Врата рая

Тема Крестового похода детей для меня особенная до дрожи, поэтому когда я узнала о существовании романа Ежи Анджеевского, то сразу сунула его в долгий ящик, сладостного и немного испуганного ожидания ради. И вот однажды, когда на душе было пасмурно, я поняла: время пришло. Было немного страшно – а ну как тема свалится, а вдруг не понравится, а если все совсем плохо… Но риск – благородное дело.

Я открыла книгу и погрузилась в песню.

Ангелоподобный Жак из Клуа ведет за собой детей; это путешествие под предводительством Найденыша началось с его слов:

К детям присоединился старый священник, напуганный ночным кошмаром о маленьких крестоносцах, и книга больше не путешествие, но череда исповедей, которые он принимает; в рассказах, правдивых и лживых, рисуется начало пути, причины, толкнувшие детей и юношей на долгий путь. Печальные истории сплетаются, разветвляются и снова сплетаются. Не столько вера, сколько личные переживания и привязанности толкнули детей на это путешествие, но они в своей невинности и не подозревают об этом. Достанет ли у священника силы остановить их и воспрепятствовать этому безумию… и невинности…

Этот небольшой роман в самом деле подобен песне, я вовсе не ради красного словца так выразилась. В романе нет НИ ОДНОЙ ТОЧКИ. Ни одной. Вообще. Это сплошной текст, благозвучный, с множеством повторов, которые звучат как заклинания. Вместе с тем он удивительно сочный, в нем уместилась масса чувств и переживаний, и как-то все в нем выходит по-настоящему: и надвигающаяся буря, и ощущение солнечного тепла, и потоки реки, и звук рога…

Думаю, излишне говорить о том, что я осталась под впечатлением. Это странная, но завораживающая вещь, для которой трудно найти слова. Погрузиться в этот текст – что броситься в воду. Бороться со стихией не каждому под силу, и выплыть из вязкой толщи не так-то просто. Книга заманит, вберет в себя и не выпустит.

Это не повесть, а молитва, безостановочная, речитативная, с постоянными повторениями - словно перебираешь чётки, повторяя одни и те же фразы, настолько въевшиеся в память, что уже и не помнишь их смысла, а потому не делаешь пауз, не отличаешь их интонацией, только бормочешь, бормочешь без устали... Я не случайно привожу такое сравнение - в книге практически нет точек, вопросительных или восклицательных знаков, даже точек с запятой; предложение не заканчивается, не даёт остановиться, отвлечься от чтения, оно струится и струится, как нить, из которой автор вяжет эту печальную повесть. Я, правда, не осилила прочитать всё произведение одним махом, как, очевидно, планировалось автором, но настроение уловила.

Все события умещаются в один день, плавно перетекающий в ночь; точнее, событий почти что нет, ведь большая часть повести - рассказы и воспоминания её персонажей. Несколько сотен детей, босых и голодных, объявили собственный крестовый поход и идут к далёкому Иерусалиму, неся с собой кресты и хоругви, упорно шагая вперёд, и даже не зная точно, где этот самый Иерусалим... Чтобы очиститься от грехов, они устраивают всеобщую исповедь, длящуюся уже трое суток - читатель видит её последние часы. Священник, отпускающий детям грехи, всё это время не спит и идёт вперёд вместе со всеми, единственный взрослый среди 10-16-летних. Это тоже влияет на форму повести - бессонница делает своё дело, путаются мысли, сливаются в одну нескончаемую вязь события, слова, воспоминания...

Мы читаем исповеди детей, которые они поверяют святому отцу, и убеждаемся, что дети отнюдь не невинны, многим из них действительно есть в чём каяться - и хотя священник отпускает им грехи, он постепенно теряет надежду и веру, что дети дойдут до Иерусалима и освободят Гроб Господень. Да и детей ведёт в это путешествие вовсе не любовь к Богу - нет, маленькие путешественники, составляющие ядро этой толпы, связаны любовью друг к другу, самой разной, платонической и низменной, но всегда невзаимной, всегда трагической. Ради друг друга они покинули дом, отправились в путь, который завершится их гибелью, и больше всего тоскующих взглядов сосредоточилось на Жаке из Клуа, юноше, начавшем этот поход, возглавившем его.

В этой маленькой повести есть всё: и сумасшествие, возведённое в ранг святости; и голос разума, бесплодно взывающий к фанатично настроенному большинству; и любовь, которая разрушает и сеет гибель, калечит жизни, заставляет совершать безумные поступки; и крестовый поход, ни одни участник которого не верит в Бога; и тяжесть родительской нелюбви, и любви их ещё большая тяжесть...

Любовь заглушает голос разума, это так. Но стоит ли этому сопротивляться? - этот вопрос остаётся открытым. Возможно, нет ничего прекраснее, чем пойти за своей любовью вопреки всему, даже разуму, пойти, чтобы наверняка умереть, пойти без надежды.

