Se una notte d'inverno un viaggiatore

Что это, Бэрримор? - Это Дао, сэр...(Б.Г.)

Этот же вопрос я то и дело задавала себе, читая книгу нового автора из своего флэшмоба-2011. Книга закончилась, а вопрос остался: я так и не поняла, что это было, а главное - зачем?
Зачем впихивать в одну книгу (назвать её романом у меня не получается) заглавия и несколько страниц ещё десяти? Чтобы восхитить нас многогранностью своего таланта - дескать, я и так могу и эдак, и ещё вот так тоже могу? Но думается, написать несколько страниц на любую тему, пусть даже прекрасным стилем и восхитительным языком, способен не один Кальвино. Плнятно, что связать в единое целое столь разнородный материал - задача не из простых. Поэтому повествование очень сумбурно, беспредметно и почти бессвязно; странные герои, обложки и разрозненные страницы книг, дурацкие заговоры в несуществующих странах, разговоры с читателем о сущности чтения, обрывки сюжетов - всё это перемешано в некую малоаппетитную кашу, которая вызывала у меня лишь раздражение. Как заметил мой друг, которому я зачитывала отрывки - чтобы это прочитать как нужно, следовало бы спросить у автора название той дури, которой он закинулся перед написанием сего опуса.
Автор, бесспорно, умён, но не каждому умному человеку дано писать увлекательные книги. Хотя, возможно, это всего лишь некий авторский литературный прикол, и воспринимать его всерьёз вовсе не следует.

__Когда я открыла эту книгу, было пасмурно и морозно, воздух искрился: надвигался снегопад. «Ты открываешь новый роман. Расслабься. Соберись. Отгони посторонние мысли». Ну... ладно. Я спокойна и сосредоточена. Рядом утки топтались возле лебедей, синицы переговаривались с воробьями, снегири и свиристели толкались на ветках горящих рябин, лёд на реке недовольно ворчал; я куталась в свой огромный шарф, кофе был, увы, уже допит, настроение было меланхоличным, а книга, которую я утром схватила с полки, вдруг начала говорить мне, чего от неё нужно ожидать и – внимание – как её вообще следует читать. Первая волна раздражения: и читаю-то я не так, и ожидания-то у меня не такие, и вообще, уважаемый автор, о чём вы толкуете?! «Книжные страницы затуманились, подобно стёклам в старых поездах». И тут пошёл снег. Весьма символично, надо отметить. Убирая книгу в сумку, я признала, что пусть пока всё происходящее и вызывало лёгкую неприязнь, оно смогло меня заинтересовать. «Читатель, будь настороже», – и это чувство не отпустит до самого последнего слова.

«Давным-давно или в наше время...». То был настоящий калейдоскоп из авторов и книг, и я, как любительница всякой книжной темы, с азартом искала связи и отсылки, но вот в чём загвоздка: находя их, я не испытывала никакого волнения. Ну да, вот этот рассказ отсылает к такой-то книге, хорошо, ну да, вот этот автор определённо похож на того-то автора, замечательно; и? На самом деле, это вообще не играло никакой роли, как, собственно, и сами повести. «Будь осторожен, Читатель: здесь наверняка какой-то подвох». Каждый читатель воспринимает каждую книгу по-своему, это и есть главная мысль сего путешествия, которая, надо отметить, проста до неприличия, потому то, как автор к ней вёл читателя всеми этими тернистыми путями, слегка так раздражало (впрочем, это впечатление несколько смягчала авторская самоирония, её здесь хватает, а это всегда похвально). «Будь начеку, Читатель: здесь всё сплошная химера», – и от неё в конце концов просто-напросто устаёшь. Продираясь через все эти дремучие текстовые леса, я испытывала лишь одно: усталость. Я была настороже, достопочтенный, я была начеку! Я чего-то ждала, но чего? Сама не знаю. Ну, не дождалась. И ладно.

