом мало-помалу привыкла, и теперь ей кажется, что они всегда только так и говорили, это вошло в привычку. Но где же молодая женщина с тонкой талией и каштановыми кудрями, которая кормила сахаром лошадей? Она где?

Я сумела бы бороться с живой, но бороться с мертвой...

“– Сколько вам лет? – спросил он и, когда я ответила, рассмеялся и встал со стула. – Я знаю этот возраст. В эти годы страх перед будущим отсутствует, а упрямство особенно сильно… Жаль, жаль, что мы не можем обменяться с вами годами…”

Куда?Какое это имело значение? Пусть бы он даже кружил на одном месте. Я была охвачена таким душевным трепетом - первая фаза любви, - когда просто забраться на сиденье рядом с ним и, обхватив колени, наклониться к ветровому стеклу - и то казалось слишком сильным переживанием.

День, ждущий нас, будет долог и однообразен, не спорю, но зато преисполненный умиротворения, дорогой для нас безмятежности, ранее неведомой нам. Мы не будем говорить о Мэндерли. Я не расскажу о своем сне. Ибо Мэндерли больше нам не принадлежит. Мэндерли больше нет.

- Я безобразно веду себя, да? - сказал он. - Разве так делают предложения?! Мы должны бы сидеть в оранжерее, ты - в белом платье с розой в руке, а издалека доносились бы звуки вальса. На скрипке. И я должен был бы страстно объясниться тебе в любви позади пальмы. Так ты всё это себе представляешь?

Кому же я могу написать письмо? Напишу-ка я миссис ван Хоппер. Какая ирония судьбы! В собственной комнате, за собственным столом и - некому писать... И я написала миссис ван Хоппер - женщине, которую я терпеть не могла и которую я никогда больше не увижу.

- Сегодня вы сказали, что хотели бы сохранить свои воспоминания. Ну, а у меня как раз обратное: я хотел бы забыть прошлое, как будто его никогда и не было. Мне не всегда удаётся изгнать свои воспоминания, иногда они выскакивают, как джинн из запечатанной бутылки.

Если ты говоришь: мы счастливы, значит, так оно и есть. Я верю тебе на слово. Мы счастливы - вот и прекрасно, так мы и порешим.

Она развлекалась, и это было ее право. А вызывать любовь к себе – это было ее игрой, только игрой, и она постоянно смеялась над всеми своими поклонниками и передразнивала их.

Вот так хотела бы я жить всегда: в мирной беседе под ветвями каштана. Я боялась прошлого, страшилась будущего. Остановить бы навсегда это мгновение. Но для остальных оно не было образом железной вечности, а лишь проходящим моментом повседневности. Они не были так запуганы, как я.

Максим не был влюблен: в сущности, он никогда и не любил меня. Наш медовый месяц в Италии для него ровно ничего не значил. Он был ещё молодым мужчиной, который охотно проводил время с молодой женщиной. Он никогда не принадлежал мне, он принадлежал только Ребекке. И он не любил меня именно из-за неё. (с) Вторая миссис де Винтер

— Боюсь, меня мало волнует, что именно имела обыкновение делать миссис де Уинтер, — сказала я. — Сейчас я — миссис де Уинтер, как вам известно. И если мне угодно передать вам приказание через Роберта, я так и поступлю.

... я не принадлежала к его кругу, то, что я любила его — мучительно, отчаянно, преданно, как ребенок или пес, — не имело значения.