Необычный взгляд на крестовые походы детей, действительно имевшие место в истории, представлен в этой повести; но историческим произведением в полном смысле её назвать нельзя. Речь на самом деле вовсе не о религии, не о политике, не о войнах и их подоплеке, не об исторических событиях. Речь о любви и только о ней.

4 балла из 5. Рекомендую всем.

Книга повествует о печально знаменитом Крестовом Походе Детей, предпринятом в начале 13-го века для завоевания гроба господня в Иерусалиме. По некоторым данным, в поход отправились 25 000 детей и подростков. Их собрал пастушок Стефан, обладавший даром красноречия и убеждения, который вместе со всей армией отправился к королю Франции Филиппу II в аббатство Сен-Дени, но тот, попросив, к его чести, совета в Парижском университете, повелел всем возвращаться по домам. Стефан не послушался, молился в разных городах, привлекая новых последователей, детей и взрослых. К моменту похода в группе Стефана было около 15 тыс. человек. Дети кое-как добрались до Марселя, но там они столкнулись с тем, что у них нет плана, как переплыть море. Детской беспомощностью воспользовались местные предприниматели, и, в итоге, девочек пристроили в бордели, мальчиков в портовые рабочие, но значительную часть детей местные купцы погрузили на суда и отправили на Ближний Восток, где те по прибытии попали в рабство.

Что в этой истории правда, а что ложь – уже и не разберешь. История полна художественного вымысла и не знаешь, чему верить. Но книга повествует не о печальном конце этой сумасшедшей затеи, а о том, что послужило причиной желания детей отправится в этот поход.

От книги на такую тему я ожидал постоянных восклицаний в духе: «Ах, они же дети, идущие на верную смерть, это не правильно и не справедливо, как же жалко этих бедных несчастных, что за злой рок!». Но этого в книге по минимуму.

Главный герой книги – священник и он встречает эту шествующую армию детей и подростков и предлагает им всем покаяться в грехах очиститься таким образом для выполнения этой священной миссии. Подходит к нему одна девочка и между ними происходит примерно такой диалог:
- Я грешна, - говорит девочка. - Потому что люблю Жака, он на меня не обращает никакого внимания и я решила пойти в поход вслед за ним.
Священник же ей говорит:
- Но главным образом ты хочешь освободить Гроб Господень, верно?.
-Какой гроб? Ну, наверное, если Жак тоже с этой целью идёт, то и я так же. А теперь я побегу, вроде бы Жак на меня посмотрел.
Подходит к нему другой мальчик и сообщает, что он пошёл в поход потому, что ему понравилась девочка, которая пошла, ну и он вслед за ней. Другому мальчику понравился отправившийся в поход мальчик. И так каждый опрошенный повествует священнику о причинах, побудивших их отправиться в поход и у всех задача «освободить Гроб Господень из рук нечестивых турок!» не является приоритетной, у всех другие, личные мотивы. Так же, опрашивая подростков, священник понимает, что не все они чисты и непрочны. Узнав всё это, священник понимает, что веры в детях – с гулькин нос и именно поэтому (а не потому, что изначальна эта затея отправиться в поход без достаточных запасов провизии и оружия, была очень глупой, нет, что вы, это же пустяки!) поход обречён на провал.

Книга состоит всего из двух предложений. Правда, каждое из них страниц на 50-60 и не совсем понятно, почему автор выбрал такой подход к изложению этой истории. Ведь персонажей много и, по сути, всё повествование заключается в исповеди нескольких подростков и в них легко запутаться, а автору жалко было точек и знаков пунктуации…

В общем, здесь минимум критики и ахов-вздохов по поводу неизбежной гибели детей, зато много исповедей подростков, все мысли которых занимает секс и другие подростковых проблемы. Поднята проблема отсутствия веры и духовности в людях. Читается с трудом, можно сказать даже, что читал я через силу и постоянно скучал. Не проникся я страданиями священника, вызванного отсутствием духовных ценностей и приземлёнными мыслями детей. Ожидал, что будет больше критики религии и её последователей, которые вешают лапшу на уши и заставляют людей отправляться на верную гибель, но этому в книге уделено очень мало внимания.

В первый раз я прочитала этот роман, который умещаясь в два предложения, вмещает в себе столько жизней и страстей, где-то в конце 80х -начале90х в Иностранке. После него я ходила словно пьяная. Может потому, что сама была совсем молодая и чувства героев романа во многом соотвествовали моим. Потом уже в 2000е хотела перечитать, но не помнила ни названия, ни автора. "Крестовый поход детей" приводил меня только к Воннегуту... И тут вдруг, читая рецензии на liveLibe, натыкаюсь на Врата рая - совсем не Анджеевского, просто на одноименную книгу. Меня словно током прошибло - вот оно!