__«Вселенная исполнена мыслью. Об этом нужно неизменно помнить». Дочитывала книгу я уже дома, то и дело отрывая взгляд от страницы, ибо переливающаяся золотыми огоньками ёлка, за которой в панорамном окне мерцал сказочный снегопад, временами казалась более интересной... «Не то чтобы ты ждал чего-то особенного, в особенности от этой книги. Ты уже из принципа ни от кого ничего не ждёшь», – именно. Думается мне, в чём-то я – как та самая Читательница, которая ни дня не может прожить без книги, чего я только не читала, а потому удивить меня крайне сложно, оттого-то этот роман, который, безусловно, можно назвать по-своему гениальным, нисколько меня не впечатлил; увы, четвёртая стена не была пробита, хотя трещины, безусловно, пошли. Чего-то не хватило. Сама игра с читателем в кое-каких моментах была довольно неплоха, понравились и некоторые мысли, о той же цензуре, например, слог весьма неплох, но на этом всё. Да, чтение – это и правда дело сугубо личное, и с этой историей у нас не сложилось. Бывает. Зато сколько впереди ещё книг, которые меня покорят... Эта мысль не может не греть в столь холодный снежный вечер.

"ГИПЕР"текст, лол. Спойлеры, лол.

Как ты обычно читаешь рецензии? Усаживаешься поудобнее в кресле (-качалке?), подкладываешь под голову подушку, а под бок — кота, сладко потягиваешься, отгоняешь все посторонние мысли и ныряешь с головой в эти строчки, буквы, точки... Переживаешь вместе с рецензентом, соглашаешься, возмущаешься, удивляешься, споришь...Или всё наоборот?
Больно они тебе нужны — чужие рецензии! Чуть пробежаться глазами — оно, конечно, можно, но чтобы всерьез погружаться? Да ну! Ты умеешь выхватывать из текста основную мысль (мэссэдж по-басурмански) по ключевым словам (расставляешь поинты, так сказать), поэтому тратить время на прочитывание отзыва тебе вроде как и незачем.
Но в любом случае: если ты тут, если читаешь/просматриваешь этот текст (в кресле-качалке ли ты с подушкой и котом или, к примеру, на эскалаторе в метро с басурманской техникой в руках) — если ты тут, значит, хоть немного, но тебе это интересно. И вот, ты приступаешь...

Рецензия на книгу Итало Кальвино "Если однажды зимней ночью путник..."

Половина книги сей читается с большим удовольствием. Первая половина? Вторая? Нет, просто половина — рассеянная по тексту. Вот, например: почему, если мы говорим о наполовину наполненном/пустом стакане, мы представляем себе одну и ту же картинку? Ну, вы знаете какую. Нет, естественно, у кого-то в стакане вода, у кого-то вискарик, а у кого-то какая-нибудь несъедобная микстура, что говорит, вероятно, о наипессимистичности сей личности — но речь не о том. В любом случае, жидкость в этом нашем воображаемом стакане расположена определённым образом. Но это же чрезвычайно скучно и банально! Это уже давно не оригинально, это приелось уже как-то, согласитесь? А представьте себе, например, жидкость (пусть та же самая!) в стакане (ладно, оставим и стакан тот же!) занимает всё так же половину (непременно, непременно половину!) пространства, но располагается при этом по спирали, например. Или вообще точечно! Точечно по спирали! Представляете, как красиво? Вы говорите - это невозможно с научной точки зрения? Но я вам сейчас докажу:

_________________________________________________________________________________________

И вдруг — представь себе, именно в этот момент у тебя пропадают интернеты! Какая досада! Как неудачно! Уж не знаешь почему, но тебя безумно заинтересовал этот стакан с вискариком или микстурой, и как было бы интересно узнать доводы об их спирально-точечном расположении! Да и интересно стало - что это за книжка, после которой такие странные мысли возникают в голове? Наверняка стоит прочесть и книжку, но вот беда — название ты совсем не помнишь. Видя твоё расстройство, рядом сидящий человек (попутчик или родственник — смотря где ты сидишь) расспрашивает о причине печали и предлагает тебе помощь: оказывается, он читал эту рецензию вот как раз сегодня, в одном из литературных журналов, стопка которых лежит у него на коленях. Оставив тебе журнал, человек прощается, так как ему пора идти. Быстро найдя раздел "Еженедельная рецензия" ты приступаешь к чтению:
_________________________________

Рецензия на книгу Итало Кальвино "Если однажды зимней ночью путник..."

