Делириум

Я слышу, как Алекс кричит мое имя, но боюсь оглянуться и увидеть, что он идет за мной. Это как в ночном кошмаре, когда тебя преследует нечто, но ты боишься оглянуться и увидеть, что там такое. Тень уже нависает над тобой, ты слышишь приближающееся дыхание, но тебя как будто парализовало, ты ничего не можешь сделать и чувствуешь, что ледяные пальцы вот-вот сомкнутся на твоем горле.

И тут я понимаю кое-что еще: в детстве тетя не случайно смеялась надо мной из-за того, что я верю в заразных. Когда я заводила о них разговор, она только головой качала и даже не отрывала глаз от вязания. «Ты, наверное, и в вампиров с оборотнями веришь?» — говорила она, а спицы продолжали монотонно звякать друг о друга.
Вампиры, оборотни, заразные — существа, способные вцепиться в тебя зубами и разорвать на куски. Существа, несущие смерть.

Алекс молчит, и я думаю, что он струсил и решил больше ничего мне не говорить. Я почти хочу, чтобы он так решил. Я отчаянно хочу отмотать время назад, вернуться к тому моменту, когда он произнес мое имя таким удивительным голосом, вернуть ощущение триумфа, которое я испытала, когда первой коснулась буйка. Мы наперегонки побежим к берегу. Завтра мы встретимся в доках и будем выпрашивать у рыбаков свежих крабов.
Но Алекс продолжает.

Теперь уже я вся от кончиков пальцев до корней волос как будто покрылась коркой льда. В голове мелькают разрозненные картинки, как кадры в смонтированном наобум фильме. Алекс на галерее, его шевелюра похожа на венок из осенних листьев; Алекс поворачивает голову и показывает аккуратный шрам-треугольник под левым ухом; Алекс протягивает мне руку и говорит, что он неопасен, что не причинит мне вреда.
И снова слова льются из меня сплошным потоком, но я их не слышу, я вообще ничего не чувствую.

Я замолкаю, начинаю краснеть и мысленно проклинаю себя за то, что свернула разговор на эту тему. Жаль, что нельзя вернуться во времени назад, на вчерашнюю вечеринку, когда в голове у меня было пусто. Такое впечатление, что я тогда сдерживалась на случай словесного поноса.

— А ты?
— Что я?
Алекс смотрит на меня как-то странно, как будто я его обидела, но это глупо.
— Ты, когда был маленьким, думал о Дикой местности? Ну, просто так, как будто играешь?
Алекс бросает на меня косой взгляд и кривится.
— Да, конечно. Много раз. — Он протягивает руку в мою сторону и хлопает ладонью по буйку. — Никаких буйков. Никаких стен. Никто за тобой не наблюдает. Свобода и простор, куда ни посмотри. Я до сих пор об этом думаю.

За буйки заплывать запрещено законом, там острова с наблюдательными вышками, а за островами — открытый океан, океан, за которым лежат неконтролируемые земли, охваченные болезнью и ужасом. Но сейчас я думаю о том, как здорово было бы нырнуть под трос и поплыть в океан.

H — водород, элемент номер один,
Когда происходит деление,
Становится ярким и горячим,
Как солнце.
He — гелий, элемент номер два,
Инертный и летучий газ,
Он обновляет мир.
Li — литий, элемент номер три,
Одним касанием превращает огонь
В погребальный костер
И дарит мне вечный сон.
Be — бериллий, элемент номер четыре…

Наступает такой момент, как будто с нас со всех сняли тяжелый груз и стерли все различия, и, прежде чем я успеваю понять, что именно происходит, все мои одноклассницы бросаются друг к другу. Мы сбиваемся в круг, обнимаемся, подпрыгиваем и кричим:
— Мы это сделали! Мы это сделали! Мы это сделали!
И никто из родителей или учителей не пытается нас разъединить.