...человек представляет собой оболочку из кожи, которая удерживает на местах клетки, кровь и химические компоненты. Единицы попадают в исторические книги. Большинство же погибают и бесследно исчезают.

Они думают, что выживут, если будут мне угождать. Они принимают мои правила игры. Начинают доверять мне, вступая со мной в дружеские отношения и до самого конца надеются, что дружба что-то значит. А когда они вдруг обнаруживают, что их обманули, наступает разочарование.

Если ты попал в затруднительное положение, возьми инициативу в свои руки.

Не правда ли, мило, что нацисты всегда умудряются вставить в свою пропаганду слово "свобода"?

Знание - это власть.

Армагеддон случился вчера. А сегодня у нас серьёзные проблемы.

- Ты не поверишь, если я скажу, что воспринял своё пребывание там как оплаченный отпуск, во время которого получил возможность размышлять и писать...
- Почему же, конечно, поверю. Я не думаю, что тюрьма сильно отличается от монастыря, а в монастырь люди всегда уходили, чтобы найти себя.

"- Чушь, - повторила Лисбет. - ХХХ - не единственный ребенок, которого жестоко избивали. Это не дает ему права убивать женщин. Этот выбор он сделал сам."

Хенрик сообщил Микаэлю, что сейчас он находится в Вест-Индии и предаётся своим любимым занятиям - парусному спорту и полному безделью.

Первое же открытое им письмо пришло с адреса "demokrat88@yahoo.com" и состояло из такой фразы:

НАДЕЮСЬ, ЧТО В ТЮРЬМЕ ТЕБЯ ОПЕТУШАТ, СВИНЬЯ ТЫ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ.

Микаэль сохранил письмо в папке под названием "Интеллектуальная критика".

У адвоката сложилось впечатление, что она варит кофе и разбирает почту - вполне, на его взгляд, подходящее занятие для не вполне адекватной девицы.

Он никогда не высказывает собственного особого мнения, но не отказывает себе в удовольствии бросить камень в осуждённого, не скупясь при этом на самые унизительные и оскорбительные выражения.

- Это он идиот, а не я, - сказал Микаэль.
Хенрик Вангер засмеялся, но отозвался без особых сантиментов:
- Пускай. Но ведь осудили не его.

А я ни на что особенное и не надеюсь. Я хочу лишь в последний раз попытаться докопаться до истины.

Первые двадцать пять или тридцать лет своей жизни я оправдывал и прощал таких, как Харальд, - ведь всё же мы родная кровь. Но с годами я совершил открытие, что родство ещё не есть гарантия любви и что у меня нет никаких поводов отвечать за Харальда и его судьбу.

любовь — это миг, когда сердце прямо готово разорваться.

человек должен следовать своей морали и собственным убеждениям.

Всегда находятся люди, охотно верящие злым языкам.

Даже негодяи имеют право на частную жизнь

Полностью независимых людей не бывает.