Задумка-идея не нова, не удивительна, и уж тем более не оригинальна. Я не хочу скатываться сейчас в банальности, в литературный разбор, анализ и прочее, прочее, прочее. Лучше сделаю финт конём и расскажу некую историю, которая, как мне кажется, полностью передаёт и основную мысль, и стиль изложения, и художественные приемы рецензируемой книги.
Намедни на соседней улице произошло страшное убийство. На самом деле, никто не знает убитого, равно как и убийцу. В принципе, сложно определить не только мотив, но и способ убийства, потому что признаки насильственной смерти найти никак не удаётся. Однако полиция уверена, что это страшное и чрезвычайно загадочное преступление. Дело в том, что следователи и эксперты утверждают, что таких смертей и убийств в последнее время в нашей округе произошло слишком много, более того — они читали в газетах и видели по телевизору рассказы о сотнях таких происшествий по всему миру! Нет ни улик, ни зацепок, ни свидетелей, ни мотива, ни следов, только мёртвый человек, обычно пожилого возраста. Неужто преступник не один? Неужто их множество, разбросанных по всему миру, повторяющих друг за другом одно и то же и водящих за нос полицию и лучшие криминалистические умы?

________________________________

Ты уже было совсем заинтересовался проблемой, поднятой автором этой истории, и вдруг! О ужас, - следующая страница журнала вырвана! Ты раздосадован и разозлён уже не в первый раз за сегодня, но что поделаешь...
В любом случае, ты, конечно же сразу понял, что эта совершенно не та рецензия, на которую ты рассчитывал изначально, но зато теперь у тебя есть название книги. Более того, такая книга у тебя есть. Ты бросаешься домой/к полке/под кровать/за шкаф/придумай сам — куда ещё/, но книги нигде нет! Ты хватаешься за голову, ты бьешься руками и ногами об стены! Что же делать? Ты чувствуешь, что твоя жизнь уже не будет полноценной, что успокоиться ты сможешь, только прочитав эту книгу... К тому же, ты никак не можешь забыть о той первой рецензии, о тех рассуждениях, о стакане и жидкости... Ты чувствуешь родство душ с тем человеком, написавшим такие интересные мысли, что вам нужно как-то связаться с ним, встретиться, поговорить... Но как завести разговор, если ты даже книгу-то эту не читал? Ты пытаешься понять, что же могло случиться, куда же могла деться книжка? Ведь ты точно помнишь, что она у тебя была! Кто-то её украл? Вероломно стащил? Кто-то проник к тебе домой, в твоё жилище, кто-то, обуреваемый злобной хитростью или даже завистью, и поменял обложки на книгах? Чтобы она уж никому не досталась? Теперь-то как разобраться!
Ночью ты мечешься в бреду, неспокойные, обрывочные и тревожные сны не дают покоя, тебе мнится, что кто-то кричит: "Ах, этот негодяй Кальвино! Он украл мою задумку, мою идею! Я теперь не могу написать такую же книгу!" Ты резко просыпаешься, пытаясь ухватить ниточку ускользающего сновидения, но крик продолжается! Оказывается, он доносится с улицы! Подбегаешь к распахнутому окну, а там! Там толпа людей, как будто какой-то митинг, и в центре на трибуне стоит человек и выкрикивает в микрофон эти слова. Ты понимаешь, что кто-то зачитывает (выкрикивает) свою рецензию, наполненную отчаянием и безысходностью. "Что это было? Попытка написать книгу, вмещающую в себя сотни других? Оправдание, что не можешь написать одну, зато настоящую, книгу? Зато постмодернизм! Зато стиль! Вы посмотрите на него!" Толпа утирается платочками и всхлипывает от переполняющих чувств. Тебе кажется, что мир сошёл с ума, всё вокруг — бред, ты запутался, ты уже ровным счётом ничего не понимаешь... Ты бросаешься обратно в постель, ты намерен уснуть, нормально, спокойно поспать. И прежде, чем провалиться в успокоительную тишину, ты успеваешь заметить на потолке огромную, ярко-красную надпись: «EVERYTHING IS A COPY OF A COPY OF A COPY»
Ты вздрагиваешь и засыпаешь.

