Сага о Певзнерах

Я родилась в советское время, в начале восьмидесятых. Мне повезло родиться уже в сравнительно спокойное время. Я была октябренком, потом стала пионеркой, в комсомол вступать не пришлось. Началась другая жизнь со своими тяготами и радостями. К счастью политика не вмешивалась в жизнь нашей семьи. Поменялись взгляды людей на жизнь, да и люди стали другими.
Эта книга о людях , жизнь которых была непроста, им приходилось выживать. Выжили-но тут новый виток спирали времени...Любовь . Любовь всегда была , есть и будет в сердцах людей зажигаться или гаснуть. Но снова вмешивается рок, будь-то политика, природные катаклизмы и характеры людей.
Эта сага о жизни еврейской семьи. Это их жизнь , но история затронет Вас и не оставит равнодушными. Нам всегда любопытно наблюдать за другими людьми, вот и в этой книге мы следим за героями и ужасаемся, плачем. Трагическая история одной семьи, которая затронет струнку внутри нас и заставит появится слезам. Но что поделаешь ...Судьба. Судьба ведь у человека своя.
История начинается с радостного события, появляются на свет два брата и сестренка. У них есть мама и папа . А дальше прочитаете сами.

Дочитав книгу, я первым делом решила перечитать аннотацию, так как осталась в искреннем недоумении. Совершенно не то, что ожидаешь увидеть. Вот совершенно. Да, все эти кровавые события 20в идут неспешно фоновой картинкой в воспоминаниях автора, но как-то отдаленно и сильно приглушенно. Скорее это несвязанные между собой обрывки воспоминаний о своей семье и ода женственности и красоте своей сестре. Почти все рваное повествование крутится вокруг нее так или иначе.

Нельзя наверно рассуждать о том, что не понравилось в данном случае. Ведь это не художественная проза, а воспоминания... Воспоминания такие какие они есть... Душевные метания и боль героя. И тем не менее мне не понравилось. Стиль написания слишком кусочный и не хочет никак складываться в общую и цельную картинку. Так и остался в памяти ворох воспоминаний, порой абсолютно не связанных между собой. Мне тяжело читать про таких героев как его отец (честных до глупости), а по сути слепых и не далеких по жизни. Я не понимаю таких людей и даже не хочу попытаться это сделать... Мне надоели эти к месту и не к месту анекдоты на еврейскую тематику, хотя сам герой (друг семьи) своим умением взирать на этот мир реалистично и с юмором мне импонирует в этой семейной хронике больше всего. Мне было скучно постоянно возвращаться к любовным страстям его сестры... Меня в конце концов не тронуло даже то, что с ней случилось. Возможно из-за стиля повествования, который вызывал раздражение. Думаю можно остановиться, чтоб не продолжать и дальше.

Кусочек из аннотации. К сожалению, в корне не согласна. Слишком много всяких но это заслоняет и не дает прочувствовать.