Сюжет книги прост как правда - он описывает начало крестового похода детей 13 века именно как это, должно быть и случалось: некоему пастушку было откровение,

И вот они идут по весеннему краю по направлению к городу Иерусалиму, исповедуясь на ходу старому монаху, чтобы мирские грехи не отягощали их в их уже достаточно тягостном пути.

Когда первый раз прочитала роман, я подумала, что, ей же ей, сколько верующих, прочитавших его, возможно, потеряют веру, и сколько неверующих - возможно, приобретут ее. Потому что Анджеевский обнажает корни человеческой веры - боль, любовь и отчаяние сочатся из каждой строчки романа: по мере того как каждый из детей рассказывает монаху свою незамысловатую историю, становится ясно, что же на самом деле движет этой на первый взгляд фанатичной толпой.

Что же такое толпа? Или любое искреннее и страстное общественное движение? Что движет этой человеческой стихией и как? Почему тысячи детей как один человек стремятся к далекому городу? Анджеевской описывает тонкий, порой пугающий и далеко не однозначный механизм единения людей в порыве.

Цитата, конечно, не отсюда, но очень хорошо передает мое переживание какой-то захватывающей стихийности этой книги:

Сколь могуче и всеобъемлюще было религиозное воодушевление,
свидетельствует удивительный крестовый поход детей, который
незадолго до смерти Иннокентия III (1213) всколыхнул всю юго-
восточную Францию и даже некоторые немецкие области. Один
пастушонок объявил, будто духи небесные возвестили ему, что
святой гроб может быть освобожден лишь невинными и
малолетними. Мальчики и девочки в возрасте от восьми до
шестнадцати лет покидали родные места, собирались толпами и
устремлялись к берегам моря. Много их погибло от истощения и лишений, многие стали добычей алчных торговцев, которые заманивали к себе детей, а потом продавали в рабство.
Фридрих Шлоссер. «Всемирная история»

Это эпиграф к повести "Врата рая". Я не могла его не привести просто потому, что эта историческая заметка познакомила меня крестовым походом детей. До этого я ничего о нем не знала, а если чтото и слышала, то очень давно и совершенно об этом забыла.
Повесть знакомим читателя с самым началом этого необычного крестового похода, рассказывает о всеобщей исповеди "очищающей ото всяческих грехов и проступков". Вся повесть построена на исповедях детей из Клуа, которые исповедовались последними. Все они (Мод, Робер, Бланш, Алексей Мелиссен и Жак, который и поднял детей в поход за освобождение Гроба Господня) говорили о любви, любви чистой или порочной, говорили правду или в каждом слове была ложь. Но не к Богу они испытывали эти нежные чувства.
Написана повесть весьма необычно - двумя предложениями и двумя абзацами. Просто поток слов и мыслей. По началу это казалось безумно неудобным, читая, я постоянно спотыкалась о предполагаемое начало предложения. Но постепенно я привыкла, помогло повторение фраз, создающее атмосферу. Мне даже иногда казалось, что я слышу шум дождя в лесу, слышу топот тысячи босых детских ног, вижу их обнаженные плечи, и кресты, и белые хоругви у них над головами. А в последней фразе звучит такая безысходность, такая боль, такая печаль...
Под конец я нашла выход из положения. Если читать вслух или полушепотом то отсутствие точек вообще перестаешь замечать.
"Врата рая" в очередной раз заставили меня задуматься, а есть ли Бог? Верю ли я в него? Не знаю... Не могу ответить на этот вопрос и врядли я когда-нибудь смогу для себя найти ответ. Ведь если верить, то верить в Бога доброго, а не в такого, который отправляет тысячи детей на верную погибель, который посылает неизлечимые болезни на детишек, который не заставляет отвечать детей за грехи родителей...

Ежи Анджеевский "Врата рая"

(цитата к повести)
В общем, всё содержание этой обалденной повести польского писателя содержится в этом эпиграфе. Повесть очень короткая. Два предложения. И при этом очень нелёгкая. Вызывает кучу ассоциаций, а также вопросов к автору. И первый из них - неужели апологет католицизма (как мне думалось, польский писатель должен быть не просто лоялен к католической церкви) может написать такую местами даже циничную повесть? Ведь по сути, если правда то, что в идее освобождения Гроба Господня людьми движет не вера, а совершенно другие, исключительно чувственные или эротические мотивы, значит сама идея несущественна? И где находится граница, которую человек не способен переступить в погоне за "идеей"?

Для меня эта книга восторг. В ней - огромное количество безответных вопросов, которых чаще всего стыдятся. Или считают эти вопросы несущественными, может даже неуместными. Но это не отменит существования вопросов. А ещё, повесть Анджеевского - лишний повод утвердиться в том, что человек далеко не стадное животное. Хотя, возможно, не каждый человек))

P.S.: Отдельного издания на русском языке не нашла. Только в электронном виде.
Про фильм Вайды уже наслышана. Спасибо, смотреть не буду.