Утром, роясь в воспоминаниях и впечатлениях предыдущего дня, ты никак не можешь определить, что было на самом деле, а что — только привиделось. Был ли под твоим окном странный митинг с утирающей платочками слёзы толпой, действительно ли ты видел какую-то надпись, прежде, чем уснуть? А что за рецензии ты читал? Точно ли ты вообще их читал? Какую книгу ты лихорадочно пытался найти? В голове водоворотом крутятся обрывки фраз:

"Половина книги сей читается с большим удовольствием... Но задумка-идея не нова, не удивительна, и уж тем более не оригинальна... В любом случае, жидкость в этом нашем воображаемом стакане расположена определённым образом. Но это же чрезвычайно скучно и банально!.. Лучше сделаю финт конём!.. Что это было? Попытка написать книгу, вмещающую в себя сотни других? Оправдание, что не можешь написать одну, зато настоящую, книгу? Зато постмодернизм! Зато стиль! Вы посмотрите на него!... Everything is a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy of a copy………»

Стукнув стаканом по столу, разбрызгав спиралевидно уже не находящуюся там жидкость, ты решаешь, что пора прервать этот хаос, этот вихрь ни к чему не приводящих мыслей и фраз. Ты догадываешься, что такие истории заканчиваются либо хорошо, либо плохо.
И ты решаешь жениться.

Не книга. Море.

Заходишь в него по щиколотку. Пробуешь воду. Холодно и тепло одновременно. Осторожно, перелистывая страницы, идешь вперед. Оглядываешься на берег, он еще достаточно близко, но назад не хочется. Хочется вперед. В море. Чем дальше идешь, тем беспокойнее оно становится. Когда ты в нем уже по пояс - море по пояс в тебе. Волна! Она накрывает тебя с головой, теперь ты под водой. Короткий миг, страниц 10... а потом вновь тишина. Ты выныриваешь, дышишь, протираешь глаза, убираешь мокрую челку со лба... И смотришь на берег. Берег - далеко. Но обратно не хочется. Идешь дальше. Вот море уже по грудь. Тишина, спокойствие... Волна! Уже не так неожиданно, но также интересно... Ты опять под водой. Страниц 11.. и все. Ты вновь дышишь свежим соленым воздухом, поправляешь волосы, смотришь на берег. Море манит тебя. Ты уже не идешь, ты плывешь! но... Волна. Очередная волна. Она тебя уже не удивляет. Радует. Не хочется выныривать из морских глубин, но проходит 12 страниц… и ты снова дышишь кислородом. На берег не оглядываешься, он тебе не интересен. Ты увлечен морем. А море это... волна, волна, волна, волна...

Ты замечаешь новый берег. Оглядываешься - сзади море. Впереди - берег. Море закончилось?

Или это было не море?...

Шедевр постмодернизма, которого я терпеть не могу. Как впрочем и всего творчества Итало Кальвино. Не то, чтобы читала у него прям все, "Барона на дереве", "Замка скрещенных судеб" и "Таверны скрещенных судеб" в свое время хватило, чтобы не стремиться свести более близкое знакомство. Такое, знаете: про этого уже все ясно, толку с него не будет.

