Цитаты из книги A Thousand Splendid Suns

По утрам их будило далёкое блеяние овец и высокие ноты рожка - пастухи из Гуль-Дамана выгоняли стадо на поросший сочной травой склон. Нана и Мариам доили коз, кормили кур,собирали яйца. Хлеб они тоже пекли вместе. Нана научила дочь замешивать тесто, разжигать огонь в тандыре, нашлепывать шматы теста на стенки печи. Ещё Нана научила её шить,варить рис, готовить разные начинки для лепёшек - салкам с репой,сабзи со шпинатом, цветную капусту с имбирём.

Тогда Мариам не поняла.Слово харами - выблядок - было ей незнакомо. Не могла она по малости лет оценить всю несправедливость мерзкого ругательства - ведь уж наверное,вина лежала на тех,кто произвёл её на свет, а не на ней самой.

Это все свежесть, белизна, невинность, подумала Мариам. Потом все перемешается с грязью, подтает, потеряет очарование. А сейчас, в самом начале зимы, все еще девственно чистое.

А в бурке и в самом деле было удобно: она укрывала тебя от посторонних любопытных глаз – ты все видишь, а тебя не видно. И никто уже с ходу не определит наметанным взглядом, какие у тебя в душе скрыты позорные тайны.

даже укушенный змеёй обретёт сон, но голодный - нет

Аллаху принадлежит и восток и запад; и куда бы вы ни обратились, там лик Аллаха. поистине, Аллах объемлющ, ведущий!

советский союз - государство рабочих м крестьян, где все равны и счастливы, человек человеку - друг и брат

благословен тот, в руках которого власть и который властен над всякой вещью, который создал смерть и жизнь, чтобы испытать вас, кто из вас лучше по деяниям,- Он велик, прощающ

И на все безучастно взирали древние боги, вытесанные из сожженных солнцем скал…

Когда не стало общего врага, вооружённые до зубов моджахеды увидели врагов в бывших союзниках.

Скорбь волной захлёстывала её, сбивая с ног. Она и не догадывалась, что можно так тосковать по нерождённому, которого ей и увидеть-то не довелось.

В сердце у Лейлы борются два чувства: радость, что мама не убьет себя, и огорчение, что не она удержала ее от страшного шага. Душа у мамы — вроде пустого песчаного пляжа, на котором Лейла оставила свои следы. Но волны горя смывают их. Накатят — и смоют.

Так, та-ак, – зловеще протянула Хала Рангмааль. – О чем это размечталась наша юная революционерка, наша инкилаби?

Так прозвали Лейлу из-за того, что она родилась в апреле 1978 года, в ночь, когда произошел государственный переворот, который Хала Рангмааль вслед за официальной пропагандой именовала «революцией», инкилаб, восстанием трудящихся против неравенства. Джихад [26] тоже был запретным словом

Kâğıt yerine gül yapraklari kullanacağım.. Ve sana dünyanın en tatlı mektubunu yazacağım.. Sen kalbimin sultanisin.. Kalbimin sultanisin

She would never leave her mark on Mammy's heart the way her brothers had, because Mammy's heart was like a pallid beach where Laila's footprints would forever wash away beneath the waves of sorrow that swelled and crashed, swelled and crashed.

But Laila knew that her future was no match for her brother's past. They overshadowed her in life.

People, she believed now, shouldn't be allowed to have children if they'd given away all their love to their old ones.