Смерть сердца

Я уверен, у каждого из нас внутри, под тремя замками, сидит безумный великан – это мы во весь рост, которых не покажешь другим людям, – и только его толчки и удары, что мы изредка слышим друг в друге, и спасают наши беседы от непроходимой банальности.

Наши отцы был дураками, но у них хотя бы на это хватило духу. А мы всего лишь сборище никчемных Кристоферов Робинов.

Помощи, которой она не находила в картине, Порция искала в её дубовой рамке и каминной полке, на которой она стояла. После того, как всё перевернётся внутри, очень важно зацепиться за что-то незыблемое. Сама эта незыблемость, само ощущение того, что с этими вещами ничего не происходило, восполняет нашу уверенность. Люди не вешали бы картины над каминами строго по центру, не приклеивали бы обои так, чтобы узор казалсябесшовным, если б им не казалось, что с жизнью можно как-то договориться.

Порция раздумывала, пригласит ли ее Сесил – ведь пока что они общались исключительно на высокоинтеллектуальном уровне.

Дафна поглядывала на (своих же) гостей немного враждебно – чтобы, как она говорила, знали свое место.

– Не знаю, может, вы тоже обращали внимание, – продолжил он, – на то, как редко людям хочется расширить круг своих интересов. Но я свой всегда стараюсь расширить.

Было понятно, что если Сесил и достанется Порции, то только потому, что Дафна его пожалует ей со своего плеча.

— …она так освоилась на этой работе, просто замечательно. Боюсь, ее отец счел бы это все не самым идеальным выходом. Но будущее ведь не всегда можно предугадать, правда?

Башни мартелло — круглые в плане каменные укрепления, которые во множестве строились по берегам владений Британской империи в I-й половине XIX века.

Она сказала: был один брак, а потом стал другой брак – вот отчего все беды и начались.