И самый знаменитый роман итальянского коммуниста-расстриги предпочитала не читать, чтобы окончательно не разочароваться. Но тут явились две причины: 1. в одном отличном книжном клубе "Если однажды зимней ночью путник" выбран Книгой декабря и 2. я начала читать "2666" Роберто Боланьо - роман, который в силу ряда факторов придется сравнительно сопоставлять с культовой книгой Кальвино, потому знать ее как минимум нужно.

Прочла и думаю, что это невероятно переоцененная и безумно перехваленная пустышка. То есть, говорить о литературном произведении можно с разных позиций: литературовед и критик оценят сложную структуру, необычную композицию, аллюзивное богатство, лексические особенности, уровень бережности в работе с фактологией, и виртуозности в смене жанровых подкладок, осмысление отдельных элементов как частей системы, машинерию дискурсивных и жанровых признаков. Читатель хочет книги. Которой нет.

И в фигуральном, и в буквальном смысле, в круговерти фабул, в который вовлекает тебя автор (вернее - ему хотелось бы думать, что вовлекает, на деле во все время чтения ты остаешься слегка оглушенным калейдоскопической сменой коллизий наблюдателем) - во всем этом нет ни одной линии, которая показалась бы по-настоящему интересной и/или стоящей продолжения. Он громоздит друг на друга оборванные сюжеты мейнстримных, изначально рассчитанных на то, чтобы с первого абзаца захватить читателя, сюжетов: шпионский роман, любовный, криминальное чтиво, конспирология, готика, мистика, гиньоль, политический триллер - а не цепляет.

Во всем этом, воля ваша, есть элемент испанского стыда, когда смотришь на несмешные неинтересные выверты солидного человека и неловко за него, хотя сам себе выступающий кажется ого-го каким удальцом и клака не поддерживает. Останься "Если..." единичным явлением культурного пространства, можно было бы помнить о нем, как о нелепом, но безобидном казусе, однако будучи признан шедевром постмодернизма. роман породил сотни эпигонов, которые в свою очередь принялись кромсать свои сочинения, пытаясь сложить из кусочков слово "Вечность" и льстя себя иллюзией, что создают из обрывков нечто концептуальное.

В этом пустом и скучном суесловии есть один положительный момент - хорошо, что Кальвино не Шахерезада, поставленный в ее условия, не дожил бы и до второй ночи

Понимаю тех, кому роман категорически не понравился. Здесь как-то надо зацепиться за мысль автора в самом начале и потом не терять ни одной строчки. Потому что здесь закрученный слог, где автор раз за разом объясняет что-то простое множеством разных слов, стараясь точнее передать суть. Где как бы не половина предложений длиной как минимум на страницу. Здесь автор развернулся, изощрился и поиграл со смыслами в свое удовольствие. Потому что и тема книги ему близка и наверняка выстрадана - взаимоотношения читателя и книги, даже не так - Читателя с большой буквы. Кто он - идеальный читатель и какой он - идеальный текст для прочтения, возможен ли он, или идеалом может быть только то, что еще не написано, а все, что написано - ложь и фальшивка?
Но у книги есть и сюжет. Главному герою - Читателю, можно только посочувствовать - раз за разом он пытается дочитать книгу, которая не успев начаться обрывается на самом интересном месте. То листы перепутаны в типографии, то книгу отбирают, то еще какой-то подобный катаклизм. Но герой упорен, он ищет полный вариант книги и даже находит, но это оказывается не та книга. Совсем другая, но тоже интересная и тоже обрывающаяся, не успев начаться, как только Читателем овладевает настоящий интерес. И мы вместе с ним начинаем читать роман за романом.
Так и скитается Читатель по магазинам, библиотекам и даже странам, пытается найти уже хоть какую-то книгу из тех, что начал, но которую уже можно было бы уже дочитать до конца. И попутно встречает Читательницу, которая и является прообразом того идеально читающего человека, и одновременно одной из тех женщин, из-за которых пишутся идеальные книги и свергаются правительства.
Меня книга зацепила с самого начала - автор неожиданно выложил все мои читательские привычки и планы как они есть. Он меня разгадал, этим зацепил и мне стало интересно, что же такое интересное ждет меня дальше. А дальше, между этой кажущейся бесконечной чередой незаконченных совершенно разных романов, было очень много интересных мыслей про то, как писатель пытается творить и что ждет от читателя, и как каждый читатель читает свою книгу, и что каждый ждет от нее что-то свое, присущее только ему. Кажется и я начинаю писать бесконечными предложениями длиною почти в страницу)) Похоже это заразно! Жаль, что далеко не так талантливо.
Но книга мне очень понравилась. Всем советовать не буду, с ней надо найти контакт. Но здесь очень много мыслей, с которыми совпадаешь.

