Se una notte d'inverno un viaggiatore

С тех пор как я стал невольником писания, чтению ради удовольствия наступил конец.

Попасть в другой мир только с виду легко: кидаешься к столу писать, предвкушая наслаждение... а на чистом листе бумаги отверзается пустота.

Искусство значимо для него как предполагаемая затрата жизненной энергии, а не как долговечное произведение или наполнение жизни.

Реальное лицо никогда не соответствует представлению, составленному о нем во время чтения.

Вокзалы провинциальных городов по-прежнему оказывают на нас притягательное воздействие. Мы постоянно ждем от них чего-то нового. А может, это просто воспоминание о времени, когда вокзалы были единственной точкой соприкосновения с внешним миром.

Бывает, мысль уже есть, а подходящей книги не находится.

Чтение - это одиночество.

Хочешь сполна насладиться чтением - держи ноги на весу. Первейшая заповедь.

Это был конченый человек. Мы могли сделать с ним всё, что угодно: отправить на каторгу или, скажем, дать какое-нибудь незначительное поручение в наших спецслужбах.

— Я в издательстве уже много лет… Через мои руки проходит уйма книг… Но могу ли я сказать, что читаю? Нет, чтение — это совсем другое… В местечке, где я родился, было мало книг, но тогда я по-настоящему читал, да, читал… Я мечтаю о том времени, когда уйду на пенсию, вернусь в родные края и снова буду читать, как прежде.

...литература тем и ценна, что в ней силен дух мистификации. Именно в мистификации проявляется истинная литература. А подделка – это мистификация мистификации, стало быть, истина в квадрате.

Берёшь новую книгу, а читаешь то, что читал уже сотни раз.

"Своими я признаю только те книги, которые ещё должен написать"

...книга - это не что иное, как письменное отображение неописанного мира.

Больше всего тебя раздражает, когда ты оказываешься во власти случая, жребия, лотереи; когда человеческие дела и поступки отдаются на откуп иронии судьбы, небрежности, приблизительности, неточности – твоей или чужой.

Бесполезно кипятиться: как ни старайся обратить вспять бег времени и дней в надежде вернуться к моменту, предшествующему другому моменту, когда случилось то, что не должно было случиться, – ничего не выйдет.

Я сошел на этой станции впервые, а чудится, что провел тут целую жизнь – вечно торчал в этом сонном баре, переходил от запаха перрона к запаху мокрых опилок в сортире, перемешанных в едином запахе ожидания, запахе телефонных будок, когда остается лишь выудить назад заглотанные было жетоны, потому что набранный номер не подает признаков жизни.

Все вокзалы похожи друг на друга.

...я привык читать книги с начала до конца. Но с недавнего времени все пошло наперекосяк. Как будто на свете остались одни незавершенные или растерянные по дороге сюжеты.