Цитаты из книги Присвоенная

Я думала о том, что миг тому назад вдруг поняла суть власти: все находящееся вокруг можно не только увидеть или потрогать, но и... разбить! Безо всяких последствий.

Проклятье! Я должен был бы уже смириться за столько лет… Хотя что эти тридцать лет в безбрежном океане моей жизни? Капли… Но были ли другие тридцать, что ощущались, как века?

Мне всегда казалось, что времени много. Что оно разливается передо мной безбрежным океаном, уходя за невидимый горизонт. Что оно растягивается, подобно мягкой и тонкой резинке, и способно вытянуться так далеко, как мне хочется… и еще дальше…
Но тогда, слушая стук часов в своей комнате, я впервые ощутила, как равнодушная судьба отрезала целые минуты, выбрасывала целые четверти часа из моей короткой — до ужаса короткой! — жизни. Теперь каждое мгновение имело значение.
Мне хотелось жить.

Обрести свободу! Ведь, оказывается, ее у меня никогда и не было! А что может быть лучше, чем выбирать самой, как жить?
И жить ли вообще.

Я думал, что богат - вся бесконечность времени в моих руках. Самоуверенный дурак. Я - нищий.

Равнодушная судьба решила, что этой фазе пришел конец — оборвав мои яркие крылья и содрав кожу счастья заживо, она бросила меня умирать.

Как-то он говорил, что я его слабое место. Но я чувствую: слабое место — его недоверие ко мне.

Судьба, задолжавшая мне счастья, решила отдать его все целиком.

И его годы исчезли в улыбке.

даже чудовища имеют право на счастье.

Мои эмоции раскачивались, как огромные неудержимые качели, и стоило неимоверных усилий уклоняться от них, чтобы они не сбили с ног…

Сколько бы ни было отпущено, Диана, я знаю одно: упускать счастье из рук — безумие! Я сделаю все что угодно, даже пойду на преступление, чтобы приблизиться к счастью… с тобой. И если у меня получится, я собираюсь насладиться каждым его мгновением… Даже если это мгновение будет единственным!

Свобода — вот что делало меня почти счастливой.
Океан вливал ее по капле в мои ссохшиеся вены. Да и само место было ее олицетворением: скалы, водная гладь, бесконечное небо и никого вокруг на многие мили…

— Здравствуйте! — неожиданно произнес Кристоф тоном радушного хозяина и насмешливо добавил: — Рад вас видеть! Семья Дианы — моя семья!
— Боже упаси, — глухо выдохнул Павел.

Но очень скоро, убедившись, что до моих слез никому нет дела, я перестала выпускать их наружу, собирая бездонное озеро внутри.

Для любой женщины лучше злость в глазах мужчины, чем безразличие.

«убедившись, что до моих слез никому нет дела, я перестала выпускать их наружу, собирая бездонное озеро внутри...»

В нормальной жизни для любой женщины лучше злость в глазах мужчины, чем безразличие.

Тысячи раз я твердил себе, что она будет моей, не понимая, сколько оттенков у слова. Десятки раз я брал ее тело без ее согласия, не осознавая, что это не делало ее моей до конца. И вот сейчас, сгорая от неутоленного желания, не получив еще и поцелуя, я вижу, как каждый день она становится все больше моей — по-настоящему.