Мы пытались скрыться от злобы, политики. Но они вновь настигли нашу семью. (с)
Ничего не могу с собой поделать - у меня слабость к еврейским мальчикам, их судьбам и историям, поэтому я никогда не перестану покупать эти книги, не перестану читать и думать о них.
"У каждой семьи своя история" - сказал мне однажды хороший друг Марк, имея в виду невыносимо тяжелые судьбы всего еврейского народа.
И вот теперь в мою жизнь вошла еще одна книга, еще одна семья. Певзнеры.
Господи, КАКАЯ ЭТО КНИГА. Для того, чтобы погрузиться и узнать до конца обо всех взлетах и падениях Певзнеров мне понадобился всего один день, а сколько сил и энергии выложил на этих страницах Анатолий Алексин - сколько? Миллионы ватт и джоулей.
Когда я начала читать эту автобиографическую прозу и взглянула на имя автора на обложке книги, мои глаза превратились в блюдца.
Дело в том, что я была уверена на все сто, что Анатолий пишет о себе, о своей семье, настолько эта книга показалась мне откровенной и личной, настолько он был погружен в эту семью, любил и знал ее... лучше, чем самого себя.
Певзнеры - это настоящий еврейский прайд, в котором каждый готов не раздумывая отдать жизнь за другого.
Сережа, психоневролог, герой, ведущий повествование;
Игорь, блестящий психолог, который не влюблялся в жизни ни разу, но тем не менее потрясающе разбирался в любви и отношениях мужчины и женщины.
Даша... Идеальный образ сестры и дочери - просто самая лучшая и красивая Даша. Все трое - близнецы.
В этой книге есть все - очень много еврейских анекдотов и юмора, очень много театра и домашних посиделок в тесных комнатах. Много, по-настоящему много семейной любви и привязанности... И все это - на фоне послевоенных событий - дело врачей, оттепель, заморозки. Этот безумный акцент политики, который все сильнее врывался в жизнь Певзнеров и создает ощущение безысходности, недоумения, жалости, злобы у читателя: разве могло быть ТАК в этой стране, в этом столетии после войны?!!!
И Алексин говорит: и не такое было.
"Сага о Певзнерах" напоминает о том, что мы постоянно забываем в повседневной жизни - о том, что к близким стоит относиться трепетнее, стараться понять их, услышать, подставить плечо... и не обращать внимания на фамилии. На национальность.
Увы, от последнего Россия так и не избавилась. Я провела 5 лет в одной группе с евреем и скинхедом. Это было очень страшно.
Когда Марк и Миша познакомились, они не признали друг в друге скина и еврея, поэтому внезапно для меня стали друзьями. Но слухами земля полнится, и как только Миша узнал правду, конечно, все закончилось.
Когда они в дальнейшем находились в одном помещении, от Миши летели искры, но худшее было впереди.
По русскому языку нам однажды задали публичное выступление - каждый вытягивал на листочке тему и готовил речь на 5 минут. Мише досталась национальная тема. В жуткой тишине он говорил о том, как счастлив быть русским и как его беспокоит нашествие евреев и иже с ними на исконно русскую землю.
Марк мне потом рассказывал, насколько ему в этот момент хотелось курить и как он был шокирован этой чушью, этим расизмом, сквозившем из всех щелей мишиной речи.
На самом деле, мало что изменилось с середины прошлого века в национальном вопросе РФ.
Об этом, и еще о многом вам расскажет Сережа, то есть Анатолий Алексин и вся его прекрасная семья.
Каждый раз, когда звоню бабушке, и она спрашивает "Маша, ну как у тебя там дела??", я неизменно, всегда отвечаю "Да все нормально".
Нормально. Но ведь это совершенно ни о чем не говорит - ни о моей жизни, ни обо мне. И это все, что я могу сказать? Насчет "нормально", помнится, и Женька Гришковец возмущался в одном из своих спектаклей.

Любите друг друга не смотря ни на что. Да, я размякла как хлебный мякиш. Любовь делает нас более уязвимыми, но хотя бы один раз мы должны кому-то довериться. Хотя бы раз.
Читайте о Певзнерах. Вдруг получится влюбиться в свою семью заново.

В свое время, когда ее мне советовали, было сказано, что она нелегкая, и более того, даже тяжелая. Конечно, тут будет все. И смех, и слезы, и любовь, и драма. Военное время и мирное время. А рассказана каким языком, совершенно непередаваемо... И рядом с войной умудрится соседствовать рождение сразу трех тройняшек у Героя Советского Союза аккурат на 9 мая 1945 года. А спешному откомандированию виновника радостного события, то бишь отца, к жене и рождающимся детям можно лишь наивно удивляться, тогда как от амбиций начальника больницы, поставившего на уши чуть не командующего фронтом и затеявшего всю эту бучу с корреспондентами известных газет и журналов, становится несколько противно.