Ох, ну и книга. Прочитав, не понимаешь , нравится она тебе или нет. Скорее всего мне - да , понравилась. Она запутывает читателя, заставляя его недоумевать. Страшно приятно , конечно же было читать про книги. И что интересно, я увидела в ней саму себя. Я когда читаю, то все окружающее меня отходит на второй план, увлекшись книгой, я могу не спать вообще , пока не дочитаю. Все остальное делаю как на автомате, погруженная мыслями о книги, я жду и жажду одиночества. Конечно не всегда так, все зависит от книги. Не каждая книга может повелевать нами , нашим посознанием, как наркотик поработить волю. До того , как я вышла замуж, мне было просторно в этом отношении. Я могла читать , не отвлекаясь. Сейчас , имея семью , труднее найти время для чтения, но приноровилась читать на работе, транспорте , до трех -четырех утра. Но согласитесь , те ощущения , который испытывает книголюб при чтении , компенсируют потраченное время. Эта книга еще больше вызовет читательский интерес, потому что создаетуютную ауру. Книга о книгах и не только. Но на первом месте -книги, без которых мы не представляем свою жизнь.

Очевидность этой книги непростительно долго останавливала меня от ее прочтения. Подчеркиваю: непростительно. К счастью, Итало Кальвино не требуется долгих прелюдий: с первых страниц книга превращает читателя в не то что участника, а соучастника: дразнит, провоцирует, злит, ведет за собой на поводке и бросает неприкаянным посреди пустыни жгучего любопытства. Материшься, забываешь пить, есть, спать, бросаешься в следующую историю, как в очередной мираж этой чертовой пустыни; и только, кажется, твои губы коснулись зеркальной поверхности воды, как только твои дрожащие пальцы перевернули очередную страницу - твои мечты разбиваются с оглушительным звоном, и краем глаза ты замечаешь бредущий караван на горизонте.
И некуда тебе деться. Ты поднимешься, и из последних сил (ни есть, ни пить, ни спать, помните?) перевернешь страницу следующей главы.

Какой же ты бессердечный провокатор, Итало Кальвино. Ты в ответе за мои читательские оргазмы. За все.

      Кратко о моих впечатлениях при чтении романа:
      Первые 20 % - занудный бред, вызывающий желание бросить чтение.
      Следующие 10 % - идея романа становится полностью понятной, а дальнейшие события - предсказуемыми. Хочется узнать, на каком материале идея будет реализована.
      Еще процентов 50 – постепенное ослабевание вспыхнувшего было интереса. Чего только не намешал автор в коктейле из детективно-сериально-шпионско-эротико-бредовых эпизодов для повышения градуса интересности, и всё же каждый эпизод - не мой, не мой, не мой… (То есть, если бы я раскрыл в книжном магазине незнакомую книгу и прочитал любой из этих эпизодов, я бы никогда не купил ее, предполагая, что вся книга будет развитием этого эпизода. Так бывает – полное несовпадение содержания книги с приемлемой мною тематикой.)
      Последние 20 % - окончательное разочарование от несбывшихся ожиданий.
      Три звезды: первая - за идею, вторая - за то, что некоторые эпизоды и описания процесса чтения всё же чуточку меня зацепили, а третья, скорее мне, чем книге - за то, что я ее всё-таки дочитал и теперь могу иметь о ней своё мнение.

      Где-то на середине чтения книги возник вопрос: почему же совсем не впечатляющая меня книга столь популярна среди читателей сайта, имеет высокую оценку, а некоторые читатели вносят её в «любимые»? Проанализировав прочитанные эпизоды, предположил, что многие из них, если развернуть их в полноценную книгу, могли бы быть интересными для молодых (и др.) девушек. Дочитывал роман, с каждым эпизодом укрепляясь в этом предположении. Закончив чтение, решил заняться статистикой. Предположение частично оправдалось. Вот голые числа (данные на сегодня):
      Оценки Читательниц: пятёрка - 72; четвёрка – 51; тройка – 56; двойка – 24; единица - 9. Всего - 212; Средняя оценка – 3,7
      Оценки Читателей: пятёрка - 18; четвёрка – 13; тройка – 6; двойка – 1; единица - 2. Всего - 40; Средняя оценка – 4,1
      Оценки Неопределившихся: пятёрка - 3; четвёрка – 1; тройка – 2; двойка – 2; единица - 0. Всего - 8; Средняя оценка – 3,6
      Даже с учетом того, что на сайте зарегистрировано в два раза меньше мужчин, чем женщин, видно, что роман Кальвино женская аудитория читает в 2,5 раза чаще, чем мужская, однако оценки книги у мужчин, прочитавших ее, даже повыше (предположительно мужчины чаще просто не дочитывают эту книгу, поэтому отрицательных оценок и не ставят).

      Чтение романа Кальвино живо напомнило мне визиты к одному старинному другу – закоренелому холостяку, привыкшему жить с постоянно включенным телевизором. При этом: 1) другу все равно, что смотреть, лишь бы что-то негромко и ненавязчиво говорило и якобы шевелилось в определенном месте комнаты; 2) не перенося рекламу, друг сразу же переключает TV на любую другую программу, как только на экране появляется рекламный ролик. Когда я прихожу к нему в гости, мы пьём чай с тортиком, бутербродами (или что-нибудь ещё), болтаем (или обсуждаем что-нибудь серьёзное), и всё это происходит под работающий в указанном режиме телевизор. Так как цель моих визитов – не просмотр TV, то я совершенно не вмешиваюсь в процесс его переключения. В результате за этот вечерок я краем глаза успеваю просмотреть десять-двадцать не связанных между собой кусочков телепередач самых разнообразных жанров: отрывки фильмов и неизвестных мне сериалов, непонятно-о-чём-теледебатов, куски новостных блоков и детских мультиков, репортажи о боксерских поединках и какой-то «Дом»… Причем продолжительность каждого эпизода, каждой истории – от трех до 15 минут. И, как всегда:

      И мне, и другу обычно нравится такое общение. А какую роль играет телевизор в рассказе о наших нечастых дружеских встречах? Да, в общем-то – никакую! Он был нужен только для того, чтобы называть теперь эти встречи гипертекстовыми и постмодернистскими. И содержание наших бесед, иногда направляемое бормочущим телевизором, ненавязчиво напоминающим о существовании остального мира, и холостяцкая атмосфера в квартире друга взаимно усиливают восприятие мира как хаоса, что полностью совпадает с одним из определений постмодернизма, как общего культурного знаменателя второй половины XX века, уникального периода, в основе которого лежит специфическая парадигмальная установка на восприятие мира в качестве хаоса.

Такая своеобразная книга. Сначала я искренне пыталась вникнуть и разобраться, но потом добрый Кахатырыч посоветовал не париться и просто пропускать через себя и дело наладилось.
В самом деле, один сюжет перетекает во второй, тот перескакивает на третий, внезапно вылазит четвертый и все опять оказывается в первом. Мозг чуть не сломался. Для себя решила, что такой постмодернизм литературный не мое, не то чтобы вот совсем не понравилось. Скорее на грани фола. Относительно нейтрально отношусь к этому произведению. Но продолжать знакомство категорически не готова.