И все же до определенного момента книга мне напомнила напополам Севелу с его "Моня Цацкес - знаменосец" и в тоже время "Веселого солдата" Астафьева. Там большинство событий происходили в войну, здесь - больше после войны, но книга так сдобрена типичным еврейским и печальным юмором, в котором каждый миг проглядывало ослиными ушами то, что происходило всегда в этой стране. В какое бы время ни происходило. Сталин, не Сталин, а человек всегда под угрозой государственрой машины. Ты воевал, кровью и потом довоевавшись до Звезды Героя, не зная, что после войны твой патриотизм, смелость, веру извратят и испоганят так, как это могут только у нас. Но есть еще персонаж под прозвищем Еврейский Анекдот, Абрам Абрамович, ни разу не смешной, хотя он действительно ходячий анекдот, не по тому, что происходит с ним, а по тому, как на каждую типично совковую ситуацию у него всегда найдется анекдот, и что называется, с продолжением, которым он подводит весьма интересными наблюдениями базу под события, иллюстрируя очередным анекдотом. Но старая история гибели его отца приведет к поистине анекдотической метаморфозе, совершенно неожиданным образом проявившейся ближе к финалу. И в этом тоже своя печаль, хотя не без некоторой радости.

И есть две поражающие истории. Одна - связанная с похоронами Сталина, другая же происходит с дочерью Героя благодаря не какому-то несчастному событию, а благодаря злопыхательству и самой обыкновенной зависти. Какими анекдотами можно это - не исправить, конечно - но попытаться настроить страдающих людей на какую-то иную философию!? Иную, потому что обычная жизненная философия в нашей стране, да и просто в наше время, время перемен - а оно все еще продолжается - обычная житейская философия уже не прокатывает.

Прочитана еще одна сага. Семейная хроника со Дня Победы до 90-х. И в ней одна из темных сторон нашей жизни. Я читала много произведений А. Алексина, но ни в одном не встречала даже намека на антисемитизм, ксенофобию. И Лев Разгон очень точно заметил, что Алексин,

Но в этом романе он ставит диагноз сам и практически сразу:

Идеалы и лозунги оказываются масками самого настоящего фашизма в государстве, где существует ксенофобия. В семье Певзнеров практически каждый подвергся воздействию государственной мясорубки, кто физически, кто морально.

уже в Израиле, на земле обетованной. Человечество склонно повторять одни и те же ошибки. Террористический акт это тоже следствие ксенофобии.
Непривычно содержание романа, но так узнаваемы своеобразная интонация и почерк Алексина, когда драматически насыщенное повествование перемежается мягким юмором. Правда в этом романе юмор порой горький и, даже, ядовитый, много еврейских анекдотов, всегда рассказанных к месту.

Намеренно не пишу никаких подробностей, не даю оценок героям, прочтите – не разочаруетесь.

А вот эта книга привела меня в полный восторг! Да, этот автор умеет писать! Впрочем, я знала это и раньше, но давно его не читала. В этой книге поднимается еврейский вопрос. Как, опять, скажете вы? Меня иной раз начинает утомлять эта тема, когда большое количество книг подряд оказывается ею нашпиговано (я не имею ввиду целенаправленное чтение о Холокосте, а именно случайные романы). Но эту книгу я могла бы сравнить с "Тевье-молочником", неунывающий юмор, несмотря на все перипетии бытия.
Глава семьи - отец, герой советского союза, красавец, смельчак с рязанской внешностью и еврейской фамилией. Рядом с ним - красавица жена, верная и влюбленная. И тройня, два мальчика и девочка. А ещё уникальный друг семьи, немо влюбленный в мать, с забавным прозвищем "Еврейский анекдот". И с этой россыпью анекдотов мы и пройдем через этапы послевоенного гонения евреев, дело врачей, открытия дип. отношений с Израилем, взросление детей, их личную жизнь и личные драмы. Великолепная по накалу, слаженности и трагичности книга!

Это такая книга, что по прошествии времени ее не забываешь и мысленно возвращаешься к ней.

Прочитала где-то в конце декабря, но до сих пор она меня не отпускает. По прошествии времени решила все таки оставить отзыв о ней.

Книга тяжёлая, хоть и читается, благодаря простому, ясному и искреннему языку автора, очень легко.
Читаешь и сопереживаешь героям.

Эта книга о семье евреев, которым не повезло жить в послевоенное время.(хотя и не только им, конечно). Это наша неприятная сторона жизни СССР и никуда от этого уже не деться.

А ведь не зря многие из них меняли фамилии на более русские .(Осенью читала книги "Обратная сила" Марининой, ведь там тоже тема евреев, просто напомнила чем то книга.)

Если меня книга заинтересовала я обязательно читаю про автора, так вот оказывается Анатолий Алексин это псевдоним наст. фамилия Гоберман - замечательный прозаик и драматург. Родился 3.08.1924 в Москве, отец был репрессирован в 1937. С 1993 года живёт в Израиле. С 2011 года — в Люксембурге
Ну вот сразу как то все встало на свои места.

Шокирующий, потому как для большинства бывших советских граждан Анатолий Алексин – это святое. Это тот самый любимый писатель СССР, о произведениях которого следует говорить либо хорошо, либо никак. Ведь в них – всё то светлое, чистое, искреннее, настоящее и правдивое, что было в Союзе. А всяким там жертвам ЕГЭ этого, конечно, не понять. Не важно, что я выросла в том числе и на советской литературе, каких только трехэтажных оскорблений в свой адрес не выслушала от свидетелей эпохи и представителей, надо полагать, интеллигенции, когда посмела высказаться в негативном ключе об одной лишь повести Алексина, просто потому, что ну не верю я написанному. Потому что чувствую фальшь.

И вот, надо же, читаю роман, в котором Алексин предстает не небожителем, восхваляющим пионэрию и идеальную советскую ячейку общества - семью, а тем, кто осмелился высказаться против Сталина и против системы. Оказывается, не всё так гладко было в нашем королевстве?

Тут фанаты Советского Союза могут выдыхать и говорить «ага, ну все понятно с этим предателем», ибо роман этот Алексин написал в 1994 году, уже будучи в эмиграции в Израиле. Голос прорезался лишь вдали от Родины? Потому что никакой он на самом деле не Алексин, а Гоберман. И псевдоним «Алексин» взял от актрисы-матери, которую после того, как репрессировали мужа, с работы уволили. Мария Михайловна Гоберман на сцене была Алексиной. Интересно, почему, если многие до сих пор утверждают, что никакого антисемитизма у нас не было?

Читать роман тяжело. Поток воспоминаний человека, который мысленно до сих пор в родной стране. В гипертрофированной форме здесь вся скорбь еврейского народа, где семья Певзнеров – как лицо и голос поколения.

9 мая 1945 года в семье у Героя Советского Союза, доктора Бориса Исааковича и его горячо любимой красавицы-жены Юдифи Соломоновны родилась тройня. Лучший друг семьи Абрам Абрамович, чтобы как-то подсластить пилюлю будущей жизни детей, посоветовал хотя бы имена им не давать еврейские. Так получились Игорь, Сергей и Дарья Певзнер.

К сожалению, правильные советские имена их не спасли, говорящая фамилия вкупе с «сионистской» внешностью были словно клеймом. Тем самым пятым пунктом, после которого могли не принять в университет, не взять на работу, состряпать «дело врачей», морально травить в школе или по-дружески, по-соседски, перемывая кости возле подъезда и припечатывая унизительным «жидовка». Самым твердолобым оказался глава семьи Борис, до последнего не верящий в то, что антисемитизм – суровая реальность, и его близкие - часть этого процесса.

В каждом слове здесь боль, непонимание, отчаяние. Невозможность жить и работать в родной стране и вынужденное бегство – Игоря в Америку, Даши в Латвию, Сережи с родителями – в Израиль. Семья Певзнеров искромсана. Их история очень рваная, нервная, трагичная, но светлая. Она наполнена любовью, еврейскими анекдотами и надеждой на то, что когда-нибудь мир изменится.